Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

«1970 г. Издан приказ о защите диссертаций только на русском языке и только в Москве».

Кандидатская диссертация моего брата защищена после 1970 года. И защищена в Одессе. Возможно, у Галины Коваленко диссертации не было?

На самом деле в 1970-м решили из-за множества злоупотреблений на местах в очередной раз ужесточить и централизовать проверку УЖЕ ЗАЩИЩЕННЫХ диссертаций. И поскольку проверяющий орган — высшая аттестационная комиссия — находился в Москве, работали там московские чиновники. Вот они и решили упростить себе работу. И потребовали представлять в комиссию тексты диссертаций только на русском, переложив на соискателей степеней все тяготы перевода.

Глядя на цитаты, вы, наверное, уже не раз гадали: неужто газеты УРП пишут по-русски? Нет. Просто я, ради своих читателей, перевожу тексты партийного органа на язык, понятный нам всем. А республиканская партия свою «Самостоятельную Украину» издаёт, естественно, на украинском.

Впрочем, это язык не украинский. И не потому, что в газете пишут «СОВІТ» вместо РАДА, «ЧК-ГПУ-НКВД-КГБ» вместо НК-ДПУ-НКВС-КДБ. Это как раз ясно. Ныне нас учат: коммунизм и советская власть всецело принесены извне; не было среди украинцев ни коммунистов, ни борцов за власть советов; даже слов, связанных с эпохой, впервые давшей Украине государственность, в украинском языке нет и быть не может.

Но откуда в украинском слова «матеріЯл», «діЯспора», «деклЯрація», «парлЯмент»? В каком сне может привидеться знатоку украинского предлог «ув»? Газетный номер по-украински — НУМЕР, а не «ЧИСЛО». И почему газета пишет об экс-президенте «В ЕКЗИЛІ»? EXIL — слово латинское: ему соответствует русское ИЗГНАНИЕ, украинское ВИГНАННЯ. Так что газета издана не на украинском языке, а на галицийском.

Впрочем, по этому поводу уже принимаются меры. Министр образования Таланчук вводит в украинский язык изменения, приближающие его к галицийскому. Например, сочетание ВЯ велено произносить с паузой и соответственно писать через апостроф («св’ято», «В’ячеслав»…) Меняют и терминологию. Так, корень слова отныне в школах Украины именуется «пень слова».

Хотя пнём стал корень не только слова. На землях нынешней Украины были некогда корни, из коих произросла Русь. Теперь усилиями лиц, от нас независимых, мы от всех ветвей этого великого древа отсечены. И независимый остаток корнем уже не назовёшь — это действительно пень.

Изменения в правописании не удивительны. Националисты всего СССР не признают современной орфографии своих языков. Не по неграмотности — она обычно у националистов касается лишь истории. А потому, что орфография эта фиксирована уже в годы советской власти, которую они категорически не признают. То, что старая орфография сложилась в эпоху Российской империи, их смущает куда меньше.

А у националистов украинских есть и дополнительные причины. Во-первых, языковеды, устанавливая нормы современного литературного украинского языка, стремились чётко отделить его не только от русского, но и от польского. Во-вторых, галицийский язык — наследие не Российской империи, а Австрийской.

В Австрии ни один народ не был в большинстве. Поэтому тамошние власти о национальном вопросе заботились особо. Австрия добилась, что сербоязычные католики (хорваты) и мусульмане (босняки) стали злейшими врагами сербов — православных. Австрия внушала оказавшимся в её распоряжении галицийским бойкам и русинам, что они украинцы — и должны поэтому русских ненавидеть, а не рваться к воссоединению. И кое-кому внушила.

«Как? — спросит читатель. — Ведь в подборке есть и запрет украинского языка в Австрии!» Есть. Но своеобразный.

«1859 г. Министерством вероисповеданий и наук Австро-Венгрии в Восточной Галичине и Буковине украинская азбука заменена латинской».

Во-первых, Австро-Венгрия возникла только в 1867 году, а до того государство именовалось Австрией. Знает ли Галина Коваленко историю, о которой пишет?

Во-вторых, изменение АЛФАВИТА — не запрет ЯЗЫКА. Вождь турецкой революции Мустафа Кемаль перевёл родной язык с арабского алфавита на латинский — но это не помешало ему получить почётное прозвание Ататюрк (отец турок). И сейчас в центральноазиатских республиках обсуждается переход с кириллицы на латиницу; неужели независимые президенты — враги своих языков?

В третьих, в 1859-м было ясно: крепостное право в России доживает последние дни. И вновь вспыхнуло на Карпатской Руси стремление к воссоединению с Русью Великой и Малой. Замена общерусского алфавита западноевропейским имела целью этому стремлению противостоять. То есть была акцией не АНТИУКРАИНСКОЙ, а АНТИРУССКОЙ.

