Обороты (СИ) - Чар София

Что было делать, жадным до зрелищ, людишкам здесь, где обзор перекрывала сплошная деревянная стена. И только в одном месте к этой стене примыкало здание. Высокое темное здание, в которое и пробрались Воля с Шарриашем, пока другие кшерхи пытались обойти арену с других сторон.

Это странное здание сразу не понравилось женщине. Было в нем что-то отвращающее, хотя внешне от других домов кошар его отличала только высота и стены, сложенные из темного камня.

Слова Шарриаша отозвались холодком по спине.

Оборотень. Значит все эти легенды о божестве кошар не вымысел.

«Стоило быть немного более внимательной к рассказам Барс.» – успела подумать Рамина, прежде чем ее вдруг сбил с ног Шарриаш.

– Огонь!

Повторять не понадобилось. Вскочив на ноги, Воля метнулась к выходу, краем глаза успев заметить огненный вал, катящийся от крыши по стене.

По каменной стене!

Последним рывком удалось выскочить из здания на улицу. Ровно за миг до того, как огненный вихрь заполнил дом.

– Барс здесь и она жива, – заключила Рамина. – Ищем проход на арену!

Не медля, Воля бросилась вправо.

– Не входи в дома! – на ходу крикнула она.

Вовремя.

С той стороны арены, от которой они были отделены, раздался крик. Вспыхнул еще один дом.

Не отвлекаясь ни на что, подстегиваемая страшным шумом, Воля не бежала – летела по багровым улочкам. А вместе с ней летела и стихия.

Один за другим вспыхивали дома, точно состязаясь с ней в скорости. Но Рамина была кшерхом – тем, кто привык бросать вызов всем. Даже стихии.

Понимая, что обогнать огонь не удастся, Рамина бросилась к ближайшему колодцу, на ходу стаскивая плащ. Здесь, на стыке ограды и помоста уже встречались люди, но на Рамину они внимания не обращали. Обезумевшие от ужаса, одни бежали прочь от пламени, другие – стенали у горящих домов.

Немедля, Рамина бросила плащ в ведро, только бы поскорее вымочить. Этого должно было хватить, чтобы успеть проскочить между двумя домами.

Не ограничившись плащом, Воля опрокинула остатки воды на себя и, на ходу заворачиваясь в мокрую ткань, бросилась в пламя. Лицо тотчас обжег поток горячего воздухе, но кшерх только сцепила зубы, в несколько прыжков одолев огонь и почти врезавшись в ограду.

Жар пламени все еще жег, оставаться здесь было опасно, дрога в стороны перекрыта. Оставалась одна – через ограду. Подпрыгнув, женщина ухватилась за край ограды. Жар древесины, что вот-вот тоже должна было вспыхнуть, обжег руки. Едва сдержав вскрик боли, Рамина только зашипела, не разжимая ладоней. Оставалось только подтянуться…

– Ошер!

От этого крика ладони Воли разжались. Рухнув, она едва успела накрыть голову влажным плащом, спасаясь от пламени.

Это был голос ее дочери!

Чувствуя, как на миг от страха сперло дыхание, Рамина с трудом заставила себя встать. Резче, быстрее! Еще немного и плащ мог загореться и тогда ей уже ничем и никому не помочь!

Дерево ограды, слишком высокой здесь, уже дымилось, загораясь.

Не было времени ни ругаться, ни волноваться. Снова подпрыгнув, ухватившись за край загорающейся ограды, Рамина вскрикнула от боли, заставляя себя рывком подтянуться и перевалиться через ее край.

Песок встретил ее недружелюбным ударом. Едва удалось сгруппироваться, чтобы не свернуть шею и снова вскочить на ноги.

У нее не было времени на боль.

Кошары бежали прочь от арены, спасая жизни. Те, кто был похрабрее, пытались спасти людей с помоста, что оказались зажаты с той стороны стены. Спуститься они успели, а вот проскочить мимо новых вспыхнувших домов – нет.

Но даже самым храбрым не было дела до антрацитового зверя, что пытался подняться с окровавленного песка и другого кота. Вернее, двух: взревевшего снова, коричневого хищника с копьем в боку и, слишком маленького на его фоне, снежного барса, что вцепился в его морду.

Мотнув головой, оборотень резко отскочил назад, пытаясь сбросить противника, но барс оказался ловчее. Успев отскочить от ослепленного врага, он на миг прижался к земле, прежде чем тугой пружиной броситься вперед.

