Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

после ебли девушка подскочила с улыбкой на лице. Похоже хороший секс растопил её ледяное сердце.

— Стой сверху и целуй меня в губы, столько, сколько пожелаешь. — проговорил мужчина с добротой в глазах, касаясь пальцами к мягенькой щеке.

«Ох, что это со мной?» — удивился сам себе старый воин — «Неужто и на своём веку, я могу… Влюбиться?»

Ощущения необычайной теплоты в груди и желание бесконечно смотреть в прекрасные серые глаза, говорили о том, что человек действительно начал влюбляться в сестрицу Синзингая.

От прикосновения её губ, внутри зажглось яркое и сильное пламя.

«Ох-х…» — поразился своим же чувствам Вейгер — «Я влюблялся множество раз, не зря у меня столько жён в прежней жизни. Но я уже позабыл, какого это, когда любовь в молодости.»

Остальные девушки и их оголённые телеса, вдруг стали какие-то чужие, бессмысленные, ненужные. Перерожденцу захотелось остаться на едине с белогривой красоткой. Слиться с ней в потоке взаимного любовного наслаждения. Но его член уже вовсю трахала разгорячённая, быстрая и неостановимая Сиановата. Другие волчицы навалились со всех сторон и не думали отпускать из непрерывных ласк. Возбуждённый до предела стояк высвободил повторный заряд, наполняя плотное влагалище стонущей волколюдки.

Всё, что оставалось человеку, это сосредоточится на возлюбленной и представлять, что он кончает в неё. Темноволосая малышка упала на бок, соскакивая с мужского конца и глубоко дыша всей грудью. Белое семя выливалось из неё через край. Главное условие для перерождения было выполнено. А значит времени в текущем теле у Вейгера оставалось всё меньше.

Бывший предводитель воинов Арахнура растолкал девок, нависших над ним. Дальше он быстро поднялся на ноги и повернулся ко всем спиной, кроме белогривой самки. Последнюю он неожиданно заключил в крепкие объятия и прижался носом к её уху на затылке.

— Моя снежная королева… Как жаль, что я не смогу прожить с тобой следующие годы. Знай, что я люблю тебя… И не имея возможности быть рядом, скорее всего, буду любить до конца своих дней.

Нежная, сладкая, мягкая, худышка, таяла в его бугристых твёрдых лапах.

— Я тоже люблю тебя, мой вождь. — хрипло проговорила она с милой улыбкой.

Их уста сомкнулись в долгом поцелуе. Вейгер больше не лез в неё грубо языком, страшась доставить дискомфорт.

Остальные дикарки глядели на парочку молча. Что они испытывали в тот момент? Возможно зависть. А возможно непонимание, как можно влюбиться в такую слабачку.

Ну а человек, случайно попавший в племя лесного народца, нашёл здесь гораздо больше, чем надеялся. И от того было в разы больнее осознание, что магия Призмы необратимо всё отберёт.

Ощущения бархатистой спинки под ладонью пропало. Перерожденец ослабил объятия и посмотрел на свою конечность. До самого локтя она исчезла, а за тельцем снежинки воздух уже наполнял ворох синих светлячков.

«Началось…»

Мужчина отшагнул назад на шатающихся ногах и заглянул в серые глаза возлюбленной. Та замерла с довольной улыбкой и словно бы обратилась в безжизненную статую. Ни дыхания, ни моргания век, ни какой-либо реакции на окружающий мир. Вейгер крутанулся и поглядел на прочих волчиц. Все они также застыли в своих позах и потеряли любые признаки жизни.

А тем временем, могучее туловище грохнулось на камни, тут же обращаясь в стаи магических огней. Людское сознание быстро померкло и переместилось в тёмную пустоту.

Глава 4. Запретная любовь (часть 1)

Когда Вейгер пробудился, его новое тело находилось в какой-то неглубокой яме, доверху засыпанной опавшей листвой. Лежал он в положении свёрнутого компактного клубка — поза для сна доступная гибким зверолюдам, но не человеку.

Прежде, чем начать двигаться, предстояло разобраться в новообретённой памяти и раскидать по полочкам ворох мыслей. На передний план вылезла печаль связанная с основным сознанием. Прекрасной снежинке сейчас было за сорок. Она постарела и поблекла, а мужчина так и не смог вдоволь насладиться цветом её юности.

«Да уж, не привык я лишаться желанных женщин.» — подумал воин из прошлого.

Лишившись бонуса от дедовского разума, Вайтрамон стал худшим из бойцов на межплеменном турнире вождей. В бою он был так плох, что свои же соплеменники отказались его лечить и попросили чужого предводителя добить слабака. После такого эксцесса, наступили тёмные времена для Занзидара, которые, впрочем, быстро закончились, когда Синзингай пошёл на поправку, залечил пробитую лапу и победил в ежегодном состязании. Белогривый волк правил племенем ещё десять лет, после чего добровольно покинул пост, в угоду молодым претендентам. Снежинка родила от Вайтрамона двойню, но эти потомки подохли в возрасте двенадцати лет, в результате нападения бешеного дикорыка.

Вейгер поискал воспоминания о том, с кем водилась сестрица Синизнгая в последствии, но в памяти таких сведений не нашлось. Сыну Сиановаты было просто плевать на эту волчицу. Он за ней не следил и особого внимания не обращал.

«Ну всё… Возьми себя в руки!» — убеждал сам себя перержденец — «Будешь ещё ревновать какую-то тупую дикарку. Не так уж и хороша она была… В любом случае, сейчас она уже выглядит, как сухофрукт. Пора двигаться дальше.»

Теперь его звали Чачаунор и он являлся волколюдом из племени Занзидар, рождённым от чистокровной самки и тричетвертикровки самца. Как и в прошлые разы, тело принадлежало молодому парнишке, полному сил и энергии. Хотя бы это радовало человека, не успевшего забыть каково быть старым и дряхлым мужчиной предпожилого возраста.

Он распрямил ноги, руки и спину. Конечности упёрлись в стены земляной ямы. Немного покопавшись в листве, кобель вынырнул головой на свежий воздух. Время было — раннее утро. Локация — дикий лес с невысокими широколистными деревьями. Чача воспроизвёл в голове последние события вчерашнего дня. Прошлым вечером он собственноручно выкопал небольшое углубление под корневищем старого дуба и натаскал в лежбище листьев, для тепла, мягкости, сухости и маскировки.

Парень выбрался на зелёную травку близлежащей лужайки и окинул себя взглядом. Темноволосый, тощий, слегка мускулистый, вытянутый в рост, с не очень широкими плечами. Вернее не так… Это по сравнению с громилой отцом, он не так уж и широкоплеч. Но если брать средние показатели по миру, то его плечи таки довольно широки.

В районе поясницы классическая набедренная повязка волколюдов. На бедре кожанные ножны с костяным кинжалом. В ушах костяные серьги, а на шее дорогое по меркам лесного народца ожерелье, собранное из цветастых минералов. На спине длинные волосы заплетенные в две толстые косы, перетянутые верёвками на концах.

Язык во рту прикоснулся к десне и нащупал пустующее зубное ложе, справа от нижнего клыка. Этот резец