Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

– Мой муж служил в «Пентагоне». Потом все рухнуло, и он поехал в Россию устраиваться. Вот только назад не приехал. А у меня, кроме местной квартиры, и не было ничего, детдомовская я. Устроилась работать сюда. Так и живу.

Редин сочувственно хмыкнул.

– А улица теперь называется Раэ. Но бывших гостиниц-общежитий «Пентагона» на ней уже давно нет, не ищите. – Женщина что-то написала на листочке бумаги и протянула его Сергею: – Вот я тут адрес записала. Найдете?

– Названия улиц я, конечно, забыл, но сориентироваться еще в состоянии. К тому же, надеюсь, застану здесь одного-двух бывших товарищей-сослуживцев. А гостиница – это, пожалуй, на всякий случай. Не хочу никого стеснять. – Капитан 1-го ранга безошибочно определил, что женщина теперь слушает его очень благосклонно, и решил задать свой главный вопрос: – Да и проверить надо, не в ней ли остановился один мой друг. Понимаете, он приехал сюда дня три назад. Или четыре.

– Ну, приезжему человеку у нас и остановиться-то больше негде. Если не у знакомых.

– У него здесь никого нет. Он тоже в некотором роде по служебной необходимости: журналист из Таллина…

– Ой! Это такой светленький, носатенький?

– Вы очень наблюдательны.

– А вот вы что-то путаете: недели две тому назад это было. Точно!

Редин хорошо запомнил то, что рассказал ему по телефону в коротком разговоре Талеев.

– Может, он еще раз приезжал?

Кассирша отрицательно помотала головой. Потом слегка задумалась.

– Может, конечно, и приезжал. Да только никак не на электричке. Вот видите, у меня есть второе окно, оно выходит прямо на перрон, и я всегда смотрю на выходящих из поезда. Их ведь не так много бывает, особенно по будням. Большинство – местные жители. Я бы обязательно заметила этого журналиста во второй раз. Очень он мне запомнился.

– Почему это?

– Ну-у-у, он весь такой… столичный, что ли. Одет не как наши, и вообще… А главное, что две недели назад он появился, аккурат после ЧП у нас на вокзале.

– Что за ЧП такое?

– Электричка назад сдавала и задавила насмерть одного из жителей города. Вот ужас-то! Его тут все знали, старожил, Сычев его фамилия. Тоже бывший военный. Как он на путях оказался, так и не смогли потом выяснить. Средь бела дня! А журналист этот как раз на следующий день появился и все искал кого-то на вокзале. Словно его встречать должны были. Все тут прогуливался, осматривался. Вот я его и запомнила хорошо. Потом в город ушел. А у меня подруга – администратор ресторана. Так вот, этот журналист как раз к ней и пришел! Потому что Сычев там охранником работал… – Женщина была не прочь поговорить, и Сергей ее не останавливал, хотя заметил в рассказе явные нестыковки. – А журналист его-то и ждал на вокзале! А тут такой случай! Наверно, поэтому он и уехал обратно в Таллин уже вечером того же дня.

– Вон как… – протянул Редин, – значит, мог в другой раз и на машине приехать…

Кассирша неуверенно пожала плечами. Сергей почувствовал, что женщина очень хочет задать ему какой-то вопрос, и, скорее всего, не один. Но вряд ли он мог удовлетворить ее неиссякаемое любопытство и поэтому решил быстренько закругляться.

– Придется, видно, посетить гостиницу. А где мои друзья живут, я и так помню. Мадам, позвольте вас искренне поблагодарить за содействие. – Капитан 1-го ранга галантно приложил раскрытую ладонь к сердцу. – Я теперь точно знаю, куда надо обращаться, если мне что-то потребуется выяснить. – Женщина засмущалась и опустила глаза. – Мы обязательно с вами еще увидимся!

Редин по-гусарски склонил голову, развернулся на каблуках и вышел из здания вокзала. Здесь он достаточно разузнал, теперь надо двигать в город и «поднимать старые связи». В этом он кассиршу не обманул.

«Сычев, Сычев, Сычев… – думал Редин, шагая по чистой тенистой улице. – Это, наверно, и есть тот мужчина, который приезжал в редакцию к эстонскому журналисту. Кто же он такой?!»

– Сычев? Юрка?! Местный… чудак. Из наших. Все носился с какими-то бредовыми идеями о глобальном эстонском заговоре. А черт знает против кого! Наверно, против России. Или всего человечества. Врагов здесь искал. Ты, Серега, давай наливай лучше! А про Сычева тебе Толя расскажет. Я ж его и позвал для этого.

