Портрет механика Кулибина - Анатолий Лейкин

- Баржа, - заявил он, - больших денег стоит. Будем стараться, ребятушки, своими силами с места стронуться.

Вначале бурлаки сели на весла и дружно налегли на них. Весла цеплялись за дно, песок замутил воду, однако расшива даже не шелохнулась. Попробовали столкнуть судно с мели шестами - тоже ничего не вышло. Снова съехали на берег, впряглись в лямки, поднатужились, однако не смогли продвинуться вперед ни на шаг.

- Выгружай товар на берег! - потребовал Осетров. - Авось порожнюю расшиву скорее снимем с мели!

На сей раз бурлаки наотрез отказались подчиниться.

- Несуразное требуешь, хозяин! - ответил от имени всех Ерофеич. Неделю мы напрасно потеряем, ежели станем снимать кладь. Нам то негоже, сам же обещал простоев не допускать!

- А ты мне не указывай, что мне делать! - взъярился Осетров. - Я хозяин! И то, что скажу, выполнять станете!

- Плати тогда за перегрузку, как положено!

- Заплачу, как в ряде записано, по двадцать копеек!

- Обманная твоя ряда! - закричали бурлаки.

- Погодите, ребята! - успокоил их Ерофеич. - Давай рассудим, Данило Матвеич, по совести. Ежели бы пробоину твое судно получило, тогда еще ладно, мы бы все возможное сделали бы, чтобы спасти судно, сами бы товар предложили перенести на берег! Но ведь расшива-то целехонька! И не по нашей вине в мель ее убило! Всего в десятку буксир тебе обойдется! А мы лишнюю работу делать не станем, так и знай! Больше времени на споры потеряем!

- В таком разе, - припугнул Осетров, - убирайтесь на все четыре стороны! Вообще ни копейки не заплачу! В Городце других бурлаков найму, попокладистей! А ваши паспорта при себе оставлю! В ноги еще мои упадете, чтобы вернуть их!

- Не на таковских напал, не испугаешь! - усмехнулся Ерофеич. - Добром не отдашь паспорта и деньги, что заработали, силой свое возьмем! Я ведь в свое время Измаил вместе с Суворовым брал, куда твоей расшивке до той неприступной крепости!

Рядом с Ерофеичем встали Подкова, Кудряш, Соленый и другие вольные бурлаки.

Осетров оглянулся, ища поддержки у своих. Кормщик и два водолива угрюмо молчали и прятали глаза. Сила была явно не на их стороне. Правда, в руках у кормщика находилось ружье, но руки его дрожали. По решительным лицам бурлаков было видно, что они на все готовы и перед вскинутыми стволами не остановятся.

- Ладно, ребята, - мгновенно оценив обстановку, пошел на попятную Осетров, - позубатились - и будет! До утра передохните, погодим немного с перегрузкой, авось бог смилостивится и вода прибудет!

- А коли нет?

- Со свежими силами приступим к перегрузке!

- Нет, хозяин, - отрезал Ерофеич, - на сей раз не уступим! Ищи дураков! А нам расчет подай, уходим от тебя!

- Рассчитай их, - кивнул Осетров старшему водоливу, понимая, что бурлаков уломать не удастся, - да по полтине удержи с каждого за то, что по их вине нам здесь задержаться придется!

Спорить вольные не стали, отправились собирать немудрящие свои пожитки. Уже садясь в лодку, услышали, как Осетров приказал старосте:

- Плыви в Городец, найми бурлаков подешевле да баржу прихвати, чтобы сняла нас с мели. Только более красненькой за нее не давай!

- Ну и хитер бобер! - усмехнулся Кудряш. - На буксир все-таки с нас деньгами разжился!

- Пусть его! - махнул рукой Ерофеич. - Все одно, ворованные деньги счастья не приносят! А воля нам нынче куда дороже полтины!

Федор и Степан сразу смекнули, что могут воспользоваться благоприятным моментом и уйти с артелью Ерофеича. Староста, увидев, что они вместе с вольными бурлаками садятся в лодку, стал грозить им страшными карами, но те лишь смеялись в ответ, чувствуя поддержку вольных бурлаков. Отбивать силой двух своих подопечных староста не решился. А Осетров сделал вид, будто это его не касается...

В Городце бурлаки купили большую лодку и приплыли на ней к нам в Подновье. Егор Пантелеев сошел на берег в Нижнем Новгороде, чтобы повидаться с родителями и невестой. В Подновье он обещал явиться рано поутру...

7

Ночью Желудков склонил Кулибина воспользоваться новым поворотом событий. Испытать водоходную машину с артелью Ерофеича можно было и в самом начале путины. Плыть не сразу в Макарьев, а вначале - в Нижний Новгород. Тогда первые семь верст пути пришлось бы преодолевать против течения. Они бы и стали пробными.

