Бесконечная жизнь полная бесконечной похоти (СИ) - Никита Кита

Хранительница таинств заголосила с торжественной интонацией.

— Да защитят ваше потомство клыки и когти белого Ильхмуна! Ступай к реке Вайтрамон и сделай, что должен! Завтра ты станешь во главе Занзидара и поведёшь за собой все стаи. А в конце года, в межплеменной битве вождей будет решено, кто овладеет самыми богатыми на дичь угодьями. Будь готов, наш сильнейший самец!

Амон слегка поклонился, хотя обычаи обязывали его в ответ завыть на полную луну. Избранные сучки так и сделали, пока арханурец просто молчал и убеждал себя, что он не станет уподобляться зверям.

К этому часу вокруг воронки осталось совсем мало народу. В основном продолжал глазеть молодняк — подростки, которые достаточно окрепли, чтобы начать перечить родителям и творить, что им вздумается. Некоторые из них попробуют проследить за священной стаей, в попытке увидеть, как сношаются лучшие из лучших. Ну и получив по морде от подручных шаманки, они убегут в глубины ночной чащи, скуля и поджав хвосты.

— Всё, ступайте. — махнула рукой Агантона.

Рубиновогривый самец развернулся в сторону склона ведущего к водной артерии и пошагал вперёд. Его личный гарем поспешил оказаться перед ним и выстроиться в цепочку. Некоторые девушки вставали на четвереньки, чтобы ускориться. Только невысокая Мьянодара старалась держаться сбоку и не скакать на опережение, потому что помнила приказ вожака, не показываться спиной к нему.

Стая Вайтрамона покинула отцовскую нору, сошла с плато и очутилась посреди густого ночного хвойного леса. Глаза хищников зажглись мутными огоньками, отражая лунный свет. Их зрение видело в темноте гораздо лучше человеческого. Гигантские столетние деревья мирно покачивались от порывов ветра, над кучкой крошечных в сравнении с ними хвостатых существ. Красота дикой девственной природы завораживала своей величественностью и могуществом, а также даровала внутреннее умиротворение и покой.

Но глаза мужчины были прикованы отнюдь не к окрестным пейзажам. Вместо этого он наблюдал, как вереница из семи оттопыренных гладеньких молоденьких задниц с растущими из копчиков хвостами, трясла ягодицами в пробежках от уступа к уступу, от ствола к стволу. Время от времени сучки наклонялись, становясь в звериную позу, и демонстрировали промежность, закрытую лишь толстым канатом.

Вейгер пристально следил за их грациозными ловкими движениями, за тем, как изгибались прекрасные тела, длинные ноги и тонкие руки, как напрягались крепкие мышцы и крутились, принюхиваясь, ушастые головы. Ему хотелось овладеть стаей очаровательных волколюдок, засунуть свой крепкий стояк в их влажные дырочки, сдавить в пальцах нежные упругости, заставить стонать и скулить от наслаждения. Сегодня он всё-таки уподобится зверю, но лишь в своей непомерной животной похоти.

Благодаря удару гормонов в голову старый воин забыл о глобальных проблемах и жизненных перипетиях. Не так уж и важно, что будет после следующего его перерождения. Этой ночью он утонет в объятиях великолепных диких женщин, не думая ни о чём, кроме непрерывного группового секса.

И вот, они вышли к быстрому водному потоку бегущему меж высоких холмов, с каменистым берегом. Девочки тут же полностью разделись, раскидывая одёжки по камням. Улыбчивая голенькая Сиановата первее всех потянулась к завязям набедренной повязки на бёдрах Амона. Откинув лоскуты кожи на золочённой верёвке, она сразу взялась обеими руками за длинный затвердевший член и принялась надрачивать его.

— О-о-о, вижу вождь уже готов к спариванию. Моя норка давно вся намокла. Какие предварительные ласки будут угодны нашему хозяину?

Не дожидаясь ответа, она лизнула язычком кончик головки, а после, погрузила её промеж губ. Чтобы делать минет, крошке не требовалось вставать на колени. Со своим ростом она просто наклонилась и старательно засовывала толстый стояк в тесный маленький рот.

Остальные волчицы начали подходить к самцу с разных сторон. По их взглядам и приоткрытым губам, было заметно, что они тоже хотят поводить по нему языками и руками.

— Девочки, стоять. — сказал здоровяк, поднимая лапы в останавливающем жесте. — После сражений мне нужно хотя бы немного ополоснуться. Простите мою тонкую натуру, но я не люблю трахаться в грязи и в кровищи.

Он направился к быстро бегущей воде, а хвостатые сучки последовали за ним, прикасаясь к его спине, плечам, и выражая, тем самым, поддержку.

В холодном потоке организм зверолюда чувствовал себя отлично. Никакого мандража и морозной боли, как у изнеженных людишек. Закалка в суровых условиях жизни, давала о себе знать.

Мужчина не стал окунаться целиком, из-за свежих ран, едва переставших кровить. Вместо этого, он зашёл по пояс и принялся зачёрпывать кристально чистую жидкость в ладони, после чего обтирал себя и смывал всё лишнее. Нагие красавицы обступили его в воде. Бедная Сиановата, ушла по самую шею и боролась с потоком, чтобы не выбиваться из совместного купания. В итоге, она обняла мужское бедро и повисла на нём, удерживаясь, будто за опору моста.

Девушки повыше, тоже зачёрпывали воду и обтирали здоровенный мускулистый торс. Некоторые из них, не теряя времени, целовали кобеля в кожу или проводили по ней языком. Купания постепенно превращались в облапывания из-за чего Вейгер малость бесился, но при этом, и получал удовольствие.

Вот он посчитал, что уже достаточно чист, и развернулся уходить. Волчицы двинули за ним, словно отряд преданных телохранителей.

На берегу Амона начало одолевать желание встать на четвереньки и встряхнуть телом, освобождая шерсть от капель, подобно собаке. Он поборол врождённый инстинкт и сказал своим партнёршам:

— Возьмите одежду, которую сняли, и вытрите меня досуха.

Самочки, к тому моменту, уже осушили себя посредствам тряски и тут же поспешили исполнить поручение. Восемь пар рук прижали к телу предводителя лоскуты шкур и принялись старательно тереть. За право оттереть кайярун волка, рыженькая и Сиана, чуть не подрались.

— Я первая самка стаи! Ты дура блохастая забыла что-ли⁈ — злобно проговорила маленькая волчица и влепила конкурентке ладошкой по лицу.

Мужчина пихнул буйную девку коленом в грудь и грубо осадил её:

— Эй! Трите молча!

Злые выражения на девичьих мордашках враз сменились покорными и немного грустными. Острые, торчащие уши прижались к затылкам.

Пока остальные ещё осушали длинные бардовые волосы на голове, Сиановата вовсю взялась за дрочку члена возлюбленного. После погружения в холодную жидкость он упал и скукожился. Но вот, самец хорошенько согрелся благодаря работе множества рук, и под ласковыми движениями маленьких ладошек, стояк вновь крепчал.

«Пора раздать девочкам конкретные указания.» — подумал Вейгер — «Они ведь достаточно сильные и ловкие, чтобы я мог воспользоваться ими на полную.»

— Сейчас предводитель осеменит свою самую преданную… — шептала Сиана, когда Амон её перебил.

— Помолчи. Перед тем, как залить ваши норки жидкостью жизни,