Тень за кадром - Евгений Игоревич Новицкий

пенсии работаем, и ни с кем больше такого не происходило…

— Зачем же его выпустили из психушки?

— После того случая с малолетней он пробыл там довольно долго. Когда пошел на поправку, его выписали. Врач уверяет, что Чурилин и сейчас не представляет опасности для окружающих.

— Но он же снова туда попал… — не понял Роман.

— Да, с приступом. Его всего лишь подобрали на улице. Об этом сообщили нам, и мы съездили к нему в психушку, как вы выразились. Просто чтобы убедиться, что он ничего не натворил…

— Так он натворил?

— Еще как натворил! Сыскное бюро, понимаете, учредил на дому. Тоже мне — Мегрэ…

— Мегрэ официально работал в полиции, — зачем-то вставил Роман.

— Ну, значит, Холмс доморощенный, — поморщился следователь. — Одним словом, вы напрасно к нему обращались. Вы ведь это признаёте?

— Само собой, — вздохнул Роман. — Но почему вы видите какую-то связь между, как его, Чурилиным и пресловутым Кусиковым?

— Да потому что она была, эта связь, — усмехнулся следователь. — Они вроде как дружат — эти двое.

— Дружат? — поразился Роман. — А это вам откуда известно?

— Чурилин сам рассказал. Чистосердечно во всем признался. Но за что вы избили Кусикова, он не знает. Иначе я бы уже не утомлял вас этим допросом.

«Они заодно, сволочи! — думал тем временем Роман. — Или нет?.. Или Чурилин и впрямь проявил способности Холмса? Добрался до этой мрази, потому что подозревал! А тут у него этот приступ, и он не успел вывести гада на чистую воду…»

— Гражданин Воронов, должен сказать, я очень люблю кино, — неожиданно сказал следователь. Роман приподнял брови. — Да, и ваши фильмы мне тоже очень нравятся, — продолжал милиционер. — Особенно «Бэла»… И я уверен, что такой хороший режиссер, как вы, обязательно должен быть еще и хорошим человеком. И раз вы нанесли побои Кусикову, значит, он плохой человек. Вы ведь такого о нем мнения?

— Безусловно, — сознался Роман.

Следователь слегка улыбнулся:

— И я могу догадаться, почему вы не хотите распространяться о причине своих действий. Давайте тогда я просто сделаю предположение, а вам останется только ответить «да» или «нет». Идет? Итак, я подозреваю, что Кусиков, узнав от Чурилина некоторые личные подробности, касающиеся вашей дочери, при вас отозвался об этой ситуации в циничном духе. Вас покоробила и взбесила его осведомленность, а главным образом, его цинизм. Тогда-то вы и накинулись на него с кулаками. Верно?

«Узнал личные подробности! — судорожно думал Роман. — Да, и с особым цинизмом позвонил мне по телефону… Но зачем ему это? Это ведь даже розыгрышем не назовешь, это какая-то нечеловеческая гнусность!.. И потом, он ведь никак не мог узнать, что Азию похитили. Об этом Чурилин не знает. Это известно только мне и похитителю. Значит, Кусиков — все-таки и есть похититель! Или… я просто принял его за того, который звонил раньше. А Кусиков позвонил просто из гнусности… Так он это или не он? Он или не он?»

— Гражданин Воронов! — окликнул Романа следователь. — Так вы можете ответить? Да или нет?

— Да, — выдавил Роман.

— Вот и чудно, — следователь сразу расцвел. — Значит, так и запишем: подследственный поддался на циничную провокацию потерпевшего… Все будет в порядке, товарищ Воронов, — оторвался он от протокола. — И дочка ваша обязательно найдется. Лично я в этом не сомневаюсь.

13

Дядя Ваня

Каждый вечер Азия читала дяде Ване вслух по одной странице «Женщины в песках».

В один из таких вечеров чтение было внезапно прервано резким стуком в дверь.

Дядя Ваня побледнел и, растерянно глядя на Азию, пробормотал:

— Кто бы это мог быть?

Азия пожала плечами.

— Я не буду открывать, — заключил дядя Ваня и приподнялся, чтобы погасить верхний свет.

— Не надо, — остановила его Азия. — Если выключить, они поймут, что в доме кто-то есть. А так решат, что вы просто ушли и оставили свет.

Дядя Ваня уселся обратно на диван:

— Да, ты права… Какая ты все-таки умная… А вдруг они заглянут в окно? — тут же забеспокоился он.

— Занавески темные, — успокоила его Азия. — Они ничего не разглядят.

— Хорошо, — сказал дядя Ваня. — Давай тогда пока помолчим. А то еще услышат…

Азия кивнула.

Тут в дверь постучали еще сильнее.

Дядя Ваня сглотнул. С его лба скатилась крупная капля пота.

Через минуту тишины зазвенело разбитое стекло. Кто-то, по-видимому, вышиб окно поленом. И теперь этот кто-то пробирался внутрь дома, сначала сорвав с петель деревянные оконные рамы, а затем обрушив на пол карниз с бесполезными темными занавесками.

Дядя Ваня вскочил на ноги и подбежал к взломщику.

— В чем дело? Ты кто такой?! — растерянно закричал дядя Ваня. Тут только он понял, что визитеров было двое.

Второй еще влезал в оконный проем, когда первый уже схватил дядю Ваню за грудки.

— Где девчонка? — зашипел взломщик. — Колись, сволочь!

Дядя Ваня молчал и лишь беспомощно мотал головой.

Тут второй взломщик показал рукой на сидящую за столом Азию и с удивлением произнес:

— Так вот же она…

Первый резко швырнул дядю Ваню на пол.

— Мы за тобой, девочка, — с улыбкой произнес первый, приближаясь к Азии.

— Я вас не знаю, — отрезала та.

— Не беда, познакомимся, — усмехнулся первый. — Только не здесь, конечно. Пойдем с нами.

— Нет, — сказала Азия.

— Упрямая, — подал голос второй.

— Это ничего, — протянул первый. — Зато спокойная. Всегда мечтал иметь дело с такими.

— На что это вы намекаете? — вскрикнул с пола дядя Ваня и попытался приподняться.

Но подбежавший к нему второй с силой пнул его в бок:

— А ну заткнись, сучий потрох!

Дядя Ваня застонал и свернулся в клубок.

— Пойдем с нами, — ласково повторил Азии первый.

— Я никуда не пойду, — хладнокровно ответила девочка.

— Видишь ли, милая, — вздохнул первый, — я ведь не предлагаю, а приказываю.

— А кто вы такой, чтобы мне приказывать? — парировала Азия.

— Спасители мы твои, дура! — рявкнул вдруг второй.

— Ну-ну-ну, — с укоризной обернулся на него первый. — Не будем обзывать такую смышленую девочку. Она все понимает. Сейчас сама встанет и пойдет с нами. Ведь правда? — вновь обратился он к Азии. — Тебе же самой не понравится, если мы потащим тебя силой. Ты и пешком до нашей машины дойдешь. Угу?

Азия с презрением посмотрела на первого, после чего встала из-за стола, сунула книгу «Женщина в песках» в портфель и принялась надевать висевшую на вешалке куртку.

— Образцовая девочка, — с удовлетворением заметил первый.

* * *

Дядя Ваня сразу понял две вещи. Во-первых, это, конечно, были никакие не спасители девочки. Нет сомнений, что теперь Азии придется гораздо хуже, чем в добровольном и уютном плену