У осени в долгу - Маргарита Польская

- Ты кто? – просто спросил он.

- Веда. – также ответила она.

- Ясно. Пойдем, Веда. Этому ты уже не поможешь. – и он кивнул на тело у стены, так и не изменившее положение за все прошедшее время. «Не помогу? Это значит…» И она банально упала в обморок, обвиснув на вовремя подставленных руках воина.

Очнулась Ведика в каком-то зале, с очень высокими потолками, отделанном в красно-золотых тонах. Она сразу вспомнила, что заставило её потерять  сознание. На душе было горько и сердце терзала тупая боль, но мозг отказывался верить. Ведь Авагду почувствовал бы, и Сэн тоже, да и сама она потеряла бы связь через метку, если бы он… Даже про себя ей было тяжело произнести слово «умер».

Тем временем мозг методично отмечал детали окружающей обстановки. Зал был пуст, за исключением двух кресел с высокими спинками, стоявших почти посередине. В одном из них сидела она сама, а другое пока пустовало. Напротив – дверь, окованная красивыми золотыми завитками и полосами. На стенах, обитых шелком, не было ни картин, ни каких-то других украшений. Просто ало-золотая гамма ковра, стен и даже тех самых кресел. И больше ничего.

Как только Вед собралась встать, дверь открылась и  в комнату вошел человек. Его она узнала сразу. Верховный жрец Храма был очень высок и худощав, его морщинистая кожа было туго натянута на кости, и складывалось впечатление, что у него вообще нет мышц. Только скелет и кожа. Черные глаза цепко осматривали девушку, вынуждая ежиться и нервничать под тяжелым взглядом.

- Добрый вечер, госпожа Гримхолл. – вежливо улыбнулся он. А Веде почудился в этой улыбке волчий оскал.

- Здравствуйте, преподобный. – она, как положено, склонила голову и поднесла раскрытую ладонь к сердцу, приветствуя духовного лидера страны.

- Думаю, что вы догадываетесь, почему оказались здесь. – продолжал улыбаться он, намеренно говоря ласковым, убеждающим тоном. «Как с душевно-больной» - подумала Веда. И это отрезвило разум, ушедший в коматозное состояние.

- К сожалению, нет.

- Неужели?! – деланно возмутился он  и всплеснул руками-веточками. Его узловатые пальцы быстро пробежали по золотым пуговицам алого церемонного одеяния. И как она сразу не догадалась, кому принадлежат покои в такой психоделической гамме. – А я думал, что вы пришли за государственным преступником.

- Что, простите? – поперхнулась воздухом Веда. Это Огнегривый-то – государственный преступник? Они тут все из ума выжили?

- Вы меня слышали. Тот фейри, что вы видели по прибытии сюда – преступник. По его приказу фейри Неблагого Двора совершали жуткие вещи. Убивали ни в чем не повинных людей, насиловали женщин, детей. – эта змея продолжала нести чушь, гадко улыбаясь. У Веды не укладывалось в голове, что все это действительно происходит с ней.

Она начинала понимать, что Верховный Жрец знает, кто на самом деле стоит за всеми преступлениями, но ему выгодно обвинить Аэда. Вот только зачем? Чтобы развязать войну? Разве он не понимает, что это уничтожит не только Волшебную Страну, но и человеческие земли?

- Вы умная девушка, Ведика. Или Вероника? Как вам больше нравится? – вопрос был риторическим, но Веда отметила для себя, что Жрец как-то слишком уж осведомлен. Её настоящее имя знали единицы и достать документы с его упоминанием было почти нереально. – Вы должны понимать, что фейри не место среди людей. Они противоречат Божьему Закону одним своим существованием. Не зря они ушли из вашего мира в наш. Но этой заразе скоро придет конец!

- Вы понимаете, к чему это может привести? – сама не узнавая своего голоса, сипло спросила девушка.

- Вы о том, что фейри связаны с душой нашего мира? – хохотнул он. – Это чушь, милочка. Бог – душа мира. Он создал Эвир и людей по своему образу и подобию, а фейри – захватчики.

- Ваш Бог дал им тут место! – выплюнула она, желая доказать этому человеку, что он слеп. Но как? Он все равно не услышит даже самых рациональных доводов.

- Чушь. – повторил он. Веде жутко хотелось стереть с костистого лица самодовольную улыбочку, даже ладони чесались.

- Что вы собираетесь делать?

- Тебе это знать не нужно. – улыбка пропала. А девушка так надеялась, что упивающийся своей значимостью Жрец поведется и выложит план на тарелочке. – Лучше ответь мне на один вопрос. Ты ведь уже знакома с Даниилом?

- Пару раз видела. – ответила она, начиная кое-что подозревать.

