Пока не устану жить - Мария Архангельская

— Что ж, — сказала она, по своему обыкновению сцепляя пальцы в замок, — вы благополучно закончили этот год. Теперь вам предстоит решить, оставаться ли на следующий, и если да, то какую специализацию выбрать.

— Я хочу остаться.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно, госпожа наставница. Вы сказали, что я смогу продолжить обучение, если хорошо сдам практические экзамены. Разве я набрала недостаточно высоких мест?

— Нет, мест вы набрали вполне достаточно… — госпожа Фримэн замялась. Впервые я видела её в затруднении. — Просто, признаюсь вам откровенно, Александра, я плохо представляю, какую профессию вы можете освоить. Ваш потенциал почти исчерпан, следующий год для вас в любом случае окажется последним. И за это время вам будет весьма трудно усвоить достаточный объём знаний и умений, чтобы заниматься магией профессионально. Оставаться же любителем… Право же, не знаю, стоит ли оно того.

Я помолчала, вспомнив похожий разговор, состоявшийся между мной и Евгением Михайловичем. Сговорились они, что ли?

— Но ведь я и сейчас любитель, не так ли? Не вижу ничего плохого, чтобы стать чуточку более подкованным любителем.

— Но теперь вам надлежит выбрать себе профиль, в соответствии с которым вы будете продолжать обучение, после чего искать себе работу. На том же уровне, который вы сумеете — успеете — освоить, это будет весьма сложно.

— Неужели сложнее, чем сейчас?

— Как ни странно, да. Сейчас магия для вас — лишь подспорье в быту, тогда же ваша квалификация повысится, и должности, никак с магий не связанные, вам уже не подойдут. Но вы всё же будете недостаточно квалифицированы, чтобы работать по магической специальности.

— Но ведь эта проблема как-то решаема, госпожа Фримэн? Не думаю, что я единственный человек, который покинул Школу после двухлетнего обучения.

— Что ж, если вас устраивает работа помощника практически без перспективы карьерного роста…

— В крайнем случае, госпожа Фримэн, я пойду работать, как обычный человек. Используя магию только в быту.

— Ну, как угодно. Тогда я рекомендовала бы вам выбрать медицину и исцеляющую магию. С вашей чувствительностью вы действительно можете достигнуть в ней известных высот и принести наибольшую пользу. К тому же, соблюдая определённую осторожность, вы сможете работать и в обычной больнице, и там действительно достигнуть многого. Правда, тогда вам придётся получить ещё диплом об обычном медицинском образовании. Но основы у вас уже будут.

А почему бы и нет, подумала я. Дело нужное. Если уж Господу, или природе, было угодно даровать мне способности к магии, нужно найти им достойное применение.

— Хорошо, госпожа наставница, я согласна.

Той же ночью в комнате Кристиана было устроено очередное празднование, надо полагать, в честь окончания учебного года. Голоса, песни и смех долетали приглушённо, но вполне отчётливо. Надо будет подумать и соорудить звукоизолирующее заклятие, тогда подобные сборища не будут мешать мне спать. Впрочем, возможно, причина моей бессонницы была и не в устроенной соседом вечеринке. Просто почему-то с вечера на меня накатила меланхолия и всё никак не желала отпускать. Тут смешалась и обида на судьбу, не дающую мне стать сильным магом, и неурядицы в личной жизни, ведь я так и была одна с самого Нового Года, и ещё чего-то, названия чему я не могла придумать. Я пыталась успокоить себя мыслями о том, что я вскоре возвращаюсь домой, где не была почти год. Я уже написала маме и подала заявку на билет, осталось только получить его и послать телеграмму, уточняющую время приезда.

Вспомнят ли меня былые знакомые? Теперь, как ни крути, мы с ними живём в разных мирах. В моей новой жизни мне даже для мамы будет трудно найти место, так стоит ли возобновлять старые связи, прежде чем разорвать их окончательно?

Граница осталась позади, поезд шёл по русской земле. Стучали колёса, в открытое окно тянуло казавшимся холодным ветром. Я стояла у окна, пока мне не надуло уши до боли. Ничего страшного с ними не произошло, так что лечить их я не стала. Права была госпожа Фримэн, посоветовавшая мне выбрать целительство — исцелить саму себя у меня получалось на раз-два. Правда, я никогда не пробовала лечить что-то серьёзное, но всякие мелочи — насморки, простуды, синяки — исцелялись с лёгкостью необыкновенной. И это притом, что лечить с помощью магии самого себя всегда считалось труднее, чем других.

Поезд останавливался несколько раз, на разных станциях; пару раз я выходила размять ноги. Непривычно низкие перроны были выложены плиткой, торговцы и торговки предлагали черешню, клубнику, воблу, ходили менялы, продававшие рубли в обмен на доллары и евро. Я уже успела отвыкнуть от звучащей вокруг русской речи, и мне было немного странно. Я словно заново осознала, что знаю три иностранных языка и могу говорить на них так же, или почти так же, как на своём родном. И английский уже стал для меня даже привычней, чем русский. Я то и дело ловила себя на том, что, вспоминая Штернштадт и Школу, думаю по-английски.

К вокзалу поезд подкатил ранним утром. Солнце пряталось за зданием вокзала, в тени было прохладно, и я запахнула купленную в Штернштадте ветровку. Со мной, как и при прибытии в Школу, был один чемодан, и значительное место в нём занимали гостинцы родичам. Иные везли домой целую кучу вещей, и я искренне удивлялась, зачем им столько. Ладно ещё — на новое место жительства, но неужели у них дома не найдётся ни белья, ни полотенец?

Метро только-только открыли. Я протянула кассирше тысячную купюру, она недовольно поджала губы, но отсчитала сдачу. Я поколебалась, не позвонить ли домой из автомата — разряженный мобильник так и остался валяться где-то в ящике моей комнаты в Штернштадте — но решила, что мама и так знает, что я приезжаю, а ключи от её дома у меня с собой. Если она спит, я смогу войти, не потревожив её, а телефонный звонок её разбудит.

Так оно и получилось, но я не учла цепочки, накинутой на дверь изнутри. Я примерилась к кнопке звонка, но потом решила попробовать справиться своими силами. Хорошо быть тонкокостной — я просунула руку в щель, немного повозившись, всё же сумела скинуть цепь, и только тут сообразила, что могла проделать это телекинезом. Но вернувшись домой, в привычную обстановку, я на какой-то момент забыла о магии. Дверь открылась, я вошла и прислушалась. В доме было тихо. Крошечная прихожая вела в кухню, всё было знакомым и в тоже время каким-то не таким. Словно бы стало меньше, или это я выросла, хоть расти перестала лет десять назад. Да и кое-какие заметные перемены были. С буфета исчез радиоприёмник, зато появился новый маленький телевизор, стол покрывала новая цветастая клеёнка. Стараясь не шуметь, я прошла в коридор, куда выходили двери комнат. Из гостиной исчезла старая широкая тахта, и появился диван, меньшего размера, но мягкий, с высокой спинкой. Я села на него, поставив чемодан рядом. Проходя мимо спальни, я заглянула в дверь и увидела, что мама спит. В спальне тоже произошла значительная перестановка, но входить туда, тревожа мамин сон, я не стала. Взяла из шкафа книгу и погрузилась в чтение. Потом почувствовала голод, прошла на кухню и отрезала себе кусок хлеба.