У осени в долгу - Маргарита Польская

Оказывается, за время своего донорства, она успела сползти головой на колени к фейри, а тот, наоборот, набравшись сил, выпрямился и довольно смотрел на неё сверху вниз. Их укрывал шатер огненных прядей, которые искрили от полученной силы, и Веде очень хотелось зарыться в них пальцами и не отпускать.

Аэд осторожно протянул руку к её лицу, будто боясь спугнуть, и легко касаясь кончиками пальцев, обвел линию бровей, сбежал по скуле к губам, погладил, обласкал шею и ключицу. Веда смотрела на него, не отрываясь, боясь спугнуть такой зыбкий момент наслаждения. Несмело потянулась навстречу.

Это не был поцелуй, как таковой. Они оба жадно скользили губами по лицам друг друга, запоминая каждую черточку, каждую морщинку. Горячие губы фейри нежно поцеловали глаза девушки, пересчитали каждую ресничку.

Шквал эмоций переполнил Ведику и она глухо застонала. Этот стон стал спусковым крючком, запустившим безудержную страсть, сжигавшую обоих изнутри. Нежность исчезла, оставив после себя щемящее чувство в душе. Они оба пили друг друга и не могли утолить жажду, сливались воедино, стремились раствориться друг в друге.

Исчезло чувство неправильности происходящего. И что тут неправильно? Каменный грязный пол? Ну и пусть. Не важно, ничего не важно. Кроме его кожи и крепких рук, горячего языка, скользящего по телу. Нет ничего, кроме них двоих.

Они танцевали древний танец тел, подаваясь навстречу друг другу и отстраняясь, чтобы снова встретиться. Веда изгибалась в руках фейри, кричала и стонала от переполнявшего наслаждения. Мужчина двигался в ней быстро, забыв об осторожности, впиваясь пальцами в мягкие бедра, а она в ответ принимала его, подаваясь на встречу.

Веда была права, что после рыжего она не сможет смотреть ни на одного мужчину, потому что этот фейри стер из её памяти всех предыдущих и всех будущих.

Все закончилось также быстро, как и началось. Напряжение было сброшено и пришло чувство неловкости. Ведика растерянно пыталась собрать разорванный ворот балахона, но это было бессмысленно, тряпочка окончательно потеряла и без того непрезентабельный вид. На все еще масляную от мази кожу налипла пыль и песок, размазалась, легла потеками. И такая чушка надеялась на любовь фейри? Даже стыдно стало за подобные мысли.

Аэд, напротив, выглядел спокойным, непоколебимым. Его лицо закаменело, скрыв под маской все эмоции и это особенно огорчило. Несмотря на понимание и безысходность своих чувств, она так надеялась, что стала хоть на полшага ближе к этому непостижимому существу.

- Нужно выбираться отсюда. – спокойно сказал мужчина, будто ничего и не произошло здесь пять минут назад. – И, спасибо за силу, она очень кстати.

«Вот и все, девочка.» - мысленно успокаивала себя Ведика, - «Получила, что хотела? Теперь расслабься и забудь. А если выберешься живой из этого ада, будешь тешить себя в старости воспоминаниями». Осталось только кивнуть, принимая благодарность, сделать моську кирпичом и шагать вслед за полуголым Аэдом. И ни взглядом, ни словом, ни жестом, не показать бури эмоций, снедающих душу.

— А где вы успели нажить себе так много врагов?

— Для этого не надо быть гением. Делай свое дело, говори правду, не подхалимствуй — и этого вполне достаточно, чтобы любая шавка облаяла тебя из-под каждого забора. 

© Валентин Пикуль "Честь имею"

Удивительно, но за дверью никого не было. Ни охранников, ни стражей Храма в алых плащах. Позже Веда поняла, почему Аэд пропустил её вперед в дверях. Это был не джентльменский порыв, отнюдь. Просто на входе висели охранные чары, а девушка, даже не заметив их, прошла и сняла магическое воздействие.

Они шли по каменному коридору вверх. Мимо проплывали абсолютно одинаковые двери камер, но из-за них не доносилось ни звука, и было не ясно, есть там кто-то или они пустуют. Пахло сыростью и тленом. Наверное, так и должно пахнуть в тюрьме. Света было мало, только редкие пятна чадящих дешевых факелов, и девушка постоянно смотрела под ноги, боясь оступиться в полумраке.

- Почему ты сразу не перенесешь нас? – спросила Веда. Интерес был не праздным, она ужасно устала, тело, все еще помнящее о страшной боли, ломало и выкручивало, мышцы налились свинцом. Еще немного и она упадет от истощения прямо на пол. К тому же еды она не видела уже почти сутки и желудок подводило от голода.

- Потому что сил, отданных тобой, недостаточно. Лучше поберечь их на случай, если придется защищаться. – сурово ответил фейри, недовольно покосившись на неё.

