Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

Я услышал позади быстрый цокот копыт. Лошади. Больше двух.

Отойди на край дороги, и они не обратят на нас внимания.

Ещё до того как я потянул за уздцы, Флитер двинулась в сторону с дороги и замедлила шаг. Она слишком быстро настраивалась на мои мысли. Отстраниться от её намерения установить со мной связь было все равно, что пытаться избавиться от пера липкими от меда пальцами.

Так ты Изменяющий?

Нет. Я не могу это позволить, — я закрылся от неё.

Я думал, что всадники окажутся гонцами или просто спешащими по своим делам людьми, но когда я украдкой оглянулся, то увидел, что ко мне приближался Персиверанс, ведя в поводу оседланную лошадь без седока, и моё сердце замерло. Присс. Лошадь Пчелки. Я не мог разглядеть второго всадника, пока он не приблизился. Меня охватили потрясение и гнев при виде Ланта. Когда он остановил коня рядом со мной, он был бледен, лицо искажено болью. Неужели сегодня меня ожидают ещё большие проблемы?

— Ты должен был выздоравливать, а не гнать лошадь, — приветствовал я его. Из-за присутствия Персиверанса я попытался смягчить свои слова голосом.

Выражение лица Ланта стало кислым.

— А разве вы не должны находиться в Баккипе, готовиться выехать завтра с охраной?

Можно придумать сотни возможных вариантов лжи в ответ. Наиболее правдоподобно было бы сказать, что я готовился к завтрашней долгой дороге и разминал свою лошадь.

— Я иду за моей дочерью, — сказал я. — Сейчас.

Лант посмотрел на меня и уверенно кивнул.

— И за леди Шун, — добавил он.

Я посмотрел на Персиверанса. Тот спокойно встретил мой взгляд.

— Леди Пчелка захочет поехать домой на собственной лошади.

Флитер возобновила бег, остальные скакали по бокам. Мне не терпелось их расспросить, но я ждал. Лант заговорил первым:

— Я навещал лорда Чейда, чтобы известить его о том, что уезжаю завтра утром. Это моя привычка — заходить к нему хотя бы раз в день, даже если он не расположен к длительному разговору, и я не хочу, чтобы он думал, будто я пренебрег этими правилами. Сегодня он был разумен в течение некоторого времени. Он просил рассказать о нашей с вами беседе. Когда я все рассказал, он велел мне догнать вас.

— И я немного подумал, когда он приказал мне оседлать лошадь, — добавил спокойно Персиверанс. — И поехал за ним.

Я держал язык за зубами. Мне не хотелось, чтобы они ехали со мной. Я понятия не имел, что могу там найти, если вообще встречу налетчиков. Я хотел ехать в одиночку, свободно и быстро, и, в конце концов, оставаться незаметным, чтобы оценить обстановку. У меня с собой семена карриса, и я собираюсь их использовать. Не хотелось бы предлагать их Ланту из-за его ран, и я никогда не дам их такому юному мальчику, как Персиверанс. Когда я снова смог контролировать голос, то спокойно сказал:

— Я же говорил тебе, что если раны все ещё беспокоят, я пойду без тебя, Лант. Моё мнение на этот счет не изменилось. И Персиверанс. Ты должен вернуться в Олений замок прямо сейчас.

— Я понимаю, — сказал Лант, в его словах чувствовались нотки унижения, но мне некогда было разбираться с этим.

— Персиверанс?

— Сир? — он не сбавил темп лошади, но и не смотрел на меня.

— Ты слышал мой приказ?

— Да, сир.

— Тогда исполни его.

Персиверанс наконец-то посмотрел на меня. Глаза блестели, и я понял, что он борется с выступающими слезами.

— Сир, я не могу. Я дал обещание управляющему Ревелу. Он знал, что я учил леди Пчелку кататься верхом. Он не одобрял моё решение, но я пообещал ему следить, чтобы лошадь не причинила леди Пчелке вреда, и он сказал, что никому не расскажет о наших занятиях. А когда у нас начались уроки с учителем Лантом, Ревел вызвал меня и сказал, что я должен быть готов защищать леди Пчелку, всегда, в классной комнате или в любом другом месте Ивового Леса. И я снова дал слово. Я защищал её, несмотря на нашу размолвку за несколько дней до этого. Так я поклялся быть ей верным не меньше, чем вам. Так что я думаю, только она может приказать мне оставить её.

— Это самое запутанное логическое объяснение, которое я когда-либо слышал, — это было не так. Шут мог бы придумать что-то гораздо похлеще, чтобы добиться желаемого.

Персиверанс ничего не ответил. Я подумывал потребовать его возвращения в замок более сурово, но если он снова откажется, что тогда? Ударить его? Ткнуть в него мечом? Мальчик был упорным, он полон решимости стать мужчиной. В скором времени Флитер и я обгоним обоих, и тогда для Ланта лучше всего было бы вернуться в Баккип. Хороший же я принц, если не могу заставить подчиняться даже конюха. Я попытался собрать всю свою волю, чтобы настоять на своем.

Уит дал знать мне о ней раньше, чем она села на моё плечо. Я вздрогнул при её появлении, а Флитер вопросительно повела ухом.

— Фитц Чивэл, — объявила ворона. Она увереннее устроилась на моей куртке и отвернула клювом воротник, чтобы не мешал её передвижению по плечу.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я, впрочем не ожидая услышать ответ.

— Она разговаривает! — воскликнул Персиверанс.

— Это ворона! — воскликнул Лант, как будто мы могли не заметить. Затаив дыхание, он спросил: — Это животное, с которым ты связан Уитом?

— Нет. Это не мой компаньон Древней Крови. — я никогда и никому не собирался объяснять все это, и у меня не было времени задаваться вопросом, почему я сделал это теперь. Пер тут же спросил:

— Она перелетит ко мне? Как вы думаете? Она такая красивая.

Мотли наклонилась вперед и слегка клюнула меня в щеку.

— Хороший мальчик! — пронзительно крикнула она.

Распахнув глаза, Пер с надежной протянул к ней руку, будто она была соколом. Она прыгнула с моего плеча на предложенный насест, широко взмахнув крыльями.

— Разве она не прекрасна? — восхищенно выдохнул Пер, вытягивая руку.

— Прекрасна, — подтвердила она в обоюдном согласии, и я внезапно посмел надеяться, что Мотли нашла себе более надежное пристанище, чем то, что могли предложить я и Шут.

— Ты бы хотел позаботиться о ней? У неё есть несколько белых перьев, из-за них другие вороны нападают на неё. Ты можешь покрасить их черными чернилами, если краска начнет слезать.

— Правда? — Персиверанс смотрел на меня, словно я удостоил его великой чести. — Бедняжка! Как её зовут? Как она попала к вам?

— Мы зовем её Мотли. Её