Обороты (СИ) - Чар София

– А если его снять – вы сможете нас отсюда вывести? – все еще не в силах заставить говорить женщине «ты», вдруг уточнил Ошер.

Хмыкнув, Анна бросила на него взгляд исподлобья.

– Едва ли. Мальчик, сила по щелчку не возвращается. Магия будет скапливаться медленно, но к решающему моменту у меня был бы сюрприз для кошачьей гвардии.

Еще до того, как женщина успела договорить, принц только нетерпеливо кивнул и, под удивленными взглядами друзей, поднял ногу, запустив руку за голенище сапога. И не меньшее удивление ждало их, когда Его Высочество вдруг извлек из голенища небольшой сверток с отмычками.

– Это принцев такому учат? – удивленно поинтересовалась Лейви, совсем не ожидавшая такого от Ошера.

– Принцы сами такому обучаются, – чуть смутившись отозвался он.

Наследнику престола надлежало бы заниматься изучением истории, экономики, географии, всего того, что ему понадобится, когда придет его время взойти на престол. Но, как это часто бывало, юный принц усердно, пусть и без восторга, занимался нужным, но не терял и минутки на то, чтобы заняться тем, что волновало душу и ум. А о последнем не стоило бы знать никому, в чем и пригодились отмычки.

Заинтересованно приподняв бровь, Анна хмыкнула.

– Ну посмотрим, насколько принцы у вас ловкие, – протянула она, жестом подзывая парня.

И в этот раз Ошер не смутился, едва заметно усмехнувшись. Это была его стихия и в своих силах он был уверен. Когда принцу нужно скрыть свое чрезмерное увлечение легендами, историей лицедейства и ткацким делом – поневоле придется стать ловким.

– Значит нам не остается ничего, кроме, как подкреплять силы и ждать? – с немалым удивлением наблюдая за другом, все же поинтересовался Тард.

– Нам остается только ждать, – поправила его Барс, под тихий щелчок открытого замочка. – Наконец-то…

Поймав тонкую змейку ошейника, едва не соскользнувшего на солому, она убрала его в карман, мимолетно усмехнувшись. Судя по всему, эту красоту ждала какая-то особенная роль.

– Подкреплять я вам советую только духовные силы, хотя… – поморщившись, она повела плечом. – Если вы гурманы – можете и физические.

Озадаченно переглянувшись, друзья уже с некоторым подозрением взглянула на импровизированный стол. Молоко, хлеб и мясо внешне опасений не внушали.

– Ребятки, божество кошар – огромный кот, традиционный костюм этих товарищей состоит из кошачьих шкур. В поселках у них нет коров или коз, так что и мясо, и молоко… – не договорив, Анна развела руками.

– Как это? – озадаченно уточнил Ошер.

Если представить, хоть и не без отвращения, как мясо попало на их стол он еще мог, с молоком начинались трудности. Сразу же вспоминался старый лорд – его учитель истории. Страстный любитель кошек, он нередко приносил эти мочалки прямо в замок и представить, как из них можно получить кувшин молока принц не мог.

Впрочем, Барс только снисходительно улыбнулась.

– Легко. Мальчик мой, за сотни лет... Черт, оборотов, упорного труда им удалось из обычных кошек вывести и мясные, и молочные породы. Может это даже вкусно, но я сторонник чего-то более традиционного, – поднявшись с места, она передернула плечами и поманила к себе Тарда.

Поймав ее жест, парень невольно нахмурился, разом забыв о гастрономических пристрастиях их пленителей. Взгляд женщины был слишком серьезным и напряженным и совершенно не соответствовал легкой усмешке.

– Пару советов дам, не для детский ушей, – в ответ на вопросительные взгляды Ошера и Лейви, бросила она, отводя Тарда подальше.

Только здесь, в тени, куда редкие лучи солнца вообще не добирались, она позволила себе окончательно посерьезнеть.

– Чем дольше мы здесь – тем больше шансов уйти отсюда живыми. Сил на что-то масштабное я не скоплю, только на один фокус. Либо отвлечь кошар и заставить их паниковать, либо обезвредить оборотня.

Помрачнев, Тард сжал ладони. Вариантов быть не могло, главное – спасти Лейви и Ошера, а сам он справиться.

– Отвлеки их, с оборотнем я как-то разберусь.

