Слепая ревность - Наталья Евгеньевна Шагаева

пошатывается немного. Разворачиваю лицом к себе, заглядываю в глаза. Слез нет. – Сильно больно? Прости, малышка, я идиот.

Варвара смотрит на меня, медленно моргая, еще ничего не соображая. Не похоже, что ей было плохо. Я бы почувствовал. Невольно опускаю взгляд на ее лоно.

– Нет, мне не больно, это… Мне срочно нужно в душ, – краснеет, смущаясь.

– Варвара, кровь! Не лги мне! – злюсь уже на себя. Она же там такая нежная, а я с ней, как…

– Ты здесь ни при чем, это… – не может сказать. – Мне просто нужно в душ, – торопливо натягивает брюки и убегает в ванную. Срываюсь за ней.

– Варя! – не позволяю закрыть ей двери.

– Успокойся. Мне не больно. Это просто такие дни…

– Какие такие дни? – туплю.

– Такие…

– Ааа, – доходит до меня. Выдыхаю. – Почему не сказала?

– Я пыталась. Ты меня не слушал, – уже рассерженно кидает мне.

– Прости, – подхожу к ней, помогая стянуть с ее плеч разорванную блузку.

– Что ты делаешь? – пытается меня остановить.

– Мы вместе идем в душ.

Глава 20

Герман

Укутываю Варвару в халат, целую в нос и откидываюсь на подушки. Снова тишина. Определённо, переборщил, но я так чувствовал. Прикрываю глаза, закидываю руки за голову. Хреново, когда девушка рядом, но полностью своей ее не ощущаешь. Сомнения в женщине уничтожают самооценку.

– Родион написал с утра сообщение, предупреждая, что привезет пакет от бабушки. Я просила его этого не делать. Правда, – уверяет она меня.

Да я верю.

Верю.

Но легче от этого не становится.

– Я хотела тебе сказать, но не решилась, а потом Игорь… Если бы я не спустилась, Родион поднялся бы. Конфликта не избежать… И я…

– Ясно, – облегчаю ей задачу, прерывая. – Я по-прежнему считаю, что он не слышит тебя. Доносить до Родиона должен я.

Варвара молчит. Подбирается ко мне, ложится на грудь. Замираем. Моя девочка. Немного отпускает напряжение этого дня. Варя глубоко вздыхает.

– Я совсем плохо работаю? – шепотом интересуется она.

– Ты отлично работаешь, – запускаю руку в ее волосы, перебираю еще влажные шелковые пряди.

– Мое увольнение – это месть? – приподнимается, заглядывает мне в глаза, возмущена. Ухмыляюсь.

– Нет. За кого ты меня принимаешь? – снова целую ее в нос. Она сейчас такая зайка. Губы припухли от моих поцелуев, глазки невинные, щеки красные.

– Почему тогда? – вновь ложится на мою грудь, прямо на сердце, гладит. Хорошо, прикрываю глаза.

– Я с тобой плохо работаю.

– Это как? – не понимает.

– Так. Потому что ты – это все, о чем я думаю. Ты плохо на меня влияешь, Варвара. И потом я убеждён, что нельзя мешать личное и работу, это плохо отражается и на работе, и на отношениях. Чего стоит влюбленный Игорек, – наигранно рычу и слегка шлепаю ее по попке.

– Он не влюблен.

– Ммм, – целую ее в волосы. – Наивная моя девочка.

– Твоя ревность безосновательная. Мы просто общаемся, я никогда не перейду черту. Уезжая из родного дома, первое, что я хотела, – это воздуха, свободы и реализации моих амбиций.

– Отец был слишком строг.

– Да. Очень жёсткие рамки. Он давил на меня своим авторитетом. И вот, когда я, наконец, начала дышать, кислород мне перекрыть хочешь ты, – серьёзно заявляет она. Ух ты. Я затягиваю поводок? Может быть. Но… – Ай! – вскрикивает Варвара, когда я резко переворачиваю ее на спину и распинаю под собой, сплетая пальцы, поднимая наши руки над ее головой, вжимая их в подушки.

– Послушай меня, маленькая. Я не ограничиваю тебя в выборе профессии, увлечениях и в общем – в жизненных планах и амбициях. Скажу больше, я поддержу тебя и помогу в реализации. Но я мужчина. И не могу дать тебе свободу в отношениях. Здесь я собственник до мозга костей. Уж извини, такова мужская природа. Здесь я устанавливаю рамки.

Девочка закрывает глаза.

– Варвара, ты не принимаешь мою позицию? – голос опять ожесточается. Но не могу я с ней сдерживаться. Молчит.

Она молчит!

Да, вашу мать!

Хочется что-нибудь расхерачить. А лучше самому побиться головой о стену.

Куда-то не туда мы идём с ней. Или я настолько консервативен? Ну как можно это принять? Я не выдержу и натворю что-то очень нехорошее.

Отпускаю Варю. Встаю с кровати. Натягиваю спортивные штаны и иду на лоджию. Беру сигареты, прикуриваю, выпускаю дым в распахнутое окно. Я редко курю, но сейчас мне нужно хоть как-то успокоить расшатанные нервы. Иначе опять обижу ее.

Несколько глубоких затяжек наполняют лёгкие горьким дымом, но легче не становится.

Слышу ее шаги позади. Обнимает меня сзади, обвивая торс руками, ложится щекой на мою голую спину, снова вздыхает.

– Конечно, я твоя. Я отдалась тебе. И с другими у меня ничего быть не может. Если я общаюсь с кем-то, то это не означает, что есть чувства. Чувства только к тебе.

– Какие чувства, Варвара? – немного смягчаюсь.

– Сильные.

Тушу окурок в пепельнице, отрываю ее руки от себя, но только для того, чтобы развернуться к ней лицом.

– Насколько сильные? – все, сдаюсь ее невинным, непорочным глазам, уязвимости, нежности. Смущается. Улыбается, пряча лицо у меня на шее. Целую в висок. – Давай договоримся, что ты все поняла, и если вдруг Родион вздумает нанести тебе визит, то ты сообщишь об этом мне?

Молча кивает. Ладно. Ну как ей не верить? Она просто еще слишком неопытна. Будем работать над этим.

– Давай ужин закажем, и вина. У меня был архисложный и напряжённый день.

– Все из-за меня? – виновато спрашивает она.

– Нет. Не только. Тендер сорвался.

– Почему? Это очень плохо?

– Ну, не конец света. Прорвёмся. Разберусь.

– А меня сегодня уволил босс, – наигранно вздыхает она. – С формулировкой: «Я не могу с вами работать».

– Да что ты говоришь? – усмехаюсь. – Плохой начальник?