Поход скорпионов - Евгений Лобачев

– Не больше той суммы, о которой мы договаривались, – сказал я.

– В нашем договоре не было сказано, что ты отольешь часть зелья себе, – выплюнул Тарантул.

Я едва не захлебнулся от ярости. Пришлось напомнить себе, что я обещал держать себя в руках и знал, насколько это будет нелегко. В конце концов мне удалось ответить относительно спокойно:

– Мне не так уж много лет, колдун. Но я не дожил бы и до этого возраста, если бы хоть раз позволил себе подобное нарушение нашего кодекса. Да укради я для тебя хоть мешок золотого песка, не взял бы себе и самой мелкой песчинки. Если бы это не было уговорено между нами заранее, разумеется.

– Не знаю, – проскрипел Тарантул. – Значит, ты был настолько неуклюж в своей работе, что пролил зелье. А между тем капля этого эликсира…

Тарантул понял, что его занесло немного не туда, и осекся. Это позволило мне окончательно прийти в душевное равновесие.

– Того самого эликсира, который, по твоим словам, весь-то не стоит двух сотен? Да, кстати, о каком эликсире ты вообще ведешь речь? Разве в амфоре было не вино?

– Ты пришел в мой дом, чтобы оскорблять меня, вор?! – взвизгнул колдун.

– Да что ты, Тарантул. – Я в полном недоумении развел руками. – Мы просто как двое добрых друзей вспомнили старые добрые времена. А пришел я к тебе за услугой.

– И вместо того, чтобы перейти к сути, ты решил облить меня грязью? Это твой способ сбить цену, Бурдюк?

С удовлетворением я отметил, что разговор наконец вошел в нужное русло. Тарантул косвенно согласился выполнить работу и заговорил об оплате.

– После того как ты узнаешь, насколько пустяшна безделица, о которой я собираюсь попросить, твоя совесть не позволит тебе взять с меня ни дзанга.

– Моя совесть не позволяет мне работать бесплатно, запомни это, вор, – надменно заявил Тарантул. – Если у тебя нет при себе сотни дзангов, даже не начинай говорить о своей безделице, не трать мое время.

– Тарантул, Тарантул, – я покачал головой. – Ты ведь еще даже не знаешь, в чем дело, а пытаешься установить цену.

Неожиданно старик расхохотался. Противным дребезжащим смехом, от которого его бородка исполняла какой-то дикарский танец. Так как мне причина этого веселья была абсолютно неясна, я спокойно ждал, пока он снова сможет говорить. Когда же он заговорил, слова мне понравились еще меньше, чем беспричинный смех.

– Установить цену? О чем ты, Бурдюк? Цену я буду устанавливать позже. Сто дзангов – это плата за то, что ты пришел в этот дом. Это нижняя планка, понимаешь? Я возьму с тебя сто дзангов, даже если ты попросишь вывести у тебя бородавку.

– У меня нет бородавок, Тарантул.

– Да? – Колдун, прищурившись, скорчил омерзительную гримасу. – Могу это устроить. Причем совершенно бесплатно. По старой дружбе.

И он снова зашелся в приступе хохота. Мне пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе, что целью моего визита не является убийство хозяина дома. Как бы соблазнительно эта мысль ни выглядела.

– Давай поговорим серьезно, Тарантул, – миролюбиво предложил я.

К моему удивлению колдун моментально успокоился и даже несколько раз согласно кивнул.

– Да, да, да, ты прав, Бурдюк, абсолютно прав. Сотня дзангов – это несерьезно. То есть я не шутил, это на самом деле моя минимальная плата. Сам понимаешь, если колдун не уважает сам себя, можно ли ждать, что его будут уважать другие? Но в этом случае я сделаю исключение.

– Конечно… – начал было я, но Тарантул повысил голос:

– Мне придется – просто придется – поднять планку до двух сотен.

– Что?! – взвился я. – С какой это стати?

– Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, Бурдюк. – Тарантул мелко-мелко потер руки. – Ты ведь не просто пришел ко мне, ты посмел осквернить мой дом присутствием грязного варвара. Думаешь, это ничего не стоит?! – Тут его голос поднялся почти до писка.

До сих пор Тарантул просто не замечал присутствия Эписанфа, что меня слегка озадачивало. Я рассчитывал с самого начала выслушать гневную отповедь по этому поводу. Все оказалось гораздо хуже. Колдун облек свое негодование во вполне материальную форму.

Хвала Скорпиону, хорошо наученный мной Эписанф не додумался как-либо высказаться относительно «грязного варвара». Уверен, каждое его слово стоило бы дорого – в самом прямом смысле.

Мне пришло в голову, что лучше перейти к сути дела как можно быстрее. Этому самовлюбленному выродку ничего не помешает еще раз-другой придумать повод для повышения «нижней планки». Между тем весь наш капитал составлял чуть более трехсот дзангов, и сожри меня Рыба, если я намереваюсь оставлять его здесь целиком.