Но хватит о временах ушедших. Ныне Галиция свободна. Свободна настолько, что подминает соседей — Новороссию, Донбасс, Крым… Неужели через несколько лет нам придётся читать подборку «22 запрета русского языка»?

По счастью, некоторые особо грубые элементы галицизации так и не прижились. Например, термин «пень слова» в нынешних украинских школьных учебниках, насколько мне известно, отсутствует.

Зато тезисы о запрете украинского языка повторяются национально озабоченными деятелями по сей день, хотя опровергнуты кувырсот швырнадцать раз едва ли не на каждом форуме, где их приводили. А практика запрета русского языка ширится и множится, так что предсказанную мною подборку «22 запрета русского языка» можно расширить по меньшей мере до «2200 запретов».

Помянутая в статье Австрийская империя после краткого периода борьбы за унификацию своих восточно карпатских подданных перешла — с 1867-го — на культивирование их самобытности и отличия от остальных русских.

Дело в том, что годом раньше она проиграла королевству Пруссии войну за объединение всей Германии. Затем Пруссия отказалась включить Австрию в объединённую страну даже на правах младшего партнёра. Ведь среди подданных империи всего около половины составляли этнические немцы. Пруссия же до того успела намаяться с онемечиванием доставшейся ей в 1794-м части Польши, а потому решила в дальнейшем строить чисто немецкое государство.

Вторая Германская империя, в сущности, не заслуживала титула империи — его, как известно, получают государства с заметной (в количественном, экономическом или культурном отношении) долей населения, не принадлежащего к титульной нации. Недаром Россия стала империей не после покорения Сибири (там было очень мало населения, и пушнина оттуда первоначально составляла пренебрежимо малую долю общего пушного экспорта страны) и не после воссоединения Украины (там жили практически такие же русские, как в других регионах страны), а лишь после того, как по итогам Северной войны выкупила у Швеции (за 2 миллиона серебряных иоахимсталеров, что примерно соответствует нескольким миллиардам нынешних долларов) нынешние Латвию и Эстонию: их побережье позволило резко нарастить экспорт (прежде всего в Англию) российского сырья, а затем и металла.

Австрия отказалась терять больше половины владений и подданных ради роли подчинённого партнёра в новой федерации. Поэтому оказалась вне свежеобъединённой Германии.

Кстати, сразу после распада империи первый избранный — в 1919-м — парламент Австрийской республики решил воссоединиться с остальной Германией. Причём вопрос активно обсуждался в ходе предвыборной кампании, так что решение можно считать всенародно одобренным. Но победители в Первой Мировой войне специальными пунктами Сен-Жерменского (с Австрией) и Версальского (с Германией) договоров запретили воссоединение. Даже попытка образования в 1931-м таможенного союза была пресечена дипломатами победителей. На аншлюс (дословно — подключение, замыкание; так зачастую именуют воссоединение частей некогда единого государства или народа) решился только Адольф Алоизович Гитлер. Ввод германских войск в Австрию в ночь на 1939.03.12 не встретил международного сопротивления, а всенародное голосование (плебисцит) австрийцев 1939.04.10 утвердило включение Австрии в состав Германии — правда, уже под названием не Oesterreich (Восточная империя), а как Ostmark (Восточная граница). Только после Второй мировой войны Австрию вновь отделили от Германии, а Государственный договор 1955.05.15 между союзными оккупационными силами — Соединённым Королевством Великобритании и Северной Ирландии, Соединёнными Государствами Америки, Союзом Советских Социалистических Республик, Французской Республикой — и свежесозданным независимым правительством Австрийской Республики официально запретил всякое политическое объединение страны, освобождаемой от оккупации, с Германией.

Лишившись возможности влиять на соседние германские государства (а тем более подчинять их), Австрия оказалась вынуждена обратить свою экспансию исключительно на юг и восток — на Карпаты и Балканы, уже давно пребывавшие в зоне интересов Российской империи. До того взаимоотношения стран были дружественны настолько, насколько это вообще возможно между великими державами. Веком ранее обе активно сотрудничали, изгоняя турок из Европы (так, во время легендарного сражения у реки Рымник сто тысяч турок были наголову разгромлены союзными силами под предводительством Александра Васильевича Суворова: командующий австрийскими силами принц Кобург — весьма опытный и грамотный военачальник — счёл за благо присоединить своих 18 тысяч бойцов к 7 тысячам российских и вверить общее командование уже легендарному русскому полководцу). Полувеком ранее совместно сражались против Французской империи, возглавляемой Наполеоном Карловичем Бонапартом. 17 годами ранее — в 1849-м — Россия спасла Австрию, подавив своей армией восстание венгров, составлявших порядка трети населения.