Тень за кадром - Евгений Игоревич Новицкий

Саша, слышишь? Где они сейчас? Так, только что опять говорили по телефону. А теперь? Что-что? Движутся в сторону Дубровки? Ха-ха. Ну там уж мы их сцапаем. Вместе с их шефом, надеюсь… Что? — Тон Георгия вдруг поменялся. — Как — потеряли из виду? Как можно было потерять из виду, если они только что двигались к Дубровке?.. Тьфу ты, черт! Ладно, отбой.

И он раздраженно выключил рацию.

— Что там такое? — обеспокоенно спросил Валерий.

— Из виду они их, видишь ли, потеряли, — недовольно пояснил Георгий. — Ну да ничего, сейчас поедем и сами проверим.

Резко развернув машину, майор помчался на полной скорости в противоположную сторону.

— Неужто упустили? — в отчаянии досадовал Валерий.

Георгий не отвечал. Он полностью сосредоточился на дороге. Но через некоторое время, не оборачиваясь, спросил у Маргариты:

— Может, вас высадить? Теперь, конечно, не время, надо было раньше. Ваш спутник меня с толку сбил.

— Он и меня с толку сбил, — загадочно ответила Маргарита. — Но я бы хотела остаться…

— Пусть остается, — попросил Валерий, поглядев на Георгия.

— Ну пусть, — поморщился он.

15

Азия

Красный «Москвич» мчался на предельной скорости. На водительском месте сидел тридцатилетний мужчина жлобской наружности — Василий. Сзади расположился более интеллигентный на вид Петр.

Азия невозмутимо сидела рядом с Петром, глядя в боковое окно.

Долгое время никто ничего не говорил.

— «Волга» или «Чайка»? — вдруг ни с того ни с сего спросил Петр.

Азия повернула голову, думая, что он обращается к ней. Но оказалось, что Петр завел беседу со своим напарником.

— «Волга», — как ни в чем не бывало ответил Василий.

— А что не «Чайка»? — насмешливо уточнил Петр.

— «Чайка» нам все равно не светит, — лениво объяснил Василий.

— А «Волга», значит, светит? — усмехнулся Петр.

— Шеф обещал… — протянул Василий.

Еще через какое-то время Петр спросил:

— Пиво или водка?

— Водка, — усмехнулся Василий.

— А в жару?

— В жару, ясно, пиво, — пробурчал напарник.

Следующий вопрос Петра был:

— Брижит Бардо или Марина Влади?

Тут Василий наконец оживился. Он на мгновение повернулся к Петру, лицо его тотчас приняло плотоядное выражение, и с хохотком произнес:

— Маринка… А ты бы кого?

— Мэрилин Монро, — усмехнулся Петр.

— А это кто? — недоуменно воскликнул Василий.

— Ты все равно не знаешь, — отмахнулся Петр. — У нас с ней ничего не крутили…

— Ты-то тогда откуда знаешь?.. — проворчал Василий и вернул привычное недовольное выражение лица.

Через пару минут он неожиданно сказал:

— Кстати, о пиве… Может, остановимся? Жажда замучила…

— Не положено, — строго заметил Петр.

— Чего «не положено»? — фыркнул Василий. — Я вот сейчас остановлюсь у ларька и тебя не спрошу.

— Шеф не велел, — сквозь зубы процедил Петр.

— Так что, мне теперь от жажды помирать? — разозлился Василий. — Уже и горло промочить нельзя!

— Спокойно, — железным голосом отрезал Петр. — Тебе шеф сколько раз говорил: «Дисциплина — прежде всего». Если б мы этому не следовали, тебя бы на свободе давно уже не было…

— Тьфу, сплюнь лучше! — поморщился Василий.

Азия с любопытством следила за спором двух бандитов. Заметив в зеркале ее заинтересованный взгляд, Василий подмигнул девочке.

— Слышь, — обратился он к ней, оскалившись, — ты тоже небось пить хочешь? Газировочки, а?

— Ты за дорогой лучше следи! — поморщился Петр.