Эписанфовские драхмы я счел разумным обменять у Хряща. По уверению Эписанфа, рак здорово меня нагрел, впрочем, в этом сомневаться и не приходилось. Все дело в том, что любой меняла нагрел бы меня еще сильней – к жадности Хряща все-таки примешивалось немного страха и уважения к моей персоне. О том, чтобы идти с иноземными деньгами к Тарантулу, речи и вовсе быть не могло.

Снова примерив маску дружелюбия, я несколькими глубокими вдохами слегка остудил кипящую кровь. Посчитав, что хозяин не предложил мне присесть отнюдь не из-за плохого воспитания, а по причине старческой забывчивости, я деликатно исправил его неловкость, заняв один из двух стульев в комнате. На второй я гостеприимно указал Эписанфу.

Тот, правда, стушевался, несколько раз перевел взгляд со стула на Тарантула и неуклюже присел на корточки рядом со мной. Решив сейчас не устраивать показательных сцен, я все же пообещал себе позже напомнить Непосвященному ту часть моего урока, где говорилось о беспрекословном подчинении в любой кризисной ситуации. То, что ситуация вполне кризисная, должно быть понятно даже такому старому ослу.

– Присаживайся, Тарантул, – вежливо предложил я. – Присаживайся, и поговорим уже о деле. Несмотря на то что беседа с тобой доставляет мне истинное наслаждение, я несколько ограничен во времени.

Тарантул вперился в меня ненавидящим взглядом. Совершенно очевидно, что желание вышвырнуть меня вон боролось в нем с желанием вытрясти из меня побольше денег. Я почти не волновался, обычный результат такой борьбы мне хорошо известен. И верно, колдун смог даже ощериться в улыбке.

– Рассказывай, Бурдюк. – Он придвинул стул на середину комнаты и уселся на него, закинув ногу за ногу. – Я догадываюсь, что ты наверняка предпочел бы обратиться к любому другому колдуну, если бы твое дело не было таким, от которого откажутся так называемые добропорядочные маги.

Эти слова мне решительно не понравились, потому что были правдой от начала до конца. Поэтому я решил их попросту проигнорировать.

– Ты знаешь, Тарантул, я – не домосед. Люблю побродить, люблю посмотреть на закат не там, где встретил рассвет.

– Я бы сказал, что ты начал издалека, Бурдюк, – сварливо сказал Тарантул.

– Напротив, я говорю по существу, – покачал я головой. – Просто во время моей теперешней прогулки мне оказалось по пути с этим варваром. И я подумал: почему бы нет? Компания, конечно, не самая изысканная, но ведь любопытная. Кто еще сможет похвастаться, что путешествовал вместе с Непосвященным.

– Будь тут чем хвастаться, такие нашлись бы, – хихикнул колдун.

– Не придирайся к словам, я почти закончил, – сказал я. – В этой затее есть один минус. Сам понимаешь, чего можно ждать от Непосвященных? Днем он поклянется в вечной преданности, а ночью сунет нож тебе под ребра.

Тарантул согласно покивал, словно бы сочувствуя моей ситуации.

– Чего же ты хочешь от меня, вор?

– Разве непонятно? – Я развел руками. – Я хочу спать спокойно, не вскакивая от каждого шороха.

– Тебе не кажется, что для этого ты выбрал неподходящую профессию? – Тарантул снова хохотнул, потрясая бородкой.

– Довольно, Тарантул. – Я недовольно поморщился. – Ты будешь говорить ради удовольствия слышать свой голос? Мне нужно обезопасить себя на время этой прогулки, и именно за этим я пришел к тебе.

– Но что я могу сделать? – всплеснул руками Тарантул. – Кроме разве что мудрого совета отказаться от твоей сумасбродной идеи?

Я наклонился вперед, так, что смог обонять благоухание лука изо рта колдуна.

– Мне нужна душа этого варвара взаймы, Тарантул. Чтобы, случись мне отправиться в Тень Зодиака, его душа оказалась в моем распоряжении – и я решал, нет ли вины варвара в моей смерти. Я слышал, что такое возможно, и, если твоих сил недостаточно, чтобы сделать это, просто скажи. Не трать мое время.

Молчание длилось минуты две, но я не собирался нарушать его.

– Ты многое знаешь, Бурдюк, – задумчиво протянул Тарантул. – Слишком много для жалкого вора.

– А ты много болтаешь без толку, Тарантул, – отрезал я.

Снова помолчали.

– Я мог бы попытаться, – осторожно начал Тарантул, но я прервал его:

– Мне не нужны твои попытки. Мне нужен надежный результат. Ты сделаешь это?