Хриплый рев оборвался бульканьем. Пошатнувшись, исполинский хищник дернулся, сделав несколько неверных шагов. Из разорванной глотки зверя, заливая песок, хлынула крови.

Барс, успевший отскочить, замер на миг, прежде чем медленно опуститься на задние лапы. Замерший, точно статуэтка, зверь даже не пошевелился, когда на ограду, позади него, взобралась порядком запыленная девушка с обрывком веревки на ноге и, спрыгнув на песок, бросилась к парню, что лежал недалеко от ограды.

Все это заняло не так уж много времени. Ровно столько, сколько понадобилось Воле, чтобы пересечь арену и оказаться рядом с поверженным хищником. Бросив быстрый взгляд на тушу, содрогнувшуюся в последних конвульсиях, женщина подняла мрачный взгляд уже к барсу. Вернее – Барсу, ведь за эти несколько мгновений на месте зверя уже стояла ее старая подруга, отирающая с лица кровь.

– Да, Рами, я тоже не рада тебя видеть в таких декорациях. Давай забирать котика и этого мальчика и валить отсюда. А там можешь начинать шапочный разбор.

И пусть голос ее звучал привычно жизнерадостно и нагловато, взгляд оставался серьезным и напряженным. Опасность все еще витала над ними.

Не теряя времени на слова, Рамина только коротко кивнула и направилась к дочери, что склонилась над телом Ошера. Страшная сила удара оборотня ушла в никуда, Барс успела отвести его в сторону, но скользящий удар когтями парень все же получил.

Впрочем, увидев окровавленного друга, понять сразу этого Лейви не смогла, в первое мгновение растерявшись. Под рукой не оказалось ничего чистого, чтобы остановить кровь, которой было слишком много.

Испуганная, подавленная чувством вины, девушка дрожащими руками попыталась оторвать край от рубашки.

– Да как же так… Ну не может так… – растерянно бормотала она, просто забыв о всем мире.

В том вакууме, в который ее загнал ее ужас, она не слышала ни треска пламени, ни удаляющихся криков кшерхов, ни шагов кого-то за спиной. Именно поэтому, когда кто-то вдруг коснулся ее плеча, Лейви даже не попыталась ударить его рефлекторно. Только испуганно отшатнулась.

– Тихо, все в порядке.

От звука этого уверенного голоса она на мгновение замерла, чувствуя, как разом проясняется сознание.

– Мама…

– Все в порядке, сейчас здесь будет Хиталь, у нее чистые бинты. Беги к Анне, посмотри, как Тард, – резко и четко скомандовала она.

И Лейви повиновалась, мгновенно поднявшись на ноги. В это же мгновение, точно слыша предводительницу, на ограду вскарабкалась Хиталь.

На миг зависнув на краю, осматриваясь, девушка спрыгнула на песок, бросившись к предводительнице.

– Где Грегуар? – едва заметив ее, коротко уточнила Рамина.

– Должен скоро быть здесь.

Немедля, Хиталь быстро опустилась возле Ошера на колени. Кровь мешаясь с пылью, покрывала все лицо парня и выглядела воистину ужасно. Впрочем, кшерху к такому было не привыкать.

Оставив парня на попечение девушки, Воля выпрямилась, оглянувшись.

– Проклятье! – дернувшись от неожиданности, выругалась женщина.

Когда успел подойти Шарриаш она не заметила, за что тот едва не поплатился. Нож, мгновенно оказавшийся в руках Воли, так же быстро скрылся в ножнах.

– Прос-с-сти.

Но женщина только нетерпеливо качнула головой.

– Грегуара не видел?

Приподняв бровь, наг только кивнул и молча указал на что-то за ее спиной. Разыскиваемый Волей кшерх уже перемахнул ограду, задержавшись у Хиталь.

– Грегуар, отнеси сумку Анне! – мгновенно воскликнула Воля, разом ощутив, как дышать стало немного легче.

Бежать, надеясь только на себя, не зная, перенесут ли это мальчики, было безумием. Бежать же, когда спину прикрывает страж, который может преподнести врагам несколько сюрпризов и подлечить парней – вариант, в котором проглядывалась надежда.

Состояние Тарда оставляло желать лучшего. Черная шерсть слиплась от крови, что до сих пор текла из рваных ран. Тяжело дыша, зверь в очередной раз попытался подняться, но Анна только в очередной раз уложила его назад.