Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

- Похоже, твоя старая подруга нашла-таки в себе силы признать очевидное, и жить дальше. Разве ты не рада?

- Очень, - кривовато улыбнулась Тока, стараясь взять себя в руки. - Это простое приглашение, а где же моё?

- О, дорогая, боюсь, ты неправильно меня поняла. Мне, как выступающей, выдали два пригласительных, вот и всё. Я сочла возможным поделиться с тобой. Но , ни Сенджу, ни другие кланы не приглашали.

- Что? Почему?

- Я, кстати, тоже поинтересовалась, почему, - покивала Мито, принимая принесённый заказ и повелительным жестом отсылая прочь подавальщицу. - А мне сказали, что это совершенно бессмысленно, представляешь? Потому что, если бы хотели помочь – помогли бы.

Полузадушенный, сочащийся злобой, хрип отозвался нежным струнным перебором в душе красноволосой дьяволицы.

- Она...Она!

- Она большая умница, да, - подхватила Мито, - хочет помочь пострадавшим на службе деревне. Знаешь, что? – она сделала вид, что к ней пришла неожиданная мысль. – А я всё-таки сделаю пожертвование. Ведь кому, как не ей, которой выпала столь трагичная судьба, можно доверить такое важное дело? У неё на сторону не уйдёт ни единого рё. Ведь когда-то она сама не смогла оплатить себе помощь, верно?

Глядя на покрасневшее от бури эмоций лицо подруги, Узумаки испытывала ни с чем несравнимое удовольствие.

- Может, даже приму какое-то участие в жизни фонда. В конце концов, у меня есть хорошие знакомые среди ирьёнинов. Я могла бы попросить их быть снисходительными в расценках для наших ветеранов, - продолжала она наносить удары по не успевшей прийти в себя Токе.

- Хватит.

- И с политической точки зрения это будет хорошим ходом. Ведь, если наши бойцы будут уверены, что получат всю необходимую помощь, то это мотивирует их сражаться ещё лучше. Что, несомненно, пойдёт на пользу деревне, - не унималась Узумаки.

Резко встав, Сенджу, без единого слова и не оглядываясь, выскочила наружу.

- А как же онсен и мальчики? – крикнула ей вслед Узумаки.

Ха-ха-ха! – дала себе волю Мито, так и не получив ответа. Вволю насмеявшись, она приступила к уже успевшей немного остыть еде. Да, это и впрямь того стоило. Конечно, теперь она какое-то время будет дуться, но ничего. Небольшая встряска пойдёт ей только на пользу. В последнее время Тока совсем потеряла голову, и напоминание о том, что мир не вращается вокруг её клана, никак не будет лишним. Десятиминутная речь и несколько десятков тысяч рё – малая цена за это. А всё же, будь жив Хаши-кун, такого бы не произошло. Пусть он был мечтателем, частенько витающим в облаках, но никогда он не давал своих людей в обиду и не бросал их просто потому, что помочь им было дорого или тяжело. Подход его брата был гораздо более жёстким, а теперь и вовсе к власти пришла обезьяна. Узумаки сама не понимала, почему, но, несмотря на всю вежливость и уважение со стороны молодого Сарутоби, она испытывала к нему инстинктивное недоверие. Может, это просто было предубеждение против торговцев при власти, может быть, плохое первое впечатление. Она не знала. Но неясное ощущение будущих неприятностей посещало её каждый раз при виде его неизменной улыбки.

А за Тачи надо бы приглядеть. Очень интересно, кто её играет. Уж больно она на слуху в последнее время. Непонятные встречи с одной из Яманака, какие-то переговоры с Инузука, о сути которых никому неизвестно. Ничем не примечательному малому клану такая активность не свойственна. А значит, за всеми её действиями стоит чья-то хитрая, расчётливая и пока неизвестная рука. Но ничего. Пока она подыграет, а в процессе выяснит, кому это вздумалось ехать на её плечах. И тогда, кто бы это ни был, - её глаза сверкнули алым, а где-то неподалёку послышался звук бьющейся посуды, - он очень пожалеет!

Глава 20

В просторной гостиной, за внушительным столом весьма изящной отделки, сидел мужчина средних лет. Длинные каштановые волосы обрамляли резко, даже грубо очерченное лицо. Перебитый чуть выше середины нос и косой шрам на подбородке выдавали в нём опытного, матёрого бойца. Прикрыв глаза, он внимательно слушал стоящую навытяжку по другую сторону стола женщину.

-...таким образом, с учётом проведённых операций, затрат на них и уже полученных результатов, можно смело сделать вывод, что Кукольник имеет все шансы на успех.

- Предположим, последует провал по всем направлениям. Последствия? - раздался холодный тихий голос будто уснувшего мужчины.

- Минимальные, - последовал быстрый и чёткий ответ, - незначительные репутационные потери, которые легко можно будет нивелировать по апробированным методикам. Финансовые потери не учитываю, потому как на данном этапе это моя частная инициатива и вливание дополнительных средств не требуется.

- Что скажут наши противники? И, что важнее, наши союзники?

- Насколько мне известно, Кукольник никак не пересекается с интересами наших друзей. Помимо того, что его назначение никоим образом не направлено против них, я особенно тщательно слежу за тем, чтобы не влезть в их сферы деятельности.

Увидев едва заметный кивок - женщина приободрилась.

- Наш интерес очень трудно заметить со стороны. Но, даже если кто-то обратит внимание на наши действия, конечная цель будет ему непонятна. Отсутствие какой-либо выгоды для нас. Никаких изменений в нашей внешней политике. Случайный выбор объектов операций. Даже если кто-то будет наблюдать его развитие от самого начала – поймёт всё только лишь в конце.

- Трудно – не значит невозможно.

- Верно. Но, всё же, очень тяжело. Никаких резких движений. Никакого давления. Ничего, что могло бы привлечь к нам внимание

- Даже внимание Нара?

- Даже их, - уверенно подтвердила куноичи. – В каждом конкретном случае будет своя история, никак не связанная с другими. Они раскусят первый слой маскировки, поняв, что наше внимание не случайность, как мы это демонстрируем, а нечто иное. И разберутся со вторым, поняв наш интерес. После чего остановятся.

- Нара остановятся? - в голосе по-прежнему сквозил холод. Но теперь в нём были нотки скепсиса и интереса.

- Да. Во-первых, они получат ответ, который ищут. И он будет правдив, ведь нет никакого обмана. Во-вторых, до тех пор, пока один и тот же Нара не наткнётся на несколько подобных случаев, он и не подумает что-то делать или с кем-то этим поделиться. Ведь это так напряжно. Ну и в-третьих, это будет уникальный опыт для нас. Нас трудно заподозрить в подобном, просто потому, что мы и близко ничего