Ты задолжал мне любовь (СИ) - Эмилия Иванова

Мы покинули здание фабрики и сели в машину. Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза, доведенная всем этим до изнеможения.

Я почувствовала тепло его ладони. Руслан взял меня за руку, завел машину и ровным тоном произнес:

— Не волнуйся, все наладится!

Я поджала губы, не проронив ни слова.

Но кто же тот человек?

Когда мы вернулись на виллу, я почти дремала. Руслан проводил меня до спальни, отдал какие-то распоряжения няне и ушел.

Я легла на кровать, ощущая усталость, но все никак не могла уснуть. Тогда я достала телефон и позвонила Арине. Не прошло и пары гудков, как она тут же приняла вызов..

Глава 290. Загадочный мужчина (часть 2)

— Госпожа Афанасьева, вы… в порядке? — спросила она, будто прощупывала почву.

Я утвердительно хмыкнула и сказала:

— Ты видела новости?

— Да! — ответила она и замешкалась. — Я попросила одного моего друга заняться расследованием, но ничего не вышло, так как камеры видеонаблюдения отеля были повреждены, а без них не разобраться!

Я кивнула и удрученно вздохнула.

— Тебе не стоит заниматься этим делом, лучше помоги мне навести справки о Ксении. Если возможно, лучше проверить, не связывалась ли она за последнее время с Александрой или Викторией.

Арина молчала, явно недоумевая, и спросила:

— Ксения? Почему нужно проверять ее?

— Есть одно предположение. Я ни в чем на сто процентов не уверена. Ты сначала проверь, какова общая картина, а потом все обсудим.

Об остальном наведут справки Руслан и Давид, и сделают они это быстрее ее.

Она помедлила, но, наконец, сказала:

— Хорошо, поняла!

Я повесила трубку и улеглась на кровать, но сна ни в одном глазу. Мысли заполонили мою голову.

После долгого бесплодного лежания на кровати я, наконец, ощутила смутное приближение сна, но внезапно на первом этаже раздался крик.

Меня озадачил этот шум, поэтому я выбралась из кровати и вышла из спальни.

— Позови ко мне Эмилию! — как ненормальная кричала Александра на всю гостиную.

Няни отчаянно пытались остановить ее и выволочь наружу. Вскоре подоспели охранники.

Они начали выталкивать ее к выходу.

Тогда я спустилась и кинула:

— Госпожа Рябова, что вам нужно?

Охранники остановились, по-прежнему удерживая буйную девушку.

— Эмилия, почему если ты попадаешь в передрягу, то все шишки летят на мою голову! Ты сама напрашиваешься на то, чтобы тебя ненавидели, а потому заслуживаешь, чтобы против тебя строили козни! С какой стати ты поливаешь грязью меня?

Она сопротивлялась изо всех сил, и если бы не охранники, она бы вцепилась в меня. Ей так и хотелось разорвать меня в клочья.

Я скорчила губы.

— Когда это я поливала тебя грязью?

Она едко усмехнулась.

— Если не ты, то кто тогда? Руслан хочет отослать меня. Даже мои родители гнушаются меня. Они все винят меня, думая, что я навредила тебе. За что? Я ничего не сделала. Если бы это была я, я бы захотела навсегда избавиться от тебя!

С этими словами она дернулась, чтобы ударить меня, но два бугая-охранника вновь схватили ее, и у нее не вышло ничего, кроме нелепого барахтанья.

Внезапно с улицы в дом ворвались люди. Это были Татьяна и Герман

Увидев бесчинства дочери, Татьяна, не сдерживая чувств, подошла к ней, игнорируя, что та еле стоит на ногах.

Послышался хлопок от пощечины, и Александра тотчас повалилась на пол. С окаменевшим от растерянности лицом она подняла веки на Татьяну. Ее глаза тотчас покраснели, и она, не в силах поверить, промолвила:

— Мам, ты раньше никогда так со мной не обращалась. За что?! Ты сейчас ударила меня из-за этой девки, меня, свою родную дочь!

Татьяна посмотрела на дочь ледяным взором.

— А как я обращалась с тобой раньше? Ты знаешь как! Посмотри теперь на себя! Посмотри, что ты творишь! Саша, тебе всегда было неведомо раскаяние!

Александра была раздавлена.

— Я права, так почему я должна поменяться? Это вы неправы! Вы все вините меня, но на каком основании? Я все делаю правильно!

Татьяна рассвирепела и хотела вновь ударить дочь, но Герман остановил ее.

— Хватит, итак уже заварили кашу, прекращайте безобразничать.

Он посмотрел на охранников и сказал:

— Помогите юной леди подняться и отведите ее к машине.

Охранники потянули ее за собой, но она избавилась от их рук и зарычала:

— Отвалите от меня, не трогайте! Я ничего ей не сделала! Почему вы так несправедливы ко мне!

Александра указала на меня пальцем с чрезвычайно обиженным лицом.

Татьяна смотрела на нее враждебно, с брезгливостью, от бывшего когда-то милосердия не осталось и следа.

— А кто, если не ты? Ты думаешь, я не знаю о твоих многочисленных тайных встречах с Викторией, на которых вы обсуждали всякие гнусности?

— Мама! — из ее глаз хлынули слезы. — Почему ты не веришь мне? Я встречалась с Викторией не для того, чтобы придумать, как насолить Эмилии. Если бы я действительно хотела расправиться с ней, я не оставила бы ее в живых. Я ни за что не дала бы ей возможности жить дальше.

«Шлеп!» — Татьяна крепко влепила дочери еще одну пощечину.

Александра уставилась на нее с лицом, полным непонимания.

— Ты хоть запоминаешь, сколько раз ударила меня из-за нее?

— Замолчи! — все так же гневно рявкнула на нее Татьяна. — Из-за тебя она неоднократно подвергалась опасности, а у тебя хватает совести реветь? Знай я раньше, что ты решила учудить сегодня, я никогда не позволила бы тебе войти в семью Алешиных.

— Довольно! — вступился Герман, мрачно глядя вокруг. — Мы выяснили все, что следовало. В том, что она дошла до такого, есть и наша вина. Нужно увезти ее.

Александра в недоумении посмотрела на него и во весь голос закричала:

— Пап, я же твоя дочь, куда ты собираешься меня увезти? Ты отрекаешься от меня?

— Саша, послушай меня. Ты сотворила ужасное, и ни я, ни мама не сможем защитить тебя. Руслан тебе этого просто так не спустит. Виктория — его тетя, он ничего ей не сделает, но ты — другое дело. Да, он дал обещание твоему брату, но никто не может гарантировать, что он не учинит над тобой расправу. Алешины устали это терпеть. Если ты не уедешь, ни мы, ни остальные Алешины не будем терпеть твоих выходок. Афанасьев Владимир Иванович пустить в ход все средства, чтобы поквитаться с нашей семьей, и поверь, придет время — и он камня на камне не оставит!

Александра замотала головой. Слезы ручейками текли из глаз.

— Это не я, я