Но Василий не удостоил его ответом.

— Ладно, — снисходительно произнес Петр. — Вон видишь — бочка кваса у той заправки? Притормози, я возьму… А ты за ней проследишь, — кивнул он на Азию.

— Опять я следить? — недовольно заметил Василий. — Ты же знаешь: я детей не переношу. Они меня боятся.

— Эта, как видишь, не боится, — заметил Петр, косясь на хранящую невозмутимое молчание Азию.

— А вот мы сейчас проверим, — ухмыльнулся Василий, остановив машину.

Он обернулся к девочке и скорчил ей отвратительную рожу, сопроводив это действие не менее отвратительным звуком — чем-то средним между мычанием быка и ревом медведя.

Азия никак на это не отреагировала, оставшись в том же состоянии абсолютного спокойствия.

— Ха! — радостно воскликнул Петр.

— Что, неужели не боишься? — озадаченно спросил у девочки Василий.

— Нет, — ответила та. — Я самурайка.

— В эту ночь решили самураи перейти границу у реки… — нарочито фальшивым голосом пропел Василий. — Нет, за ней глаз да глаз нужен, — обратился он к Петру. — А то еще харакири себе сделает…

— Себе не сделаю! — презрительно фыркнула Азия. — А вот кому-нибудь из вас — могу!

— Ну ты подумай! — заржал Василий.

— Вот и гляди за ней в оба, — усмехнулся Петр. — А то действительно сделает тебе какое-нибудь харакири… И откуда ты только такие слова знаешь?..

— Да это я киношку недавно смотрел, — небрежно ответил его напарник. — Японскую. Вот и запомнилось.

— Материал, что ли, изучал? — вновь усмехнулся Петр.

— Вроде того…

— Ну ладно, значит, вам будет о чем поговорить, — заключил Петр. — До скорого, — бросил он и вышел из машины.

— Папиросы захвати! — крикнул ему вслед Василий.

* * *

Когда через десять минут Петр вернулся, то увидел такую картину. Полуобернувшийся назад Василий с недовольным выражением лица смотрел на Азию. Девочка неподвижно сидела с закрытыми глазами в позе лотоса.

Петр хмыкнул и громко спросил Василия:

— Ну как?

— Тридцать три, — шепотом ответил Василий.

Петр ничего не понял и тоже перешел на шепот:

— Что «тридцать три»?

— А что «ну как»? — насмешливо посмотрел на него Василий.

Петр недовольно поморщился: мол, глупая шутка. А вслух по-прежнему тихим голосом спросил:

— А почему шепотом? — Он перевел взгляд на Азию: — Спит она, что ли?

— Пес ее знает, спит или нет, — пожал плечами Василий. — Ты чего так долго-то?

— Звонил, — лениво пояснил Петр. — У них тут телефон есть.

— Житуха, — протянул Василий, уважительно оглядывая небольшой магазин при заправочной станции. — Ну, и чего там шеф?

— Не может связаться с ее отцом, — хмуро ответил Петр.

— То есть как не может связаться?

— А вот пес его знает! — издевательски произнес Петр. — Ни дома его нет, ни на службе… Где шляется, непонятно…

— Может, у любовницы? — выдвинул предположение Василий.

— Все может быть… — сказал Петр.

В этот момент по-прежнему не открывавшая глаз Азия слегка нахмурилась.

— Папиросы! — напомнил вдруг Василий.

Петр вытащил из кармана пачку и протянул напарнику.

— А почему «Друг»? — возмутился тот.

— «Беломора» не было, — пояснил Петр.

Подельники закурили.

Петр посмотрел на Азию и достал из своей сумки батон и бутылку с квасом.

— Девочка, слышишь?.. — наклонился он к ней. — Ну не притворяйся, ты ведь уже не спишь…

Азия недовольно поморщилась, почувствовав папиросный дым, после чего распахнула глаза и с бесстрашным презрением посмотрела в лицо похитителя.

— Ты есть хочешь? — почти ласково спросил у нее Петр.

— Только не из ваших рук, — отрезала