Экзорцист и демон - Лейла Аитова

— То, что вас посадили в общую камеру к простолюдинам, это ошибка. Мы непременно разберёмся, чья. Вам принесут извинения…

— А.

Экзорцист равнодушно смотрел сквозь Вейрина. Конечно, ошибка. Промах. Невнимательность. Что вы говорите, господин министр?

— Господин Вениамин, поверьте, мы заинтересованы в скорейшем разрешении недоразумения. Но, как третий человек после царя, я обязан знать, кто был тот человек, с которым у вас был контакт.

— С которым я встречался, — поправил его Вениамин.

— Так кто? — министр чуть наклонился к нему.

— Говорил уже, не шпион Бируза.

— Я верю вам. Но не можем же мы отпустить вас только на основании этих слов. Нас никто не поймёт.

"Нас". Спросить "Кого — нас"? Министр избегает брать на себя любые обязательства. Это логично. Неосторожный человек при царском дворе иметь успеха не будет.

— Тогда скажите, из-за чего меня держат. Не логично предположить, что, если бы я был предателем, что-нибудь придумал?

— Я допускаю, что не в вашем обыкновении обманывать… Мастер Вениамин, я уверен, что только нечеловеческие пытки могли заставить вас пойти на предательство. Поверьте, есть способы сломать самых стойких, и я о них знаю.

Экзорцист продолжал равнодушно смотреть мимо министра.

— В таком случае, что сейчас заставляет меня молчать?

— Вы могли дать им слово? — вкрадчиво предположил Вейрин.

— Хотите, дам вам слово, что не предатель? — Вениамин в упор посмотрел на него.

— Боюсь, что этого будет немного недостаточно, меня никто не поймёт, если я…

— Либо верите моему слову, либо нет! — резко сказал экзорцист, вставая. — Давайте закончим. Если не отпускаете, отведите меня обратно.

Министр тоже встал.

— Зачем же так, мастер Вениамин! Давайте найдём компромисс. Мы отпустим вас домой. Только придётся попросить вас не покидать дома без сопровождения. И, извините, это, — он указал на браслеты, — придётся оставить.

Экзорцист пожал плечами. Такое устраивало его куда больше, но ни радости, ни даже облегчения не было. Слишком он был рассержен.

Кархагор нашёл друга дома и не в настроении. В тесной лаборатории Вениамин мрачно толок в ступке ярко-синий порошок. Демон радостно забрался на стол.

— Привет! Ну вот видишь, ты и сам. А говорил, никаких идей!

— А? — тот насупленно посмотрел на демона. — О, привет! Не подходи к окну. За мной следят.

— Кто?! — испугался демон.

— Министр не поверил, что я не предатель.

Экзорцист пересыпал порошок в горшочек и кинул в ступку несколько ярко-синих рыхлых комков. Настолько мрачным Кархагор его ещё не видел.

— А… браслеты с тебя не сняли, — сник демон.

— И не снимут.

— Что, вообще?!

— Хм, будешь смеяться, — вот смеха-то в голосе мага было маловато.

— Смеяться?!

— От меня нужно то же самое.

— Какое то же самое? Ты вообще о чём? Что происходит? Что случилось? Ты мне объяснишь?

— Кархагор, не части! — поморщился экзорцист, не переставая толочь порошок. — После бесседы с министром меня просила зайти царевна.

— Ух ты! Что хотела? Спасти от страшного и смертельно опасного демона?

— Как раз хотела опасного демона.

— То есть? Э-э, в смысле она хотела…

Демон начал понимать. Вот почему его друг такой мрачный!

— Вен, она тоже хотела, чтобы ты её научил заклинанию призыва?

Экзорцист кивнул. Кархагор вздёрнул брови.

— Ну хоть она-то тебя пытать не будет? Ой, извини, — смутился он, заметив, как Вениамин поморщился. — Слушай, я что-то не понимаю, что происходит. Какая связь между королевной и министром?

— Царевной. Какая-то. Не знаю.

— Ясно, ты жутко разговорчив, — вздохнул Кархагор, устраиваясь на столе поудобнее. — Итак, после твоего особождения никто не понял, как ты это сделал. За тобой стали следить, увидели, что я захочу… то есть захожу к тебе домой. Фу, мысли путаются. Тебя спросили, кто я, ты ничего не сказал. Вернее, сказал, что не скажешь. Ты у нас честный. — Вениамин мрачно кивнул, и Кархагор продолжил:

— Тебя стали подозревать в том, что ты завербован.

— Хм? — не понял экзорцист.

— То бишь в том, что тот остров сделал тебя своим лазутчиком.

Вениамин кивнул и засыпал новую порцию синих комков.

— Потом тебя позвала царевна и попросила заклинание вызова.

— Нет, вызвать демона.

— Но ты — принципиальный товарищ, отказался.

Тот промолчал.

— Ну сейчас-то почему?! Для своих же!

Вениамин тяжко вздохнул.

— Ты такой же. Хотя, казалось бы, демон. Ты знаешь, что такое призыв?

— А то! — Кархагор сделал страшные глаза. — Это когда несчастных демонов вызывают, запирают в круге и заставляют делать что угодно!

— Хм, несчастных? Да не что угодно. Для того, чтобы отдать приказ, надо чётко его сформулировать. Демоны ищут любые возможности сделать пакость. Вечную молодость уже умные люди не просят. Зато знаю случай, когда попросили богатство. Сколько-то золота.

— И где оказалась подлянка? — заинтересовался Кархагор.

— Демон изъял золото из царской казны и свалил во дворе у мага. Просить демона опасно. Сделка — безопасней, их обычно выполняют как надо.

— То есть ты беспокоишься за царевну?

— В любом случае не хочу это делать! — вспылил Вениамин. — Это грех!

— Ну хорошо, а что в таком случае ты хочешь делать? Я понимаю, царевна может тебя отмазать перед министром?

— Что может? Да, если правильно тебя понял. Понимаешь… она всё-таки девушка. Она уверена, что раз я не хочу помочь, значит, предатель.

— А она хочет не что-то личное?

— Личное. Как я понял.

— Э… хорошо, а зачем тебя в тюрьму-то посадили?

Вениамин вздохнул. Кархагор поглядел на его лицо, и решил лучше молчать. Но тот вдруг ответил:

— Хм, вероятно, попугать. Чтоб легче договориться.

— А что сказали? — демон удивлённо нахмурился.

— Сказали, что ошибка.

— Вот обалдели! Ладно, но ты узнал, что ей надо? Твоей царевне?

— Нет.

— Ты чего? Нет, ну ты даёшь! А если мы сможем ей так просто помочь, не вызывая демона?

Вениамин высыпал порошок и добавил ещё комочков. Он смотрел в ступку и не отвечал. Волосы выбились из-под шнурка и закрывали лицо. Обычно его это страшно раздражало, он тщательно убирал пряди, но сейчас Кархагор подозревал, что друг от него просто-напросто прячется.

Демон подошёл к нему, и, присев на корточки, заглянул в лицо.

— Вен, я вижу, ты обиделся. Но ведь сам понимаешь, сейчас гордость для тебя — совершенно лишнее. Надо выкарабкаться из этой ситуации. Если принцесса решила прибегнуть к призыву, ситуация у неё серьёзная.