- Я хочу предложить тебе выгодную сделку. Ты поможешь своим даром нам в этой войне, а мы оставим тебя в покое после победы. Никаких гонений, никто не назовет тебя ведьмой… - вкрадчиво начал он, но Веда, не выдержав, расхохоталась.

- У Даниила нет такого же дара, как у меня, несмотря на то, что он пришел из моего мира. – поняла она. – Но и я вам помогать не стану, потому что не будет никакой победы, и никакого «после». Ваш мир полетит ко всем чертям! И на здоровье! – не сдержала она прорывающуюся истерику. Нужно было промолчать или соврать, что поможет, но это было выше её возможностей. Даже тупая боль, сейчас свернувшаяся клубком у сердца, улеглась. Жаль, она не узнала, при чем тут этот Даниил.

- Что ж… я предполагал такой ответ. Может ты еще передумаешь. – он не спрашивал, он утверждал. И уверенность в его голосе навевала страх.

По щелчку пальцев в зал вошли трое воинов в плащах Храма. Они, не церемонясь, подхватили Ведику и потащили обратно.

Теперь она смогла разглядеть, что вели её по каменному коридору, уходящему по наклонной вниз. В тюрьму? Скорее всего, Жрец решил поморить её голодом для сговорчивости. Ей с трудом удалось сдержать хохот, потому что вспомнилось пленение в Замке-на-Холме. Там её тоже морили голодом и жаждой, но она справилась. Значит и сейчас… Вот только рыжий глюк не явится на помощь…

Мысли оборвались и улетели стайкой вспугнутых воробьев, когда открылась тяжелая дверь, и Веда поняла, в КАКУЮ камеру её привели. Стражи давно ушли, уже стихли шаги их грубых сапог, а она все боялась поднять глаза и увидеть у стены истерзанное тело Аэда. Жрец оказался поистине жесток, оставив её тут. Сколько она выдержит рядом с тем, что осталось от прекрасного фейри? Как скоро будет согласна на все, лишь бы не видеть, не чувствовать?

- Может, все-таки подойдешь? – громом среди ясного неба раздался еле слышный хриплый шепот, и Ведика сама не поняла, как в секунду преодолела расстояние до стены.

Она взяла его лицо в ладони и, не веря, вглядывалась в золотые глаза, старалась охватить взглядом каждую родную черточку. Жив! ЖИВ!

- Да живой я. Пока… - губы потрескались и пересохли, поэтому он почти не шевелил ими. Ведике пришлось наклониться к самому лицу фейри, чтобы расслышать.

Холод новой волной сковал сердце. Сумки не было там, где она её уронила. Хотя и не стоило надеяться. Наверняка, стражник, нашедший её здесь, забрал сумку для проверки. Настойка, дающая силы, пропала. Вместе с одеждой и провиантом. Как-то сразу стало неуютно в балахоне, совершенно голой.

Она упала на колени рядом с фейри и с отчаяньем заглянула в его глаза. Он улыбался, тепло и радостно. Чему он радовался, чудной? Им не выбраться отсюда живыми.

- Я все потеряла. – сокрушенно прошептала она ему.

- Но жизнь-то осталась? Значит не все. – еще шире улыбнулся он. Губа лопнула и по подбородку потекла тонкая струйка алой крови.

Ведика не знала, что точно имел ввиду рыжий, но окрыленная внезапной идеей, протянула руку и коснулась металлических браслетов. Как она и предполагала, те были зачарованы и от легкого прикосновения распались половинками, высвободив измученного фейри.

Она осторожно положила его голову себе на плечо, подперев тяжелое ослабевшее тело и смело приставила к его губам собственное запястье.

- Или из шеи удобнее? Прости, но кружки тут нет, придется прямо так. – вяло пошутила она, чувствуя, как во рту все пересыхает от волнения.

Аэд только пристально взглянул на неё, как бы спрашивая, уверена ли она в своем решении. Веда согласно кивнула и отвела глаза. Не важно, этого хотел от неё хитрый Огнегривый, или просто так сказал про жизнь. Сейчас она была готова отдать ему всю свою кровь, лишь бы он выжил и остановил эту нелепую войну.

Мгновение ничего не происходило, а потом Веда почувствовала резкую боль в запястье, дернулась, но тонкие пальцы держали на удивление крепко. Через секунду боль сменилась приятным теплом и легким потягиванием. Сознание постепенно уплывало в туманную дымку, видимо, измученный организм отказывался дальше воспринимать действительность.

Ведика отстраненно радовалась, что из её крови еще не успела уйти вся накачанная артефактом магия. Это должно было дать дополнительные силы мужчине, сейчас жадно припавшему к её руке.

Она не успела заметить, как тепло от кисти переползло выше, спустилось к сердцу и ниже, и замерло пушистым уютным комочком внизу живота. Ощущение было знакомым, но было немного неуместным, и девушка распахнула глаза.