Тайна опустевшего причала - Максим Шахов

Видя откровенную отстраненность пленника, его полнейшую незаинтересованность излагаемыми фактами – скорее всего, демонстративную, – мужчина скомкал свои объяснения и коротко подытожил:

– Этот бывший сенатор – мой давний хороший приятель. Представляете, каким подарком для него станет ваше появление?! Ведь вы по американским законам опаснейший террорист, лично убивший их соотечественника. Такое деяние не имеет срока давности. А разве могу я отказать своему другу? С официальными представителями этой программы я уже договорился. Вас переправят в Штаты в самое ближайшее время по отработанным каналам. Вы же не сомневаетесь, что спецтюрьмы и изоляторы ЦРУ действительно имеются во многих странах Восточной Европы и Прибалтики? И тут нашим заокеанским друзьям не в состоянии помешать ничье правительство.

Мужчина поднялся со стула и несколько раз прошелся до двери и обратно. Потом остановился напротив пленника.

– Вы прекрасно держитесь. Я уважаю это. Мои обещания об улучшении условий содержания остаются в силе. Жаль – для вас, разумеется, – что на весьма короткое время. Прощайте!

Он развернулся и решительным шагом проследовал на выход. Железная дверь предусмотрительно распахнулась при его приближении и тут же закрылась. Послышался металлический скрежет задвигаемого запора и поворот ключа во внутреннем замке.

«Где же все-таки я тебя видел?»

…Не дожидаясь элементарного «Войдите!», в номер бодро прошагали сразу трое уверенных, сосредоточенных мужчин. Лишь пройдя к большому столу посередине гостиной, шедший впереди коротко осведомился:

– Господин Таллеев?

Именно так, с ярко выраженным двойным «л». Гера кивнул и почему-то ответил:

– Я, я.

То ли это было двойное подтверждение своей идентификации, то ли выражение согласия. Но почему-то по-немецки. А может, прикол? Впрочем, ни один из посетителей не улыбнулся. Они явно чувствовали себя хозяевами. Старший тут же провозгласил цель своего посещения:

– Мы из департамента гражданства и миграции Министерства внутренних дел. Осуществляем проверку документов граждан иностранных государств на предмет законности нахождения на территории Эстонии.

Гера пожал плечами и протянул свой заграничный паспорт. Чиновник взял его в руки и начал скрупулезно исследовать. В это время двое других, как бы ненароком, разошлись по гостиной. Причем один из них направился в коридор, куда выходили двери из ванной и туалета, а второй скрылся за распахнутой дверью в смежную маленькую спальню. Талеев невесело усмехнулся и поинтересовался у старшего:

– Обыск моего номера тоже входит в вашу компетенцию?

Чиновник недовольно отвел глаза от паспортных страниц и вопросительно посмотрел на интересующегося постояльца:

– Есть вопросы?

Гера начал потихоньку «закипать»:

– То, чем занимаются сейчас ваши люди, называется обыск. Надеюсь, у вас есть соответствующие документы на право его производства. Но и в этом случае я заявляю протест на нарушение конституционных прав представителя СМИ иностранного государства.

Старший проверяющий выдавил сквозь зубы:

– У меня имеется ордер. – Видя, что одно лишь голословное утверждение не возымело действия на строптивого русского и он продолжает ждать, мужчина вытащил из внутреннего кармана форменной куртки сложенный вчетверо лист и протянул его журналисту, не забыв добавить не без ехидства: – Он на эстонском языке.

Талеев, однако, разглядывал ордер с не меньшей сосредоточенностью, чем чиновник его паспорт. Тут из-за полуприкрытой двери номера послышался какой-то шум, и совершенно неожиданно раздался громкий голос:

– Я не для того сюда прибыл, чтобы торчать перед дверью!

Это было сказано по-русски! Створки немедленно распахнулись, и в гостиную стремительно вошел высокий мужчина, одетый, несмотря на теплую погоду, в длинный темный плащ и шляпу. За ним следовали еще три или четыре человека.

– Что здесь происходит?! – Его громкий голос заполнил весь объем номера. – Я спрашиваю!

Эстонскому чиновнику потребовался лишь один взгляд на вошедших, чтобы мгновенно оценить обстановку.

– Здравствуйте, господин Посланник!

Только что строгий представитель закона теперь просто источал любезность, обходительность и подобострастие. Было отчего: перед ним стоял собственной персоной советник-посланник Посольства Российской Федерации в Эстонии Александр Борисович Якшин. Второй человек в этом посольстве после его Превосходительства Чрезвычайного и Полномочного Посла.

