Союз летящих - Завацкая Яна

— Или не хотите…

— Да. А в нашем случае, как ты поймешь позже, не мочь и не хотеть — это почти одно и то же. Но дело не в нашей злонамеренности, Света. Мы действительно просто не знаем, как правильно. Поэтому и действуем недостаточно активно. Пойми, мы двадцать тысяч лет ищем оптимальную форму взаимодействия с людьми! Мы перепробовали все. Активное ведение, пассивное… есть миры, где нас считают богами. Или иными мистическими существами. Есть немало миров, где о нас знают все, и по-прежнему пытаются убить при первой возможности. Тайри все-таки можно поймать, Света, есть способы. И убить — сложнее, чем человека, но все-таки можно. На многих мирах, как и на Земле, о нас просто ничего не известно. Единственное действительно перспективное направление — это поиск возможности превратить в тайри всех людей. Всем дать наши способности.

— А это вообще возможно? Если у вас, то есть у нас, это мутация…

— К сожалению, невозможно. Нельзя превратить в тайри того, у кого изначально нет защитной сети. Или нет ментальной защиты при инициации. Или ориентация личности неизбежно превратит такого человека в одрин. Мы бы инициировали и темных, но знаешь, очень уж жалко потом его жертв… То есть живущего человека нельзя переделать. Но тем не менее, у нас есть надежда…

— Какая? — спросила Светлана.

— На Тайроне дети с защитной сетью рождаются в пять раз чаще. В 5–7 раз, точнее. И из них, что еще более важно, мы инициируем около половины. Не 20 процентов, а все 50. И все они становятся тайри — а не одрин. Причем это не вопрос генетики. Сами тайри ведь редко производят детей, все они уже прошли стадию родительства в первой земной жизни… ну большинство из нас… Чаще рожают люди без защитной сети, живущие на Тайроне.

— Но ведь Тайрон и заселен был потомками самих тайри… может быть, рецессивные гены…

— Да. Но есть несколько сотен планет, которые просто присоединены к Тайрону. Там не было изначально потомков тайри. И показатели там — те же самые. Понимаешь, что это значит? Что свойства тайри по сути зависят от условий жизни человечества. Предположим завтра — мы это не исключаем — наши ученые найдут способ имплантировать защитную сеть или изменять мозг уже живого человека. Или хотя бы плода. Пока это и для нас фантастика, так как защитная сеть — это совершенно другая структура мозга. Но предположим… И все равно на Земле, например, 90 процентов будут становиться одрин при инициации. Общества одрин… поверь, мы имеем такой опыт, и никто никогда не захочет его повторения.

— А на Тайроне, значит, лучше с инициацией?

— Да. Получается, что социальная структура общества, его психологическое здоровье… условия, в которых живут люди. Именно духовные, психологические условия. От этого и зависит возможность стать тайри… На Тайроне ребенок растет в любви и понимании. Не в слепой инстинктивной любви, а в осознанной человеческой. Его растят грамотно. Он мечтает о науке, об интересной работе, о том, чтобы принести пользу человечеству. Он любит ближних и умеет жить с ними и помогать им. У такого ребенка гораздо больше шансов стать тайри при инициации.

Светлана опустила голову. Она думала, кто из ее подопечных мог бы… при наличии защитной сети, конечно… стать тайри. И увеличила ли она шансы ребят на такое развитие…

— Да, конечно, увеличила, — мягко сказала Кьена, — ты умница, Света. Но к сожалению, среди твоих не было ребят с защитной сетью. Это было бы очень уж хорошо. Но к сожалению, слишком редко это бывает на Земле. Но все равно ты сделала их лучше, чем они были бы без тебя.

Светлана взглянула на нее, и Кьена добавила.

— Извини… я стараюсь отключиться от твоих мыслепотоков, но иногда не получается. Мне кажется, ты уже тайри, и трудно контролировать себя… Ведь ты не можешь знать, что в голове у меня.

— Да ничего, — сказала Светлана, — можешь не отключаться. Я уже начинаю привыкать.

Проснувшись, Светлана долго смотрела в звездное небо над головой.

Она научилась экспериментировать с дизайном своей комнаты (каюты?), но в итоге остановилась на самом простом варианте. Звездное небо вокруг — стены транслировали картинку, окружающую корабль. Звездные немерцающие великолепные россыпи, чуть поверни голову вправо — планета матур, мыслящих кристаллов, мир с непроизносимым названием. На этом расстоянии планета выглядела массивным голубовато-зеленым диском, сейчас диск был ярко озарен солнцем, ушедшим на другую сторону корабля. По диску плыли два других — желтый и сероватый с металлическим отливом, два естественных спутника планеты, и просверкивал искрами пояс искусственных спутников. Светлана отдала мысленный приказ, и зазвучала музыка. Тайрийская — тайри никогда не сохраняли имен творцов, они все были творцами, для них не имело значения, кто и что создал. Светлана запомнила эту мелодию и полюбила ее, назвав про себя "музыка сфер" — и космические сферы разворачивались перед взором, словно повинуясь спокойным ступеням прелюдии.

Светлана полностью ушла в созерцание и слух.

Потом музыка кончилась. Светлана подумала, что пора вставать, собственно, не так — ей просто уже хотелось встать. Но она еще полежала немного — ей было интересно потестировать свои новые возможности.

Светлана привыкала к особенностям имплантированного компа.

Управлять им казалось исключительно сложно. Но каждый день открывались новые и новые способности — головокружительные, манящие. Особенно интересно было получать новые знания. Горизонт представлений стремительно расширился. Светлана "выучила" — ввела в мозг — несколько земных языков, и наконец-то прочитала в подлиннике и Шекспира, и Акутагаву. Она узнала многое недоступное и неизвестное ей — о мировой истории. И очень многое — учитывая нулевой начальный уровень — о Вселенной, Космосе, о разных мирах, и о самих тайри…

Она научилась смотреть видеокадры — можно было мысленным приказом создать в воздухе рамку-экран, и в этой рамке посмотреть какие-нибудь "Огни большого города". А можно было смотреть фильмы более высокоразвитых цивилизаций — почти участвуя в них, войдя в виртуальность и наблюдая происходящее вокруг. Существовали также интерактивные фильмы, где зритель становился участником и определял действие. Но сейчас Светлану мало волновали такие развлечения — слишком интересной была реальная жизнь.

Наконец, она научилась телепатии.

Оказывается, имплантированный комп давал возможность общаться мысленно. Светлана была ошарашена этим.

"Но ведь технически в этом нет ничего особенного, — молчаливо объясняла ей Кьена, улыбаясь, — возможность радиопередачи и связи между компьютерами есть и на земле".