Реванш - Беверли Бранд

В свой первый рабочий день Саванна решила опробовать «Кролика на лыжах» – комплект номер 5 из «Семи сексуальных новых ансамблей». Она даже чувствовала себя слегка эффектной в белом костюме и с серебряным поясом на талии. Белый, отороченный мехом кардиган был немного не по сезону, но Саванна решила, что в бутике с кондиционером он будет в самый раз. Единственная проблема заключалась в туфлях. Журнал предусматривал к этому наряду пару белых непальских сапог, которые в солнечном Неаполе смотрелись бы совершенно по-идиотски. Тогда Саванна «запила» сандалии «металлик» из ансамбля номер 6 – «Жаркие ночи большого города», но с отороченным мехом кардиганом они как-то не сочетались.

Саванна очень надеялась, что Валин ей что-нибудь подскажет, поэтому, когда они вошли в магазин, сразу обратилась к ней:

– Сегодня утром я поняла, что эти сандалии не сочетаются с моим костюмом. Вы не могли бы мне что-нибудь посоветовать?

Валин укладывала сумку в один из ящиков под кассой посреди бутика и повернулась, чтобы посмотреть на ноги Саванны. Прищурившись, она постучала указательным пальцем по нижней губе и сказала:

– Хм… – Затем она кивнула: – Да. У меня есть то, что тебе нужно. Какой у тебя размер? Шесть с половиной?

– Да! – обрадовалась Саванна, кладя сумочку в ящик рядом с сумкой Валин.

– Иди за мной, – велела Валин. – Я покажу тебе, как совершаются выдающиеся открытия.

Саванна начала новую карьеру в серебристых ботиночках до щиколоток на четырехдюймовом каблуке. Они заставляли ее покачиваться на ходу и ощущать себя настоящей сексуальной богиней – она ловила свое восхитительное отражение во множестве зеркал, расставленных по магазину. Ботиночки, несмотря на сорокапроцентную скидку, полагающуюся Саванне как сотруднице магазина, обошлись ей в сотню долларов. Теперь у нее на счету оставалось меньше двухсот, и можно было считать, что она разорена. Сначала у нее украли имя, затем она приехала сюда искать Вану, и все это могло закончиться финансовым крахом, но ее это мало волновало. По крайней мере она совершает что-то непривычное.

Кстати, о непривычном. Саванне было интересно, боится ли воровка, что кто-нибудь из жертв попробует найти ее. Скорее всего она понимает: если не покушаться на большие суммы денег, то можно умело заметать следы и ФБР ею не заинтересуется. Как объяснил агент Харрисон, правоохранительные органы расценивают кражу имени как преступление без жертвы, поскольку пострадавшая сторона всегда может опротестовать сделанные от ее имени выплаты. Если ваше имя украдено, то процесс исправления кредитной истории не окажется легким и быстрым, но в этом нет ничего невозможного. Так кто заплатит за преступление? Саванна хотела это знать. Агент Харрисон сказал, что траты изначально ложатся на эмитентов кредиток и магазины, а потом они, конечно, перекладываются на потребителей в виде повышения процентов по кредитам и цен. В каком-то смысле, думала Саванна, это можно считать отмыванием денег. Берете преступление, прекращаете считать жертву потерпевшей урон, и вуаля – никаких нарушений закона.

Но Саванна не собиралась сдаваться легко. Она хотела встречи с женщиной, потратившей тысячи долларов на туфли в магазине «Валин». Она не представляла, что сделает, когда найдет Вану, она просто знала, что должна отыскать ее и посмотреть, сделали ли дорогие обеды и фантастическая обувь эту мошенницу такой женщиной, какой Саванна мечтала быть.

– А вот и ваша первая покупательница, – промурлыкала Валин, когда раздался звонок колокольчика и вошла темноволосая женщина, за которой следовала ее миниатюрная версия, видимо дочь. Валин подбодрила Саванну улыбкой и удалилась в кладовую.

Саванна знала, что Валин будет наблюдать, как она общается с покупателями, поэтому одарила их наиярчайшей улыбкой и радостно сказала:

– Доброе утро! Я могу вам помочь?

– Байрони, побудь здесь. А я пока пойду на другую сторону улицы. И когда закончу свои дела, приду за тобой. – Женщина даже не поздоровалась.

Она просто повернулась и ушла. Брошенная девочка лет одиннадцати-двенадцати явно чувствовала себя не в своей тарелке, она медленно пошла вдоль искусно оформленной витрины.

Валин выставляла обувь на прозрачных акриловых подставках разной высоты. Свет эффектно падал на каждую композицию из подставок и туфелек, и казалось, что они светятся изнутри. «Обувь как объект поклонения», – подумала Саванна.

Однако Байрони не была в настроении кому-либо или чему-либо поклоняться. Она равнодушно взяла сандалию от Стюарта Вайцмана, украшенную стразами от Сваровски, бросила на пол, сунула в нее ногу, не потрудившись сначала снять адидасовскую тапочку для спа-процедур, и зацокала по магазину, как капитан Крюк на деревянной ноге.

– Э… Видите ли, у нас нет обуви для детей, – нерешительно начала Саванна, когда девочка, сделав один круг, пошла по второму. Саванна бросила взгляд в сторону кладовки, но Валин словно испарилась.

– Я ищу подарок. – Байрони высокомерно посмотрела на Саванну из-под ресниц, будто та была идиоткой.

Не желая обидеть девочку (а вдруг это правда?), Саванна оставила свои мысли при себе, а думала она вот что: «Какой ребенок сможет потратить триста шестьдесят пять долларов на туфли, даже если они предназначаются кому-то в подарок?» Она лишь спросила:

– Хорошо. Для кого тебе нужен подарок?

Байрони продолжала нарезать круги по магазину.

– Для няни, – ответила она.

– О! – удивилась Саванна. – Это с ней ты сюда пришла?

Девочка остановилась и посмотрела на нее так, как Саванна обычно смотрела на зануд или людей, мучающих животных.

– Нет, – возразила Байрони. – Это моя мама. Кармина сегодня больна.

– И именно поэтому ты покупаешь ей подарок? Чтобы она поскорее выздоровела? – поинтересовалась Саванна, гадая, каким образом этой нахальной тощей девчонке удается смотреть на продавщицу как на свою подданную.

Байрони некоторое время глазела на нее, затем выдала презрительное «Уф!» и проговорила только два слова: «День рождения», – как будто эти вопросы совершенно вывели ее из себя.

Но Саванна решила больше не давать этому ребенку спуску и напомнила себе, что никто не вправе заставлять ее чувствовать себя дурой. Она одарила девчонку веселой улыбкой и пошла к пастельного цвета удобным туфлям, отороченным шерстью барашка и украшенным фирменным знаком «Найк».

– Вот прекрасный подарок для тех, кто много времени проводит на ногах. – И добавила: – И стоят всего-навсего восемьдесят долларов девяносто пять центов.

Но Байрони эти самые туфли даже взглядом не удостоила, хотя и цокала вслед за Саванной.