Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

не делала этого. Я на такое не способна. Я не настолько глупа, чтобы не знать, что может сразу убить ее.

Охранники повели Александру на выход, и у меня вдруг вырвалось:

— Не усложняйте ей жизнь. Возможно, она действительно ни при чем.

Татьяна и Герман застыли на месте и оглянулись на меня.

— Эмилия, не нужно…

— Я не собираюсь помогать ей! — заверила я. — Ни Руслан, ни Владимир Иванович, ни ваша семья еще не вычислили, кто был тот мужчина, в отеле. Вы правда считаете, что Александра способна на такой шаг?

Александра ненавидит меня, и наверняка хочет моей смерти, это мне известно лучше, чем кому-либо. Но у меня слишком много сомнений по поводу случившегося. Михаил утверждает, что это Виктория позвонила ему и дала денег. При всем при этом он не контактировал с Викторией напрямую, и не слышал ее предложения своими ушами. Мы опираемся только на телефонный разговор, который можно подделать. Если кто-то намеренно все подстроил, нам вряд ли удастся что-то узнать. сКроме того, Михаил сказал, что тот мужчина в отеле был очень подозрителен.

Мои слова невольно заставили Татьяну и Германа замолчать. После непродолжительной паузы они обратились ко мне со словами:

— Эмилия, ты…

— Возвращайтесь домой! Мы не можем делать выводов, пока не узнаем детали произошедшего.

— Эмилия, хватит притворяться такой добренькой. И не надо думать, что я ничего не знаю. Тебе невыносимо одиночество, сначала путаешься со всяким сбродом, потом отводишь от себя подозрения. Бессовестная! — Александра указала на меня пальцем, только и мечтая, чтобы отругать меня всеми возможными выражениями.

Герман несколько презрительно дал охранникам знак, чтобы они увели ее, посмотрел на меня, но не обмолвился ни словом.

Глава 291. Загадочный мужчина (часть 3)

Татьяна обратила на меня взор, и, несколько помедлив, вымолвила:

— Отдыхай и ни о чем не беспокойся. Полиция все разузнает.

Я ничего не ответила, и проводила их взглядом. Сонливость ушла. Я изнуренно упала на диван в гостиной.

— Госпожа, господин звонит и спрашивает, что вы хотите на ужин. Он возьмет для вас на вынос! — сказала новоприбывшая няня Ирина Борисовна, подойдя ко мне.

Я поморщила брови и помотала головой.

— Ничего не нужно, я скоро пойду прогуляться.

Ирина хотела еще что-то сказать, но, заметив, что я не в настроении, воздержалась.

Сидя в гостиной, я позвонила Давиду и попросила, чтобы он съездил со мной в полицейский участок. Вскоре он подъехал к вилле на Mercedes-Benz самого низкого класса в и остался ждать меня снаружи.

Сев в салон, я не удержалась и спросила:

— Чего это ты на такой скромной машине?

Он завел автомобиль и сказал:

— Не хочу выглядеть по-пижонски, чтобы не создавать проблем дяде.

Я пожала плечами вместо ответа и, взглянув на него, спросила:

— Ты можешь раздобыть информацию о разногласиях между Русланом и Виктором?

Он нахмурился.

— Разногласиях? Разве они не кореши? О чем именно идет речь?

— Я сама точно ничего не знаю. Просто постарайся что-нибудь разузнать.

Я не нашла ни одной рациональной причины, по которой Александра и Вероника решили бы так жестоко поквитаться со мной.

Возможно, те, кто это устроил, хотели подобраться к Руслану, а Вероника и Александра каким-то непостижимым образом были втянуты в план, чтобы отвести подозрения.

Давид поморщил брови и кивнул.

— Ладно, я разузнаю!

В полицейском участке.

Арина ждала меня у входа. Увидев нас с Давидом, она несколько ошарашенно подошла вперед и взяла меня за руку со словами:

— Госпожа Афанасьева!

Она выглядела взволнованной, не иначе как из-за того, что вскоре ей предстояло поговорить с Макаром.

Я погладила ее по руке и успокоила:

— Ничего, поговори с ним как бы невзначай, как на прощание.

Полицейский отвел ее в камеру. Давид взглянул на меня и спросил:

— Ты позвонила мне, чтобы я побыл твоим шофером?

— А что, нельзя?

Он поджал губы, не находя слов.

— Ладно, можно!

Сделав паузу, он добавил:

— Ты не добьешься ничего от Макара, не трать сил впустую. Возможно, ты узнаешь желаемое от Вероники.

Я насупилась, у меня слегка загудела голова.

— Попытка — не пытка, — и добавила несколько раздраженно, — Результаты экспертизы готовы?

Он немного растерялся и промолвил:

— Готовы, однако, согласно регламенту, эксперт должен предоставить их Руслану.

Я посмотрела на него, поморщившись.

— Я — заинтересованное лицо, я не могу сама забрать их?

Он скорчил гримасу и сощурился.

— Ты хочешь сама изучить материалы?

Я сухо произнесла:

— Просто хочу ознакомиться. Или мне уже нельзя узнать, кто пытался навредить мне?!

Глядя на меня, он глубоко вздохнул и сказал:

— Я пойду, спрошу, а ты жди меня здесь.

Только он ушел, как вернулась Арина. Она взглянула на меня и уже собралась заговорить, но я остановила ее

— Уже довольно поздно. Давай как-нибудь потом вместе пообедаем.

Она обомлела, обратила взор на возвращающегося Давида и кивнула, переведя взгляд обратно на меня.

— Хорошо. Спасибо вам за сегодняшнее.

Затем она обратилась к Давиду:

— Спасибо, господин Афанасьев.

Давид пожал плечами.

— А мне за что? Делов-то. У нас еще есть время, чтобы вместе поужинать.

— Не могу, мне нужно скорее возвращаться домой, идите без меня. Ну, до встречи! — попрощалась она и откланялась.

Давид взглянул на меня, скривив губы.

— Твои слуги и правда под стать тебе по темпераменту. Есть пожелания по еде?

— Без разницы! — ответила я, забралась в машину. — Так что там с результатами проверки? — спросила я, поглядев на Давида.

Он кивнул со словами:

— Это точно не Михаил. Они двигаются по списку!

— Я знаю, что не Михаил. Я хочу узнать, кто тот мужчина, что был в отеле. Вполне вероятно, что это он все спланировал, а Александра и Вероника — лишь козлы отпущения.

На телефон вдруг пришло сообщение от Арины.

Я мельком взглянула на него и заблокировала телефон.

Давид повел машину в сторону центра. Начинались сумерки.

— Мы с дядей расследуем это дело, тебе не нужно так волноваться об этом.

Позаботься о себе. Илья говорил, что твоя депрессия прогрессирует. Если тебе невыносимо находиться в «Репинском», ты можешь жить со мной и дядей. Мне все равно не нравится этот ублюдок Руслан. Оставайся в доме Афанасьевых на правах старшей дочери, а я всю жизнь буду заботиться о тебе.

Он очень рассмешил меня этим.

— Мне всего двадцать шесть лет, думаешь, уже можно запереться дома и бесцельно ждать смерти?

— Еще как! С состоянием Афанасьевых и моим капиталом ты можешь спокойно тратить по несколько миллионов в день. У меня есть деньги, которые ты можешь расходовать, как тебе вздумается.