В главном губернском городе Сергей предполагал закупить припасы в дорогу, а также большие порожние бочки на случай непредвиденной заранее посадки на мель. Последние дни стояла сильная жара, и Волга сильно обмельчала. Из рассказа Ерофеича наш судовщик тоже сделал свои выводы. Используя порожние бочки как поплавки, уменьшив с их помощью осадку судна, легче было бы проходить мели.

Но главная цель остановки в Нижнем состояла в другом. Нам необходимо было сделать отметку о начале путины для будущего отчета в Петербург и заверить ее в городской ратуше*, а также во всеуслышание объявить, что мы плывем к устью Камы, и тем самым усыпить на время бдительность неприятеля, которому, разумеется, тут же все станет известно.

_______________

* Р а т у ш а - городская управа.

Бурлаки встретили сообщение Желудкова о незамедлительном выходе в плавание с радостью. Егор Пантелеев, как и обещал, прибыл в Подновье рано поутру и, по предложению Желудкова, стал старшим водоливом, ответственным за все судовое имущество.

- А я-то опасался, - подмигнул он мне, - что у вас еще не все готово к путине. Хуже, говорят, ничего нет, как ждать и догонять!

- Передохнуть, - пошутил я, - порой тоже не мешает.

- Мы не баре, - вмешался Кудряш, - чтобы прохлаждаться! Да и Степану надобно помочь поскорее встретиться с суженой!

По обычаю, присели перед дальней дорогой.

- Постойте, ребята, - вспомнил Желудков, - мы же с вами о плате не условились!

- Обижаешь, хозяин! - откликнулся Ерофеич. - Мы, чай, не за долгим рублем к тебе поспешали! Харчи нам закупишь сам, а после путины сочтемся! Сверх положенного небось не запросим! Знаем уже, что не товар, а песок в трюмах везете! И не будем более о том толковать!

Еще немного посидели молча.

- Пора, друзья, - поднялся первым Кулибин. - До Нижнего мы с Николаем Сергеичем попутчиками вам будем, а там расстанемся. Но вы уж, ребята, не подведите меня, покажите гостю все, на что водоходная машина способна!

- Не сомневайся, Иван Петрович, - заверили сразу несколько голосов, постараемся, как для себя!

На сей раз бурлаки нисколько не задержали хода судна. Первая смена бережно приняла якорь в лодку, быстро завезла его против движения на всю стодвадцатисаженную длину каната, без всплеска опустила в воду. Тем временем другая смена выбрала становой якорь, привела вал с колесами в рабочее положение.

Колеса медленно, как бы нехотя, сделали первый оборот, а затем стали вращаться все быстрее и быстрее. Выходя из воды, их лопасти складывались по ободу, и на какой-то миг мне показалось, что два гигантских обруча сами катятся по воде. А через минуту я уже воочию смог убедиться в том, что вращались они отнюдь не праздно. Я взглянул на берег и увидел, что вековой дуб, напротив которого раньше стояла на якоре расшива, остался далеко позади. Вместе с колесами вращался вал, на который они были насажены, и через шестерни, сцепленные зубьями, это движение передавалось на вал с большими конусными барабанами, на один из которых наматывался якорный канат! А за кормой отчетливо виднелся пенный широкий след!

Теперь уже никаких сомнений не оставалось! Своими глазами я увидел чудо, о котором впервые услышал от матушки шесть лет назад! Расшива двигалась против течения без весел, паруса и бурлацкой тяги, одной лишь силой речного стремления, которую искусный механик Кулибин сумел впрячь в свои необычные колеса, лишь издали отдаленно напоминающие мельничные.

И несмотря на то, что я уже твердо знал, что так и должно быть, я незаметно ущипнул себя за руку, желая удостовериться, что вижу все это наяву, а не во сне! Я почувствовал боль и только тогда по-настоящему ощутил, что Ивану Петровичу удалось сотворить чудо: соединить в одно целое такие разные вещи, как расшива и мельница! Причем его колесам вовсе не нужна была плотина и падающая сверху вода, они улавливали водную струю, подобно тому как флюгер улавливает малейшее дуновение ветра. Чудом было и то, что запряженная в колеса сила речного течения могла не только молоть зерно, перетирать бревна на доски, сверлить ружейные стволы, но и двигать огромную баржу с грузом против течения!

Подобные же чувства восторга и удивления испытывали, кажется, все находившиеся на борту расшивы и в лодке, завозившей вперед уже другой, подпускной якорь. В едином порыве мы прокричали "ура!" замечательному изобретателю, подбросили в воздух в его честь бурлацкие войлочные шапочки!..

- Не зря, братцы, - радовался Кудряш, - торопились мы в Подновье! Хоть однажды в жизни в свое удовольствие побурлачим!

- Теперь, ребята, за нас и вода станет трудиться, так же как раньше ветер! То нам уже двойное облегчение!