Посланник небрежно кивнул чиновнику и дружески протянул руку Гере:

– Здравствуйте, господин Талеев. Нам позвонили, что здесь возникли какие-то непредвиденные трудности у наших известных соотечественников. Господин посол приказал лично мне уладить любые конфликтные вопросы. – Якшин всем корпусом повернулся к притихшему представителю эстонского МВД: – В противном случае он будет вынужден немедленно связаться с президентом Ильвесом.

– Ну что вы, господин Посланник, какие конфликты! Обычная плановая выборочная проверка документов…

– Вот и выберите для своих проверок другие… соответствующие объекты! Господин журналист Талеев находится здесь по просьбе нашего посольства, и его документы в полном порядке.

– Да-да-да, господин Посланник. Мы не имеем никаких претензий. Просто служба.

Эстонский чиновник быстро забрал прямо из Гериных рук ордер, коротко окликнул своих подчиненных, и представители МВД в полном составе поспешно ретировались. Не менее странно повел себя и Александр Борисович Якшин. Молча выждав десяток секунд, он легонько похлопал Талеева по плечу, чуть заметно улыбнулся ему и, так же не произнеся ни слова, вышел в коридор, где его уже поджидала посольская свита и все руководство отеля. Лишь оттуда загрохотал его решительный бас:

– Никаких ресторанов! Немедленно домой. Работать!

Ошеломленный журналист машинально плюхнулся на диван и долго смотрел в сторону аккуратно притворенной двери. Он размышлял. Текли минуты, а его взгляд все был прикован к гладкой полированной поверхности…

Пока в нее не раздался легкий настороженный стук. Чуть вздрогнув и подавив непроизвольный смешок, Талеев распахнул дверь. На пороге стояли его друзья-подчиненные.

– Вы-то что здесь делаете? Приказал же…

– Ага, ты бы еще, помимо приказа, позаботился, чтобы двери, ведущие на пожарную лестницу, не были закрыты на во-от такие замки! – Аракчеев руками показал огромные размеры этих навесных замков.

– Ничего не понимаю! Сам ведь сегодня утром проверил: все было открыто. Впрочем, может, местная полиция и не такая уж тупая…

– Послушай, командир, а что это было вообще, а? – поинтересовалась Гюльчатай. – Мы, пока там наверху пережидали, много чего непонятного услышали.

– Цирк уехал, а клоуны остались, да? – в тон ей спросил Вадим.

– О-хо-хо! – выдохнул Гера. – Ладно, проходите быстренько.

Он закрыл на ключ входную дверь, после того как внимательно осмотрел пустой коридор. Потом вернулся в номер и какое-то время расхаживал по гостиной перед Аракчеевым и Галиной, устроившимися на диване. Ребята помалкивали, провожая задумавшегося командира синхронными поворотами головы.

– Послушай, патрон, зачем это они все хотели тебя видеть?

Талеев безмолвно и сосредоточенно прошагал туда-сюда еще два раза, потом сел на стул у стола и наконец изрек:

– Нет, вовсе не меня они жаждали лицезреть. – Он оглядел своих подчиненных. – А вас!

– Опять парадоксы? Ты можешь без загадок Сфинкса обойтись?

Журналист наконец окончательно очнулся от своих упорных размышлений. Его сосредоточенное лицо разгладилось, а на губах даже появилось какое-то подобие улыбки.

– Ну, молодцы! Ну, орлы!! Они ведь даже не подозревают, что своим визитом дали мне ответ на многие вопросы. Пусть и не главные, но все же…

– Да кто «они»?!

– А-а-а, и те и другие! В том-то и дело!

– Командир, – Алексеева была самой спокойной и серьезной из присутствующих, – мы обещаем сидеть тихо-тихо и очень внимательно слушать, не перебивая. Да, Вадик? – Аракчеев жестом изобразил полное затыкание рта. – Поделись своими соображениями.

– Да тут и делиться особо нечем. Но некоторые полезные умозаключения сделать можно. В общем, визит этих «проверяющих» был подготовлен кое-как, наспех, по принципу «и так сойдет». Сделали упор на форменную одежду, ордер с печатью и подписью на фирменном бланке. А на самом-то деле они действительно хотели вас увидеть. То есть не конкретно Галю и Вадима, а кого-нибудь из тех, кто встал на их пути в сквере у летнего кафе и потом на квартире этой эстонки…

– Эне Трийну, – подсказала девушка.

Гера кивнул:

– Да-да. Вспомни, Галчонок, ты ударяла одного из нападавших в левую скулу, ближе к уху?

Алексеева задумалась, припоминая:

– Да! Точно. Я первого отключила, ударив именно туда.