Но такой ответ Анну не порадовал. Скривившись, она совсем уж мрачно взглянула на него.

– Нужно не «как-то», а точно. Если у меня ничего не выйдет, если ты умрешь – следующим к оборотню отправится твой принц. Его, как и Лейви, тоже считают оборотнями. Не стоило тебе обращаться. Прими вас за людей – усыпили бы на несколько часов и все. Проснулись бы там же, где упали, никуда бы вас не забирали. Теперь… – поморщившись, она качнула головой и вдруг его ткнула пальцем в грудь, точно в кругляш кулона, изготовленного Тукаром.

– Это потерять не смей. Миры этого оборота движутся в обратную сторону вашему обороту. Лейви и твой принц ничего не почувствуют, они изначально ни одному миру не принадлежат, а тебя только это защищает. Потеряешь – пропал.

Кивнув, ничего не говоря, Тард взглянул на друзей. Снова опустившись на солому, Ошер с Лейви отвлеклись от них, нависнув над блюдами, изучая странное угощение.

Глядя на них, Тард ощутил невольно всколыхнувшуюся вину. Это из-за него они попали сюда, из-за него они теперь в опасности. Он не имел права снова подвести их. Ни Ошера, которого ему доверил сам Владыка, ни Лейви.

– Я справлюсь, но… Что если у них есть еще один оборотень? Ты говорила, что редко, но они рождаются.

Приподняв бровь, страж странно усмехнулась. И в этой непонятной усмешке не было ничего хорошего.

– Ты в какого-то бога веришь?

– Нет.

– Тогда надейся на удачу. Надейся, что оборотня нет, надейся, что справишься, надейся, что даже после успешно поднятой суеты, твоей победы и нашего побега удастся уйти от погони сотни разъяренных кошар, – похлопав его по плечу, не особенно ободряюще, но очень жизнерадостно, заметила Анна.

Глубоко вдохнув, Тард только прикрыл глаза.

Более дурацкого плана он еще не слышал и тех, кто имел дурость на него надеяться назвал бы дураками. И до чего же неприятно было осознавать, что эти дураки – они.

«Я – Синица, храбрый воин…»

Слова назойливой песенки то и дело возникали в сознании. Сперва эти глупые, по-детски наивные строчки, сочиненные им же за кружкой крепкого пойла, раздражали, но позже оказались даже полезными. Эти глупые строчки, этот простой мотив позволял заглушать беснующееся божество в его сознании.

Глубоко вздохнув, Аскар рассеянно скользнул взглядом по листу очередной бумаги. Очередное ходатайство, жалоба или донос. Таких, за время его болезни, скопилось немало.

– Ну же, Ворон, не расходую силы, тебе их неоткуда черпать, – тихо, с мрачной улыбкой проговорил он, глядя на бумагу и не видя ее.

Пленить божество – безумный замысел. Впрочем, выбора у Аскара не было. Тонкое чутье, присущее тем, кто завис на тонкой грани безумия заставило его глотнуть яд, заставило шагнуть за грань смерти.

Сейчас, трезво обдумывая свой поступок, свой порыв, король мог только болезненно поморщиться. Вот она – потеря контроля над собой, потеря возможности мыслить, потеря человечности.

А что дальше?

От этой мысли Аскар невольно содрогнулся и резко поднялся с места.

Он прекрасно понимал и помнил, что могло быть дальше. Видел, как безумие овладевало его отцом. Видел, как из мудрого правителя, успешно выдерживающего обороты бесконечной войны, он превратился в чудовище, зверя. Бесчеловечного и опасного. И теперь это же безумие ждало и его. В этом Аскар не сомневался ни капли, поэтому и отправил сына в то же путешествие, что когда-то спасло его.

Глубоко вдохнув, Владыка медленно обошел стол и приблизился к окну, рассеянно глядя на улицу. Там на площади толпились торговцы – первая ярмарка после ночи. Множество людей спешили по своим делам, занятые простейшими вопросами: как прокормить семью, как работать меньше и получать больше… И эти простые заботы простых людей вызывали у Владыки невольную усмешку.

«Что, тоже хотел бы стать рабом?..» – насмешливый, злой голос прорвался сквозь пелену легкой печали.

– Хозяином своей жизни, Ворон, – усмехнувшись, тихо отозвался Аскар.