За квадратным столом, уставленным нехитрыми закусками и бутылками с водкой, на малогабаритной кухне миниатюрной «двушки» в панельном доме с трудом разместились трое не худеньких мужчин. Редин быстро разыскал в городе своего старого сослуживца еще по Северному флоту. Много лет назад он перевелся в Палдиски, в «Пентагон», и переехал сюда со всей семьей. Сергей пару раз бывал у него в гостях, а потом как-то… Дети выросли и разъехались, жена умерла от рака в 48 лет. Сам Леонид Молтенинов вполне мог уехать – было ведь куда, – но остался в этом, ставшем чужим зарубежном городе.

– Не-е-е, так не пойдет! Ты у нас, Серега, самый молодой, а уже не допиваешь. – Молтенинов был на десять лет старше Редина по паспорту и на двадцать по внешнему виду. – Прямо как эта чухня нерусская!

– Потише, Ленчик, потише, – урезонил своего друга третий мужчина за столом.

Он явно был одного возраста с Леонидом, но выглядел просто замечательно: массивный, но не обрюзгший, торс венчала крупная голова с короткой стрижкой густых волос, в которых лишь проблескивали немногочисленные нити седины. Оголенные до плеч руки были удивительно мускулистыми. «Такие бицепсы сами по себе не растут. Для этого нужны постоянные тренировки с отягощениями», – подумал Редин. От выпивки мужчина не отказывался, но делал это с завидным достоинством. И практически не пьянел!

– Мне еще и у себя дома прикажешь язык за зубами держать?!

– Если потребуется – прикажу, товарищ капитан 2-го ранга. А могу и…

«Этот – сможет», – сразу поверил Редин. А Молтенинов действительно притих и уже другим голосом продолжил:

– Вот этот человек тебе нужен, Серега. Неофитыч у нас здесь… – Леонид замысловато покрутил рукой в воздухе. – В общем…

Мужчина с таким редким отчеством усмехнулся:

– Меня все просто Неофитычем зовут. С вами мы, Сергей… э…

– Просто Сергей. И, если можно, на «ты», пожалуйста.

– Так вот, с тобой мы не встречались раньше. Я в этом городе позже других старожилов оказался. Непредсказуемый зигзаг судьбы. Я ведь летчик. Полковник Таранец, палубная авиация. Ну да как-нибудь потом расскажу. Если получится. А этот пьянчужка, – впрочем, тон полковника был очень доброжелательным, – действительно мой друг. С самой первой нашей встречи в Палдиски.

– Серега! – завопил Молтенинов. – Это была такая история…

– Лень, я же сказал: позже. Ясно? – Таранец говорил негромко, спокойно и убедительно.

Хозяин квартиры тут же затих. «А Ленчик в хорошие руки попал. Потому и не спился окончательно до сих пор».

– Продолжаю. Я верю тем превосходным характеристикам, которые дал тебе Молтенинов. А еще больше я верю своей интуиции и способности разбираться в людях. Даже за столь короткий срок. Зато в предельно располагающей обстановке. – Мужчина широким жестом мощной руки обвел натюрморт на столе. – Налей нам, Ленчик. – Хозяин тут же исполнил распоряжение. Лишь на секунду его рука с бутылкой застыла над собственной рюмкой. – Ну, конечно, всем.

Выпив, полковник повернулся к Редину:

– В своих определениях Леонид был излишне категоричен, но, по существу, прав. Сычев зациклился на одной идее, которая нам казалась абсурдной. Он, конечно, был хорошим специалистом в своей области, но ведь и другие тут не лыком шиты. Специфика подводников-атомщиков. Дело в том, что Юрий твердо уверовал, будто какая-то группа… э… людей начала проводить работы по восстановлению заглушенных русскими реакторов на «3-й площадке». По крайней мере одного из них, последнего…

– Да ладно бы только это! – Молтенинов не сдержался, но говорил спокойно и рассудительно. Полковник его не перебил. – Ну, восстанавливают, и хрен с ними. Может, Эстония свою АЭС захотела иметь. Но Юрка всем доказывал, что восстановленный реактор будет тайно производить ядерное топливо, которое используется в дальнейшем как начинка для атомных бомб!

– Послушайте! – Редин сразу решил расставить все точки над «и». – Как человек, имеющий к таким вещам самое непосредственное отношение, я могу однозначно заявить: подобное восстановление физически невозможно! Меня как специалиста вызывали сюда, в Палдиски, в то время, когда наши выгружали урановые стержни из этих реакторов, а потом заглушали их и строили защитный саркофаг. Законы ядерной физики…

– Сергей, давай без подробностей. Мы абсолютно доверяем твоим знаниям. Но Сычев в одиночку проделал огромную работу. Он вел своеобразный дневник, куда записывал результаты всех своих… э… разведывательных вылазок. Когда и как сменяются подвижные и неподвижные посты охраны «3-й площадки», по какому графику доставляется туда пища из «Пентагона», как часто курсируют грузовые автомобили между территорией саркофагов и причалами Северного порта… Ну и все это снабжал собственными комментариями. Мы проверили его подозрения! Ничего из ряда вон выходящего, всему находились вполне понятные и простые объяснения.