- А куда делись твои собственные? Я не заметила каких-то серьезных ран. – не отставала Веда. Ей просто нужно было слышать родной голос, чтобы оставаться в сознании.

- Ран и не было. Они просто высосали магию кандалами, которые ты так изящно сломала. – раздраженно бросил он. Его что-то заметно беспокоило, и отвлекающая человечка была сейчас лишней. А еще бесило, что он – княжич Неблагого Двора – теперь должен жизнь обычной человеческой девчонке. Хотя, она ведь тоже должна была ему. Значит квиты? Только вот сама она об этом, похоже, даже не задумывается.

- Но зачем? – Веда действительно не понимала. Смысл лишать силы одного из сильнейших фейри, при этом оставлять его в живых? Или они хотели расправиться с ним позже? А может, планировали шантажировать Вортигерна?

- Глупая. Из-за тебя. – просто констатировал он, невольно втягиваясь в беседу и успокаиваясь. – Жрец хотел моим жалким видом воздействовать на тебя.

- Ты знаешь, что это был Верховный Жрец?! – удивилась Ведика. – Он предлагал, чтобы я помогла им в войне с фейри.

- Я в курсе. Даже кандалы не смогут высосать магию из меня, не убив при этом физическое тело. Я и есть магия. – усмехнулся рыжий, но Веда не увидела, так как шла сзади.

- Как они вообще смогли тебя поймать? – возмутилась она.

- Тебе знать не обязательно. – опять разозлился он. Надолго повисла тишина, нарушаемая только шаркающими шагами девушки. Сам Огнегривый двигался совершенно бесшумно.

Ну, не мог он признаться ей, что попался по глупости. Сам сдал себя в руки врага, понадеявшись, что отец быстро разберется в ситуации и вытащит его. Просто не предвидел, что Храмовникам был необходим именно он, для шантажа обычной человечки. Смешно будет рассказывать все это отцу.

Вот только даже Вортигерн не узнает, что сдался он из-за неё. Мерзкий Жрец сказал, что её уже поймали, в усадьбе Златомудрых. И только от него зависит, убьют госпожу Гримхолл или оставят в живых. Он знал, что она поехала туда. Лично незаметно проводил до ворот усадьбы.

И он покорно сам надел на себя жгучие железные кандалы, лишь бы уберечь её. То, что Жрец солгал, он понял позже, когда почувствовал радость Сэна от встречи с девчонкой. А кандалы закрыли его от всех, кто мог бы почувствовать, где его держат. Только она смогла найти. Слабая, без магии, но смогла. И чувства благодарности и нежности боролись в нем с оскорбленным самолюбием.

- А тебе не кажется странным отсутствие людей вокруг? – не могла угомониться Веда.

- Не кажется. Здесь на всех дверях магические охранки, так что надобности в страже нет. – он на секунду замолчал и будто принюхался. -  Но что-то мне подсказывает, что мы уже не одни. – фейри весь подобрался, как перед прыжком. – Встань за мной и не двигайся.

Ведика послушно спряталась за широкую спину, даже осторожно прижалась лбом к лопаткам мужчины, боясь лишний раз вздохнуть. Рыжий что-то колдовал, Веда чувствовала магию, выстраивающую вокруг них кокон, и не шевелилась, боясь неаккуратным движением уничтожить плетение.

Из-за угла быстрым шагом вышли трое мужчин. Впереди шел стражник, нашедший её в камере после перехода с Межи. Его лицо было нахмурено и решительно. Наверное, кто-то заметил, что заклинания охраны на камере исчезли и этот маленький отряд отправился на проверку.

С замиранием сердца Веда смотрела, как мужчины промаршировали мимо, даже не повернув головы в сторону парочки, укрывшейся в тенях у стены. Шаги стихли за следующим поворотом, и только тогда девушка почувствовала, что фейри расслабился.

- Можно двигаться дальше. Только очень быстро, они скоро вернуться. – бросил через плечо Аэд и подавая пример заторопился вперед. Веда, собрав оставшиеся силы, бросилась следом. Она не сомневалась, что если отстанет, фейри за ней возвращаться не будет.

К сожалению, она так и не смогла увидеть, как они выбрались, потому что потеряла сознание на середине пути. Истощение дало о себе знать, и измученный организм просто отключился. Ведика даже не успела испугаться, что останется одна посреди коридора тюрьмы – когда фейри, почувствовавший неладное, подхватил её у самого пола, она уже была в глубоком обмороке.

Ведика с трудом разлепила тяжелые веки. В глаза будто насыпали песка, все мышцы ныли, как после кросса, а во рту пересохло. Она осторожно, боясь лишний раз шевельнуть головой, повернулась. Прямо перед ней было окно, плотно занавешенное темно-коричневыми шторами. Ткань была старой, с потрепанной бахромой по краю и полуистершимся печатным рисунком. Таких штор она видела десятки, в дешевых гостиницах маленьких городков. Как она тут оказалась?