'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

Поблизости послышался писк, по пустырю в беспомощности бродил Кинли, обнюхивая территорию, взлетая, приземляясь то на крыльцо дома, то на балкон, то перелетая на пристань. Он верещал так громко, будто выл, растерянно кого-то звал – тех, кого уже нет. Затем раздалось тонкое протяжное мяуканье – зашуршали кусты вблизи дома, и оттуда вынырнула соседская кошка Корица.

Кинли бросился к ней навстречу, и они вдвоем, дрожа посреди холодной осенней ночи, радостно приветствовали друг друга.

Минуло мгновение, и нас с Яном обступили Валентина, Гай и Жива. Остальные под руководством Алексея заняли оборонительные позиции вокруг фермы. Александра держалась поодаль, но не пропадала из поля зрения, готовая, что в любой момент ей могут отдать приказ.

– Ты уверен, что камень где-то тут? – спросила Валентина, обращаясь к брату, когда Ян тронул меня за локоть и позвал за собой. – Я ничего не чувствую, кроме энергии волков.

– Он здесь – с очень большой вероятностью, – ответил Ян, огибая дом и направляясь к пристани, увлекая меня за собой. – И всегда был на ферме, просто надежно спрятан в самом… нестандартном месте.

Мы следовали за нами. Спустя несколько шагов цмок застыл перед пристанью, рядом с крыльцом, устремив взгляд на деревянные невысокие ступени, ведущие в усадьбу.

– Ты серьезно? – спросила я, задумчиво нахмурившись. – Но как?

Неужели камень постоянно находился в доме? Ян бы учуял магию, он столько раз бывал у нас в гостях, иногда почти жил у нас.

Хотя если магия содержалась все эти годы в человеке, как в сосуде, Ян мог не почувствовать силу камня. Однако мой дракон сказал, что возвращался в дом тем страшным утром, когда на небе зажглось затмение, а я уже лишилась чар… В таком случае Ян бы точно смог обнаружить артефакт.

Я с подозрением смотрела на него и ждала ответа.

Дракон отрицательно покачал головой, чем окончательно сбил меня с толку.

Он подошел вплотную к крыльцу, настолько, насколько возможно, насколько позволял невидимый потусторонний барьер. Дом охранялся древней магией предков, мама не особо стремилась объяснить мне, какой именно и как та действовала, но никакое сверхъестественное существо не сумело бы туда проникнуть, пока его не впустят, передав через порог веточку зверобоя.

Но сейчас Ян не просил его провести. Сдвинув брови на переносице, я впервые задумалась: как Ян вообще проник тем утром в наше жилище, когда, по сути, уже никто не мог его пригласить после трагедии?

Из-за моего левого плеча вышагнул Гай. Босые ноги мягко ступали по тротуарной плитке. Он присел на корточки у крыльца, вытянул руку и провел по воздуху у ступеней, словно пытаясь на ощупь получить какую-то информацию.

– Вполне логичное предположение, – изрек Гай, вскинув глаза на брата. – Проблема в том, что никто из нас не сможет его оттуда извлечь.

– Мы – нет, – согласился Ян и повернулся ко мне, окинул меня довольно холодным, оценивающим и даже расчетливым взглядом и заговорил обо мне в третьем лице, дескать, я и не личность, а некий инструмент: – Но она все еще человек.

Мой пульс заметно ускорился.

Вдобавок раздался голос Валентины:

– Да уж. С подобным я не сталкивалась со времен прошлой войны.

После ее комментария я потребовала немедленных объяснений.

– Ты когда-нибудь задумывалась, почему я не могу попасть в дом? – спросил Ян.

В ту же секунду Кинли ловко забрался по ступенькам вверх и уткнулся носом в дверь, попросив ее отворить. На него не обращали внимания, и маленький дракон присел, застыв в ожидании, нетерпеливо сверкая глазами.

Вынужденно игнорируя его, я буркнула что-то про древнюю магию, но Ян не дал мне закончить фразу.

– Как, по-твоему, она действует? – спросил он.

– Я не знаю, – ответила честно.

Ян кивнул Гаю и двинулся с места, ничего не объясняя. Он направился вдоль пристани, к лесу, вгоняя меня в растерянность.

И разговорную инициативу перехватил Гай.

Выпрямившись, он развернулся ко мне и произнес:

– Помнишь, как в лесу, когда мы искали Хороса, я поведал тебе о том, откуда берутся различные виды навок?

Я утвердительно кивнула.

– Так вот, – продолжил он, пока я смотрела вслед Яну, исчезающего во мраке, освещаемого лишь луной. – Есть такая категория духов, ты наверняка слышала о них, просто не всю правду. Название «домовые» тебе о чем-нибудь говорит?

– Да… – протянула я, не в силах найти какой-то смысл или взаимосвязь. К тому же мои мысли перебивались звуком отворяющегося дровника вдалеке и подозрением, связанным с тем, кто его отворил – Ян или кто-то другой.

Но, судя по невозмутимой реакции остальных, я сообразила, что никого чужого на ферме по-прежнему не было.

– В древности, когда цмоки еще не принялись возвращать навьих тварей в мир мертвых, те жили здесь, среди вас, постоянно сбегая из нави. Они бродили в лесах и чащах, захаживая в деревни, и причиняли вред людям, – продолжил объяснять Гай. – Спустя время люди нашли способ, как защищаться от них: начали призывать, вернее, в прямом смысле создавать домовых, которые охраняли их жилища, почти так же, как сейчас находится под охраной и твой дом. Домовые – это духи места.

В дровнике гремел инвентарь. Дверца скрипнула, он захлопнулся. Я не представляла, как реагировать на речи Гая, не до конца понимая, к чему он клонит.

– Домовые – это души ваших умерших предков. Существовал такой обычай: хоронить первого умершего члена семьи после заселения в новое жилище – не на погосте, а возле здания, преимущественно около входа, например, под крыльцом. Место погребения становилось в своем роде священным, душа покойного не уходила в навь, не подвергалась искуплению, а наделялась особой силой и становилась на защиту дома и обитателей. И следовательно, как ты можешь догадаться, ничто сверхъестественное не могло перейти порог – ни навки, ни боги, в общем, ничто, если оно не принадлежало миру людей. Для них существовал один-единственный способ попасть внутрь – когда люди передавали друг другу что-то через порог, магический барьер на несколько секунд разрывался.

Из темноты показался Ян. У него в руках была лопата, лом и пара перчаток. Стараясь не приглядываться к принесенным вещам, я размышляла о том, как слова Гая согласовывались с мифами, которые были мне уже известны. Ведь у людей в наших краях всегда существовал обычай, негласное правило, суеверие – ничего не передавать через порог, и мы мало задумывались – почему.

Видимо потому, что в этот миг открывались незримые врата в дом, а защита рушилась.

– Хочешь сказать, у меня здесь привидение живет? Ты вообще о чем? – воскликнула я,