Союз летящих - Завацкая Яна

Некогда, некогда. Потом. Алейн переключилась на Джеральда Айри.

Айри временно отошел от дел фирмы, на утреннем брифинге было несколько незначительных сообщений. Он переадресовал все своим заместителям. Главное, что сейчас волновало Джеральда Айри, главу рекламной корпорации "X-Фарма" — предстоящая операция.

Он был единственным человеком в мире, понимающим все от начала до конца. Его начальник знал это лишь в общих чертах, а главное — не смог бы осуществить потом необходимую пиарную кампанию.

Даже Бэнки не знал ничего этого в подробностях. Конечно, острый ум — а иначе в такую элиту не попадают — позволял ему все понять. Но по сути Бэнки всего лишь должен был дать отмашку: разберитесь с этими партизанами.

Не так, так эдак. Какая разница… Военных сил у США больше нет, все ушло на Ближний Восток, на Афганистан. А позволить создать еще один очаг коммунизма нельзя.

Айри сидел в своем кабинете, перед экраном ноутбука — на экране был выведен маркетинговый отчет за месяц по продажам анальгетиков — прихлебывал горький черный кофе — и думал совсем не о маркетинге.

Он думал, во-первых, о предстоящей операции. Айри отличный профессионал. Он человек дела. Он справится и с этим. Сейчас он обдумывал детали. Алейн выяснила впервые, что сигнал к операции будет дан через два дня.

Очень хорошо. До тех пор надо все успеть.

Во-вторых, зачаточным вторым потоком сознания (у людей тоже есть несколько потоков — но они очень слабо развиты и неосознаваемы) Айри думал о сыне, Томми демонстрировал успехи в математике, может, он будущий гений… Второй ребенок развивается неплохо, но черт бы побрал Лиз, доносит ли она — еще вопрос. Если не доносит — разведусь, подумал Айри. Он знал, что вряд ли это сделает, Лиз слишком удобна по многим соображениям. Хорошо бы родила девочку. Айри хотел дочь, тем более, сын уже есть. Хотя и второй мальчишка — тоже неплохо. У самого Айри был брат…

Третьим потоком Айри объединял мысли о детях — и о деле. Думал о том, какое будущее создаст своим детям. Как надежно их обеспечит. Если все получится, карьерный рост гарантирован. Он размышлял о возможном дальнейшем продвижении… через Лейвена, конечно. Куда вложить дополнительные деньги, которые, вполне возможно, появятся…

Айри позвонили. Алейн отключилась от него. Протянула руку и отхлебнула из бутылочки минеральной воды.

Она ощущала слабость. Сат сел рядом и сунул голову ей под руку. Алейн слабо погладила пуделя.

"Ты устаешь от всего этого".

"Да, Сат. Знаешь, что самое страшное? Ни один человек не хочет плохого. Ну почти. И я каждого могу понять. У каждого есть свои резоны. Многие делают зло ради добра, но и я делаю так же".

"Глупости. Манипулятивные негативные утверждения. Этот Айри, хороший отец, думает о своих детях, собираясь уничтожить между делом несколько тысяч человек — просто ради информационной кампании. Зло ради добра. Ты пользуешься чувствами Мартина ради того, чтобы предотвратить большую беду и много смертей, причем в результате даже Мартину плохо не будет. Это тоже зло ради добра — но что, это равноценно?"

"Наверное, нет, но я тайри. Имею ли я право вообще вмешиваться во все это. Да, ради такого права я многое сделала, но до сих пор не знаю…"

"Ты слишком щепетильна".

"Было бы странно, если бы я испытывала то же, что палач в тюрьме Сьерра-Бланки, пытающий людей током. Если бы я была так же уверена в своей правоте. Знаешь, что самое страшное… он даже не садист. Он просто должен, это его работа. И он тоже думает о своих детях".

"Ты убьешь себя так, моя дорогая. Почему тебе было не задержаться на душах хороших людей? Зачем столько негатива?"

"Негатив просто сильнее бьет. Хорошее воспринимается как само собой разумеющееся".

Посторонний голос вмешался в мысленную беседу тайри с кэриен.

"Алейн?"

"Любовь моя", тихо откликнулась она. Перед ее мысленным взором появился Дьен. Прекраснейший. Такой, как на картине на стене — она сама по памяти нарисовала Дьена. Но живой, чудесный, милый.

"Аленький…" Он как бы взял ее сердце в ладони. Как бы поцеловал ее.

"Дьени, все хорошо. Я справлюсь. Еще пять дней. Я волнуюсь, конечно, это важный момент".

"Я понимаю, Аленький, но вот сейчас ты уже перешла грань. Не входи в них! Их души рано или поздно убьют тебя. Они убьют не тело, это были бы пустяки — они убьют твою керу…"

Личность. Душу.

Была область сознания, куда Дьен не пускал Алейн. Никогда не пускал. Потому их отношения и не были эльтар — равными, Дьен был ее "отцом-учителем-старшим братом", но не равным ей другом. Алейн только приблизительно, по фактам знала о содержании той области. Касалось это войны на одной из планет инферно — Дьенар Молния освобождал такие планеты. И даже о фактах она старалась никогда не думать.

Алейн вспомнила разом все, только что виденное, и разрыдалась. Теперь она была слабой. Теперь — можно. Она без слов жаловалась Дьену на происходящее, и он, не касаясь, прижимал ее к себе и гладил по голове.

"Я не могу больше, Дьен… я не могу".

Так было уже тысячи раз — с тех пор, как она жила на Земле.

"Ты знаешь, почему я дал тебе такое имя?"

"Всегда ломала голову. Ведь совсем не похоже…"

"Похоже. Ты этого не хочешь признать, но это похоже. Алейн Нежная. Не Крылатая, не Звездная, не еще какая-нибудь Грозно-Прекрасная. Не радуга, не звезда. Нежная".

"Я думала, это потому, что я так люблю тебя".

"Да, поэтому тоже. Но ты ведь и вообще такая. Нежная. Если одним словом".

"Я не гожусь для этой работы?"

"А знаешь… может быть, для этой работы только такие и годятся. Ты слишком нежная, чтобы все это терпеть. Ты не можешь закрыть глаза и так жить. Ты чувствуешь эту горошину через любые слои перин. У тебя это все равно будет болеть. Может, за это я тебя и полюбил… Но правда и в том, что боец из тебя никакой".

"А что делать, Дьен? Какой боец из Роситы? Из того двенадцатилетнего пацана, Маурисио?"

"Ты Нежная. Понимаешь, Аль, ты нежная. Тебя надо взять на руки и унести. Далеко-далеко отсюда. На берег теплого океана. И там тихонько гладить и прижиматься к тебе. И любоваться, как цветком, потому что ты — красивая. Самая красивая во Вселенной. Нежная. Чудесная. А ты… ты здесь. И я ничего не могу с этим сделать. Почему Создатель дал мне именно тебя? Нет, я благодарен Ему за это. Ты единственная во Вселенной. Без тебя моя жизнь была пуста. Лучше тебя просто не бывает. Но… это так тяжело иногда. Когда тебе — вот так… а я далеко".

"Знаешь, наверное, это неправильно. То, что я вот так слушаю тебя… и мне так хорошо. И я думаю о себе. А другие в это время… вспомни только то, что я видела сейчас, в Сьерра-Бланке. Можно после этого думать о себе? Ведь стыдно".