Тихая гавань - Патриция Коллиндж

На нее нахлынул прилив нежности. О, как она его любит! И как они были близки к тому, чтобы потерять друг друга.

Она медленно выбралась из постели и отправилась в ванную. Только тут она осознала, что на ней ночная рубашка, которую она уложила в сумку. Она припомнила также, что простыни и одеяла находились в багажнике ее машины.

Ник, должно быть, занес их обратно. Она почувствовала угрызения совести. Это она должна была ухаживать за ним, а не наоборот. Они избили его. Из-за нее его могли убить.

Она вернулась в спальню. О, как она любит его!

Под ее пристальным взглядом Ник зашевелился и открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — Сьюзен подошла поближе.

— Я — прекрасно. — Он со стоном сел. — А ты?

Сьюзен кивнула, скользя озабоченным взглядом по его телу в поисках синяков и ран. Но, кроме темно-багрового синяка на плече, она ничего не заметила.

Одеяло соскользнуло вниз, обнажив его грудь. При виде упругой массы золотистых волос у Сьюзен пересохло во рту. Сколько раз она ощущала эти завитки под своими пальцами. При этой мысли ее сердце пустилось вскачь.

Она поспешно отвела взгляд и посмотрела ему в лицо. Прядь волос на лбу слиплась от запекшейся крови.

Он потрогал рану.

— Они меня немножко достали. — Он попытался рассмеяться, но тут же сморщился от боли.

— Тебе нужно к доктору. Лежи пока тут. Я только оденусь и отвезу тебя. — Она снова отправилась в ванную.

— Эй, постой, — окликнул ее Ник. — Доктор уже осматривал это прошлой ночью. Ты что, не помнишь?

Помнит ли она? Последнее, что она запомнила, — это блаженное тепло пожарного катера и ощущение уюта и безопасности.

Ник снова попытался улыбнуться.

— Думаю, ты к тому времени уже ничего не воспринимала. Они тащили тебя с берега домой, а ты спала как ребенок. Ты даже не шелохнулась, когда я снял с тебя мокрую одежду и уложил в постель.

Их взгляды встретились. В его глазах Сьюзен увидела нежность и заботу.

О, как ей хотелось обнять его, облегчить боль! Но чувство вины сковывало ее.

— Милая, мы должны поговорить.

Она медленно кивнула.

— Дай мне принять душ и одеться. — Голос Сьюзен звучал печально. — Потом я сварю кофе.

Через час они сидели за кухонным столом с дымящимися чашками кофе. По ее нервным движениям он понял, что она страшится предстоящего разговора не меньше его.

Он отхлебнул кофе, оттягивая начало разговора. Наконец он распрямил плечи и посмотрел ей в лицо.

— Энни, я…

— Сьюзен, — тихо поправила она. — Теперь ты можешь называть меня моим настоящим именем.

Он удивленно на нее взглянул.

— Ты что, ни с кем не разговаривал в Сан-Франциско? Ты наверняка связывался с ними, чтобы побольше разузнать обо мне.

Ник почувствовал, что его лицо вспыхнуло. Ну конечно, она догадалась об этом.

— Да, я туда звонил, — признался он.

Глядя на свою чашку, она провела пальцем по ободку.

— Они тебе не сказали, кто я? — Сьюзен подняла глаза, и их взгляды встретились.

Ник чувствовал себя неловко под ее холодным взглядом.

— Энни… Сьюзен, пожалуйста, попытайся понять. Я хотел выяснить о тебе все что можно. Я должен был знать, действительно ли опасность существует.

Сьюзен коротко засмеялись.

— Единственное, что Джудит Барроу не захотела мне сказать, — это твое настоящее имя. Она сказала, чтобы я спросил у тебя, — пояснил он. Ник понимал, что оправдания прозвучали неубедительно.

— Значит, она мне тоже не верила, — тихо заметила Сьюзен. В ее глазах промелькнула боль. — Даже зная все мои страдания.

— Это не так, Сьюзен. Она сомневалась. Все ее проверки показали, что Бак и его компания раскололись, а троица, выдававшая себя за рабочих, давно исчезла вместе с деньгами. — Ник помолчал и затем добавил: — Вина за все то, что произошло прошлой ночью, целиком лежит на мне. Теперь я знаю, что должен был поверить тебе и защитить. Не могу выразить, как я виноват перед тобой. Я даже не надеюсь на твое прощение.

Сьюзен тряхнула головой:

— Нет, Ник, даже если ты и не верил мне, я-то знала правду. — Она глубоко вздохнула. — Я знала, что они начнут преследовать и тебя тоже, если мы станем близки. Но все же я тебя не прогнала.

Крупные слезы потекли по ее щекам.

Ник не мог вынести этого. Он оттолкнул стул и стремительно бросился к ней и подхватил на руки.

— О, моя дорогая, ты не права. Если бы я всерьез воспринял твои слова, я мог бы уберечь тебя. — Он гладил ее шелковистые волосы, чувствуя, как его рубашка становится мокрой от ее слез. — Я знаю, ты никогда не сможешь меня простить, но я хочу, чтобы ты знала: тебе не нужно уезжать с острова и убегать от меня. Этих людей взяли под стражу, и против них столько всего, что они никогда больше не выйдут из тюрьмы. Ты наконец-то в безопасности.

Она тихо отстранилась и подняла вверх лицо. Он стер пальцами остатки слез и положил руки ей на плечи.

— Я все готов сделать для тебя, но не хочу вмешиваться в твою личную жизнь. — Его взгляд сделался серьезным.

— О Ник…

Он прикладывал все усилия, чтобы не заключить ее снова в объятия. Ему лучше уйти сейчас, пока у него есть еще для этого силы.

Он наклонился и нежно ее поцеловал.

— Я люблю тебя, Сьюзен, — прошептал он. Потом повернулся и быстро пошел к двери.

Сьюзен смотрела, как он уходит, ее сердце бешено колотилось. Она не может позволить ему уйти.

— Ник… — Она шагнула к нему.

Он остановился и медленно повернулся, вопросительно глядя на нее.

— Пожалуйста, не уходи.

Проблеск надежды сверкнул в его глазах.

— Ты в самом деле этого хочешь, Сьюзен?

Она кивнула, в горле у нее стоял комок.

— О, Ник, посмотри, что мы делаем. Мы любим друг друга. Опасность миновала, а мы сами создаем себе трудности.

Он шагнул ей навстречу, а потом в нерешительности остановился.

— Значит, ты по-прежнему любишь меня? Даже после этой ночи и… — его взгляд помрачнел, — и после книг Тейлора Томпсона?

Она потупилась.

— Я очень боялся потерять тебя, потому и молчал. Но я собрался рассказать тебе обо всем. — Голос Ника дрожал.

Сьюзен внимательно слушала.

— Это не оправдывает тебя, — возразила она. — Если мы хотим быть вместе, необходимо полное доверие. Я должна знать, что ты уважаешь мое мнение и доверяешь мне.

Ник наклонил голову.

— Я согласен. И я надеюсь, что ты поймешь, как для меня важны книги Тейлора Томпсона. Родная моя, они не просто занимательные криминальные истории. Они учат людей, как защитить себя. — Он помолчал. — А доход от них идет в помощь жертвам преступлений.