Тот самый перевал - Павел Сергеевич Почикаев

джипа ножом, но и от этого отказался. И всё же прежде, чем начинать подъём, Маркус решил последовать совету старика и нацепить на себя кобуру с пистолетом. Оружие всегда вызывало у него омерзение, доставая из бокового кармана рюкзака ствол, он боялся сдавить его слишком сильно, ему казалось, что хватит малейшего неверного движения, чтобы пистолет выстрелил. Конечно, Джахир поставил его на предохранитель, но и в таком состоянии Маркус относился к нему, как к спящей змее. Никогда не знаешь, как она отреагирует на твоё касание.

Расстегнув куртку, Маркус обвязался широким ремнём, приладив кобуру с левого бока и защелкнув дополнительное крепление вокруг бедра. Рукой в перчатке он попробовал выхватить пистолет. Оружие цеплялось за кобуру, ремни, нижнюю кофту, что лишний раз доказывало его бесполезность в руках Маркуса. Он прикрыл патронаж полой куртки и приступил к подъёму.

Невольно стали вспоминаться детали его первого восхождения на Восточный Арсель, как он карабкался тогда через метель, чувствуя наступающий холод, но всё равно преисполненный желания добраться до седловины. Спустя годы это начинало ему казаться полнейшим безумием: о чём он только думал, когда в нездоровом состоянии пытался переиграть перевал? Неужели действительно всё было в лёгких деньгах, которые предложил ему Тандукар? Только из-за них он чуть не замёрз три года назад? Или дело было в гордости, и он просто не мог признать поражение, возможно, в нём развился симптом бессмертия, от которого страдают многие туристы, которые за счёт многократного везения совершенно утратили чувство риска. В таком случае хорошо, что так вовремя с ним случился Восточный Арсель. Едва не закончившееся трагедией восхождение как следует встряхнуло его и позволило более трезво смотреть на вещи…

Хотя в данный момент он изо всех сил стремился вторично наступить на те грабли, которых старался избегать.

Где-то там на седловине притаился отряд из трёх вооружённых человек, которых привело сюда чёрное дело. А что он имеет против них: горсть патронов в древнем пистолете, восемь пальцев на руках и одну трекинговую палку? И это сразу после размышлений о том, что он научился взвешивать риски? Да, Маркус опровергал самого себя, добровольно шёл по направлению к опасности, прекрасно это понимая. Тропою пройденных уроков и старых ошибок его вело принятое правильное решение. Оно было оправданием. И щитом. По крайней мере на последнее ему очень сильно хотелось надеяться.

Всё чаще Маркусу приходилось пользоваться руками, палку он переместил в правую руку, а левую стараться держать возле кобуры, что причиняло массу неудобств, но таким образом создавалось впечатление большей защищённости. Он неукоснительно следовал проложенной тропе, навигатор на лямке продолжал попискивать, но на него он уже не обращал внимания. Его опытный глаз выхватывал признаки непродолжительных остановок, совершённых маленькой группой. В защищённом от ветра месте была примята довольно большая площадка снега, следовательно отряд Алмаза тащил на себе большое количество снаряжения, и весило оно, судя по всему, прилично. Попадались и брошенные фантики, участки пожелтевшего снега, отпечатки рук, оброненный носовой платок…

Он догонял их, седловина Восточного Арселя становилась всё ближе, и всё меньше времени оставалось у него в запасе. «Просто турист, бредущий своим маршрутом. Просто ещё один человек с рюкзаком, решивший заползти в этот перевал. Просто уставший путник, который…»

Маркус был так сильно сосредоточен на скользких камнях, так глубоко погрузился в свою легенду, что потерял бдительность. Промельк движения справа, он слишком резко повернулся в том направлении, ноги поехали, палка вылетела из правой руки, а пальцы вцепились в ближайшую скалу, чиркнув по рубцам разорванных суставов. Боль прошила его ладонь, но была вторичной, едва только он затормозил себя плечом о выступ стенки, Маркус стал нашаривать рукоять пистолета. Чёртова куртка, ему следовало сильнее расстегнуть нижний замок… Но тут ему в спину врезалось чье-то тело, выпустив из него весь воздух, он полетел головой вперёд, вытягивая руки в надежде смягчить падение и не раскроить лоб.

Мёрзлые камни жёстко приняли его, но подняться Маркус не успел, тяжёлый удар в основание черепа погрузил его в бессознательное состояние.

Тогда: Встреча

Его угасающее внимание привлекли звуки, отличные от беснований ветра. Он слышал движение, где-то совсем недалеко осыпались камни, потревоженные чей-то поступью. Может ли быть такое, что на перевал забрела другая группа? Какие же отчаянные смельчаки, каким Маркус был до начала подъёма, не побоявшиеся снежной метели? Маркус не хотел обманываться ложными предположениями, он даже не мог отличить реальности от лихорадочных грёз. Не выдумал ли он сам эти звуки?

Он мог попробовать крикнуть, но рот свело судорогой, зубы отбивали дробь, но вряд ли случайные прохожие могли бы её расслышать. Оставалось надеяться только на то, что внезапные спасители не смогут пройти мимо его зелёного дождевика, он точно должен был привлечь внимание на фоне белого снега… Снег! Маркус не смог вспомнить, когда последний раз двигался, а что, если его успело занести, и никто уже не заметит зелёного плаща?!

Он резко дёрнулся, распахнув дождевик и тут же получил заряд морозного ветра в лицо. Глаза заслезились, но даже сквозь слёзы он не смог разглядеть ни единого признака присутствия на перевале другой группы. Конечно, ведь на свете больше нет идиотов, готовых штурмовать горный перевал в самое неподходящее для этого время. Ниже по склону лежал почти спрятанный снегом газовый баллон, и тут внимание Маркуса вновь привлёк звук. Маленькие камни, перекатывающиеся по поверхности большого.

Что-то ударило его в плечо.

Левой рукой он нащупал мелкий обломок, застрявший в складках его дождевика. Откуда он мог бы там оказаться? Маркус задумчиво посмотрел на тот камень, за которым укрывался, его взгляд поднимался всё выше и выше, вот он уже осматривает одну из стенок перевала. Скалы, камни, глыбы и промельк движения между ними. Да, определённо там что-то шевельнулось. Маркус вытянул шею, пытаясь за счёт этого хоть немного компенсировать свою близорукость, но толку от этого было мало. У него замерзали уши, тепло быстро покидало распахнутый дождевик, а он всё пытался разглядеть непонятно что. Если это бред, то как скоро для него всё кончится?

Время его терпения давно истекло, и даже в сухой одежде он не мог больше противостоять перевалу. Маркус не верил в то, что сможет покинуть своё укрытие. У него не осталось сил для продолжения пути, он не пройдёт и сотни метров и свалится с камней, потому что не сумеет сохранить равновесия. Его ждало переохлаждение, и он тоже дожидался его.

Звук.

На этот раз ближе. Шаги по снегу. А потом на