Экзорцист и демон - Лейла Аитова

Он обернулся.

— Веллисия? А ты как здесь оказалась?

— А я у Кархагора была. Они там сейчас ругаются. Пойдём? — она протянула руку.

— Куда? — уточнил экзорцист.

— Хочешь ко мне в гости? Чаю попьём. Ненадолго? — она сжала его ладонь, яркий блеск астрала — и они стоят у дверей. Замок Веллисии значительно уступал жилищу Кархагора размерами, зато утопал в растениях. Клубни, которые его друг называл цикадеоидеями, здесь росли по всему саду, их цветы были совершенно невероятных оттенков. Между ними пробирались дорожки мхов и островки цветущих кустарников.

— Постой, — экзорцист освободил руку. — Конкретней, насколько?

— Пока не надоест, — мурлыкнула демоница, открывая дверь.

— Твоё "пока не надоест" не вырвется в несколько недель?

Она сжала губы.

— Знаешь, что… Такое впечатление, будто я тебя тащу насильно! — голос её дрогнул, срываясь на какую-то детскую обиду, но тут же стал твёрдым. — Пожалуйста, я тебя провожу.

Демоница спрятала руки за спину и вздёрнула нос.

— Пожалуйста, там, небось, Ториаг будет извиняться, да и Кархагор тоже — что не забрал тебя, как обещал. Они тебя ждут.

Вениамин слегка нахмурился. Потом пожал плечами и ответил спокойно:

— Чаю попьём, так? До вечера.

Демоница просияла, как луч солнца на росе.

— До сегодняшнего вечера, Веллисия!

8. На чём свет клином сошёлся

Горячий ужас растекался по венам, разрывая дыхание, напитывая дрожью тело. Руки мяли рисунок зелёной ветви на платье, символ милости Вышнего Повелителя, а губы отчаянно шептали молитву. Несвязную, неправильную, торопливую, но в этот раз — глубоко искреннюю.

— Поздно, Лассия, слишком поздно.

Низкий голос вызвал новый приступ паники. Демон придвинулся ближе. Ещё ближе. Очень медленно, шаг за шагом, но испуганная женщина замерла на месте, даже не пытаясь бежать. Огромный силуэт крылатой тьмы прорезал лунный свет из окна, только глаза поблёскивали жёлтым. И эти крылья и глаза не оставляли сомнений в том, что перед ней — демон.

— Я сейчас п-позову м-мужа! — выдавила она.

— Который уехал в поместье с проверкой? — хмыкнул демон.

— Дома служанка!

Он негромко рассмеялся, и смех густыми волнами повис в тишине комнаты.

— И что она сделает? — демон подошёл ещё ближе. Лассия отступила назад. Она не сможет долго отходить — за спиной уже стена. Успеет ли она добраться до двери? Надо попробовать, но было так страшно! Не разъярит ли это его? Но ведь она не может сделать ещё хуже, правда?

Женщина сжалась. Ноги не слушались.

— Что ты хочешь сделать со мной? — прошептала она, закрыв глаза. Страшно было даже взглянуть на его силуэт, слабо различимый в темноте.

— Я же сказал, — ответил демон, растягивая слова. — Я накажу тебя за грехи. У тебя их немало, не так ли?

— Ты пришёл за моей душой, — выдавила она.

— Нет, моя дорогая. Мне совершенно ни к чему твоя душа. Я пришёл за твоим телом.

Он подошёл почти вплотную.

— Я пришёл за тем, что ты щедро даришь не только своему мужу.

— Что?! — пискнула она, открыла глаза и бросила взгляд на его лицо. Впрочем, глаза, по-кошачьи отсвечивающие жёлтым, заставили её тут же пожалеть о своей смелости. Лассия снова зажмурилась. Она чувствовала жар его тела и запах, горьковато-пряный.

— Ты очень… щедрая женщина, так ведь, красавица моя? — демон коротко рассмеялся. Она почувствовала нежное прикосновение к локтям, но всё равно не решилась поглядеть на него.

— Нельзя искупить грех, совершая его вновь! — взмолилась она.

— Меня не волнует твоё искупление. Я демон, а не бог. Я хочу тебя.

Его голос у самого уха. Тёплое дыхание на её виске. Лёгкие прикосновения к щеке, шее, плечу. Он не торопился.

— Но всего-то один раз! — взмолилась она.

— Ты имеешь в виду, с одним мужчиной?

— Многие поступают гораздо хуже!

— Но сегодня я у тебя. — Он приложил пальцы к её губам. — Хватит. Открой глаза!

Женщина испуганно глянула на него. Она почти привыкла к темноте, и лицо демона начало проступать сквозь мрак. Похож на человека. Кажется.

— Я загораживаю свет?

Он чуть развернул её, теперь луна светила сбоку. Но демон не дал ей приглядеться, он сильно, но нежно сжал ей локти и отвёл назад, заставляя прогнуться. Легко поцеловал её, ещё раз, коснулся верхней губы, потом нижней…Минуту назад у Лассии сердце сводило от ужаса, но теперь тяжёлый жар в груди терял оттенки паники. Она ещё не понимала, что делает, когда откинула голову, подставляя ему губы.

Демон запустил руку её в волосы, намотал их на руку. Она расслабила шею, опуская голову ему в ладонь.

— Обними меня! — велел он, и голос отозвался у женщины во всём теле дрожью, на этот раз сладкой и обжигающей. Лассия схватилась за его плечи, ноги больше не держали её. Демон обхватил её талию и прижал к себе. Его губы переместились к основанию шеи, язык скользнул в ямочку между ключицами. Короткий стон страсти упал с её губ.

— Пойдём, — он подхватил её на руки.

— Куда?

— За этой дверью твоя спальня, — и впился в её губы, не давая возразить. Потом взялся за ручку двери.

— Нет-нет! Там… — Она испуганно схватила его за плечо. — Там подруга… Она осталась ночевать у меня.

— Некстати…

— Ивиния в расстройстве, — Лассия почти извинялась. — У молодого человека, который за ней ухаживал, проблемы. Ивиния нуждается в поддержке.

— Ивиния? — переспросил демон. — О чём ты?

— Молодой человек, который за ней ухаживал, маг из Коллегии, арестован.

— Что?!

Вениамин с тоской поглядывал на дверь. Оказывается, сидеть в тюрьме может быть и скучно. На этот раз пытки ему не грозили — предположительно, да ещё была твёрдая уверенность в том, что всё закончится благополучно. Ну это же свои! Не могут же они…

Что именно они не могут, Вениамин даже не пытался придумывать. Он ни в чём не виноват, он чтит закон и свою родину. Господин второй министр, который отдал приказ об аресте, просто ошибся. Всё выяснится и его отпустят.

Только вот как можно всё выяснить, Вениамин не представлял даже.

Второй министр Вейрин сразу спросил экзорциста, как ему удалось выбраться с Бируза. Вениамин, глядя прямо на него, ответил, что не может сказать.

Раньше он уже отвечал так, но не министру внешних связей и не на допросе. Теперь этот ответ не был принят.

Об участии Кархагора знал только мастер Даленрин. Но тут Вениамин был спокоен — глава скорее пожертвует своим подчинённым, чем пропустит слухи о связи экзорциста с демоном. Репутация много значила для Коллегии, и в особенности важна она была для экзорцистов.