Союз летящих - Завацкая Яна

"Но ты говорила, что только тайри владеют телепатией. Что поэтому простые люди не могут войти в Союз".

"Милая, общение тайри — совсем другое. Через комп мы можем обмениваться сформулированными мыслями или пересылать пакеты информации. Образы, картинки. Но общение тайри — это не только логическое общение, это еще и чувства, и… восприятие человека как единого целого. Ты перевоплощаешься — чувствуешь его боль, понимаешь его до конца. Зачатки этого — эмпатия — есть и у многих людей. Но… словом, ты поймешь это после инициации".

Светлана ушла в себя, копаясь в собственной необъятной теперь памяти, в хранилище информации. Она узнала много интересного о Земле, о своей прошлой жизни, о своей стране, о мире. Так много, что это и осмыслить трудно. Это надо осмысливать очень постепенно. Осторожно. Можно захлебнуться в потоке информации.

Говорят, тайри умеют мыслить в несколько потоков… у них вообще другие мыслительные возможности. Да, наверное, иначе и нельзя. Светлана нервничала в этом океане информации, который никак невозможно было упорядочить.

"Света?"

Она невольно улыбнулась, принимая сигнал своей наставницы.

"Ты проснулась — это хорошо. Света, не хочешь прогуляться? Мы собираемся слетать на планету матур".

"Конечно, хочу!" — мысленно завопила она.

"Не торопись. Собирайся потихоньку, через часик я зайду за тобой".

Светлана спустила ноги, коснувшись мягкого ворсистого покрытия, пол чуть подался под ногой. Светлана вскочила.

Тело стало другим. Хотелось двигаться, прыгать — желательно сразу до потолка, и девушка немедленно осуществила это желание. Она засмеялась и прыгнула. Перекувырнулась в воздухе и легко приземлилась на ноги.

Энергия переполняла ее, от долгого лежания тело соскучилось по действию, Светлана мысленно включила бешено-веселую самбу, и закружилась в диком акробатическом танце.

Все равно никто не видит. А если и видят — плевать. Они и сами такие — ненормальные.

Потом стена расступилась перед ней, и Светлана, сдергивая почти невесомую ночнушку, смеясь, прыгнула в небольшой бассейн с проточной голубоватой водой.

Раза два пересекла бассейн вдоль, потом опустилась на дно, выложенное сверкающими камнями, заросшее декоративными водорослями, и медленно стала двигаться, разглядывая камни и ракушки, гладя рукой пушистые зеленые заросли. Дыхание ее совершенно не беспокоило — в крови нанотельца хранили достаточный запас кислорода.

Светлана вылезла из бассейна, встряхнула гривой, как мокрая лошадь, залезла в косметическую кабинку. Пока манипуляторы сушили и укладывали пряди, растирали чем-то кожу, она блаженствовала, вызвав мысленно пейзажи Артании, родной планеты Кьены, слушая приятную музыку.

Одежду себе проектировать она пока не научилась. Взяла один из приготовленных костюмов-браслетов, повернула на запястье. Осмотрела себя в зеркальной кабине: веселая энергичная молодая девушка, очаровательно курносая, с копной золотистых волос, в глянцевом костюме салатного цвета — блузка сильно собрана на талии, открытый воротник с дырчатой вышивкой, брюки прямые и длинные. Волосы Светлана забрала тонким гребнем из чистого изумруда, и глаза ее при этом отливали кошачьей зеленью.

Землянка полюбовалась собой. До сих пор к этому очень сложно привыкнуть. Да, кажется, это не сон и не бред — не может быть бред таким длительным. Но вот здесь точка преткновения — когда смотришь в зеркало и видишь молоденькую красивую девушку, вместо искалеченной болезнями старухи…

Светлана и в молодости никогда не была так красива, свежа, полна энергии, фигурка ее никогда не была такой точеной и легкой.

Оставалось еще позавтракать. Вообще-то есть не хотелось, но наверное, надо. Светлана села на "чок", тут же принявший форму кресла, и сосредоточилась. Все это мысленное управление пока давалось ей с трудом.

Наконец удалось сделать заказ в приемлемой форме. Через минуту по воздуху поплыл подносик с высокими краями. Опустившись перед Светланой, сам преобразовался в небольшой столик. На столике — блюдо с уже знакомыми кушаньями, артанийские фрукты — розовые и фиолетовые шарики, зелень и кубические кусочки золотого желе, бруски, напоминающие брынзу и сыр. Бокал льети, на этот раз принявшего вкус родниковой воды.

Стена расступилась, пропуская наставницу Светланы. Кьена гибко скользнула к ней, уселась напротив и непрошенно угостилась с тарелки фиолетовым шариком.

— Матур пригласили посетить их планету. Кое о чем поговорить. Но мы полетим в эскорте — мы просто взглянем на поверхность. Это красиво, вот увидишь!

Общаясь, они нередко использовали голосовую речь, хотя можно было обойтись и без нее. Но Светлана уже заметила, что слова стали куда лаконичнее, и что комп Кьены невольно транслировал при этом в ее мозг сопутствующие образы. Говоря о красоте планеты, Кьена послала ей несколько потрясающих объемных картинок.

Светлана поела и встала. Кьена, словно приветствуя, обняла обеими руками ее предплечье, смотрела в глаза, и у Светланы закружилась голова. Кьена весело и ласково улыбалась.

— Идем?

В глазах ее словно полыхала термоядерная реакция. Кьена отняла руки, ощутив, что Светлане всего этого — уже чересчур. Слишком много энергии, слишком много счастья. Светлана поспешила за ней, в растерянности который раз думая о том, что такое — эротика. Ведь такое на Земле она испытывала совсем немного, в ранней молодости, когда Сашка… когда она любила Сашку, любила по-настоящему, и от одного его взгляда внутри зажигался костер.

А вот сейчас, при встрече с любым — с большинством! — тайри. Когда они касаются ее, смотрят ласково. И… Кьена. Светлана влюбилась в нее. Да, это чувство нельзя было назвать никак иначе. Но ведь она, кажется, не лесбиянка… никогда не было таких мыслей даже. Почему же теперь… Почему все так радостно и хорошо? И тело, черт возьми, и тело тоже так считает, это далеко не одни только платонические размышления.

Или она все-таки лесбиянка на самом деле?

Но ведь мужчины-тайри нравятся ей еще больше!

Или эротика — это совсем не то, что мы когда-то думали на Земле?

Светлана с радостью думала о том, что сейчас встретится еще и с другими тайри. Например, может, это будет Кел…

Навстречу им по Красному переходу двигалась крупная фигура. Светлана радостно вгляделась, ожидая увидеть тайри — но существо не было человеком. Незнакомое ей создание. Гигантский гуманоид, кожа покрыта чем-то вроде чешуи, две пары узких внимательных глаз — как амбразуры крепости, остроконечные уши торчат, словно у овчарки. На мощном плече гуманоида восседала небольшая, видно молоденькая, рудда. Кьена остановилась и ласково сказала гуманоиду несколько слов, одновременно послав импульс Светлане: "язык гаари-ка". Светлана стала рыться в памяти в поисках переводчика с этого языка. Рудда раскрыла хищный клюв и каркнула на тайрийском.