Запрещённая реальность. Книги 1-10 - Василий Головачёв

— Тогда прими еще один совет: остерегайся Серегу Лямина. Ты его побил дважды, а такие не прощают.

— Переживу, — равнодушно произнес Василий. — Врага нынче иметь выгодней, чем друга.

— Это почему?

— По крайней мере он не предаст.

Василий вышел из здания дежурного поста, глянул на замолчавших парней — Скворцова, Лямина, Бразаускаса, Тротта, помахал им рукой и направился к стоянке машин, где стоял его «вольво» и откуда только что уехал Рыков в сопровождении Жанболатова. Что делать дальше, Василий не знал. С одной стороны, Рыков был прав: по характеру он человек действия, скорее трудолюбивый, чем талантливый. Но это не означало, что он не умел размышлять и принимать решения на основе размышлений. Он мог быть жестоким — при необходимости, но чаще поступал великодушно, уходил от дела, если считал, что это необходимо, так как организовывал ритм жизни по внутренней оценке смысла, но тут же брался за дела, практически его не касавшиеся. Однако данный случай был особым. С одной стороны, Василий не прочь был помочь Вахиду Тожиевичу стать одним из Девяти, все же полтора года назад они сражались на одной стороне. С другой — эта помощь могла выйти боком, потому что тут замешан Рыков, личность темная и неприятная.

«Взвешивай», — сказал он. Что ж, хороший совет. А что бы посоветовала Ульяна? Может, все-таки съездить к ней, поговорить?

Еще не приняв решения, Василий понял, что поедет в Рязань во что бы то ни стало, имея все основания для визита.

Они встретились на Новопесчаной у знакомой двери с медной табличкой «Бизнес-клуб „Невка“»: Василий, Костя Злобин и его девушка, которую звали Светлана. Симпатичная курносая девушка с длинными русыми волосами и серыми глазами, и она хорошо дополняла Константина, человека, в общем-то, незлобивого, несмотря на фамилию, но весьма независимого и свободолюбивого.

— Видно пана по халяве, — шепнул Вася Косте на ухо, когда они познакомились, имея в виду его подругу. Костя понял это как комплимент.

— Ты еще не знаешь, какова она в постели, — самодовольно шепнул он, пока Светлана приводила себя в порядок у зеркала.

Вася засмеялся.

— Мне нравится твое «еще». Красивая девушка, видно сразу. Где ты с ней познакомился?

— Так она в той самой пекарне работает, отгуда я ушел. Не сразу разглядел ее, да и ухажер имелся.

— Ты его не зашиб часом?

Теперь уже засмеялся Константин.

— Столкнулись как-то, он думал, что сильно крутой… как же — замдиректора пекарни! В общем, мы поговорили, и Светланка меня оценила. Ну, что заказываешь?

— Давай сам.

Пришла Светлана, разговор сразу стал интереснее, веселее, друзья расслабились, и даже Василий, обычно в компании больше слушающий, чем говорящий, рассказал пару анекдотов и сам смеялся над анекдотами Кости. Жалел он только об одном — рядом нет Ульяны. В десять часов вечера они вышли из клуба и двинулись в сторону улицы Куусинена. Машину Вася оставил у «Невки», решил пройтись пешком, благо Света жила недалеко, в двух кварталах.

Шли медленно, в разговоре перескакивали с темы на тему, обсуждая достоинства то политических деятелей, то артистов и писателей, то просто приятелей и знакомых. Вечер выдался тихим и теплым, и домой идти не хотелось. И вдруг Василий почувствовал: по тыльной стороне ладони левой руки бегут холодные мурашки, и настроение егоподувяло. Подсознание — предупреждение об опасности.

Они свернули за угол, в переулок Чапаевский, где жила Светлана, и сразу же стали свидетелями нападения трех парней на молодую пару. Девушку они отшвырнули в сторону, а сами принялись избивать парня в белом костюме. Парень сначала сопротивлялся, но, получив удар в лицо каким-то черным предметом, упал, и добивали его уже ногами.

Девушка, заметив появившихся Костю, Васю и Свету, закричала.

Трое громил в одинаковых шелковистых куртках оглянулись, но не побежали, а с ленцой двинулись в глубь переулка, явно не принимая возникших молодых людей за серьезного противника.

— Догоним? — предложил Злобин.

Василий подошел к упавшему парню, который зашевелился, пытаясь подняться на ноги. Его рыдающая подруга пыталась ему помочь.

— Что происходит? — хмуро спросил Василий.

— П-подонки!.. — Дрожащие губы мешали девушке говорить. — Роман журналист… второй раз уже… с-сволочи… Помогите ему встать… г-гады! Говорила: не трогай их — не послушался…

Костя и Василий переглянулись, помогли парню подняться. Лицо у него было в крови, рубашка разорвана, сквозь дыры проглядывали ссадины и лиловые пятна.

— Вот подлецы… — с трудом сказал пострадавший, морщась. — Они меня сначала электрошокером в грудь…

— Вы уверены?

— Еще бы!

— За что? Может, просто хотели ограбить?

— Роман журналист, — снова сказала спутница пострадавшего, всхлипывая. — Написал статью в «Сегодня», «Джентльмены удачи» называлась… о строительстве дач депутатами. Ему сначала звонили, грозили голову отвернуть… а когда другая статья вышла — о даче депутата Подгорного, сначала облили бензином дверь квартиры и подожгли, а теперь вот… видите…

— Так это заказ?

Журналист неловко дернул рукой, сморщился, помассировал бок, грудь.

— Один из этих амбалов все время ходит с Подгорным, телохранитель, наверное. Я запомнил.

— Идти можете?

— Дойду, мы недалеко тут живем. Катя поможет. Спасибо.

Василий и Костя проводили глазами заковылявшую прочь пару, глянули друг на друга.

— Да ну их к дьяволу! — проворчал Злобин. — Не стоит связываться.

— Так они же снова к нему придут. Ты иди со Светой домой, а я вас догоню, — решился Василий. — Не волнуйся, я только вежливо поговорю с ними.

— Вася, не надо, — попыталась было отговорить его девушка, но Василий уже исчез, оказавшись далеко впереди, в круге света от следующего фонаря.

Он догнал напавших буквально на следующем перекрестке: трое не спешили, привыкнув считать себя хозяевами положения, и не боялись милиции, с которой у них наверняка были неплохие отношения. Они уже садились в машину, красную «лянчию», когда неслышно возникший сзади Василий окликнул:

— Эй, мордовороты,