Вторая жизнь сироты - Лисий Хвост

Потому-то он и задумал всё это. Чтобы выполнить свой долг, сдержать обещание, данное учителю, он должен быть сильным. Его слово должно иметь вес не только для простых гражданских, но и для кланов. И не имеет значения, великий это клан или самый захудалый, из пары человек. Слово хокагэ должно быть законом. Только при наличии сильного лидера можно спасти деревню. А её нужно спасать, ибо кланы, сами того не понимая, вцепились в неё со всех сторон и буквально рвут на куски, подобно бешеным псам, в порывах неуёмной жадности стремясь урвать себе как можно больше и совершенно не считаясь с общими интересами.

Нет, Хирузену и самому не было чуждо желание позаботиться что о своём клане, что о личных интересах. Всё же он был Сарутоби, а они, в первую очередь, были торговцами. И именно поэтому он лучше других понимал, что нельзя всё грести под себя, не отдавая ничего взамен. У него не было бы особых возражений, если бы, наряду с желаемыми привилегиями, те же Учиха взяли бы на себя и обязанностей. Но, увы. Никто из кланов в подобном "альтруизме" замечен не был.

Эпоха кланов ушла. Но осталось её наследие. Те, кто вырос в её время, и их дети, кто воспитан на принципе "каждый за себя". Они закоснели в своих взглядах и никак не могут понять, что мир изменился. Девиз "всё во благо клана" больше не актуален, ведь в первую очередь ты шиноби деревни. Именно ей ты служишь, её защищаешь, ей даёшь присягу. И именно её интересы должны стоять для тебя на первом месте. Но ничего этого не видно у молодого поколения, не говоря уже о стариках. Даже его собственные ученики и то себе на уме. Цунадэ-чан большая умница и настоящий талант, однако, его лекции воспринимаются ею в штыки, как только идут в хоть какое-то расхождение с тем, что ей говорят дома. Орочимару-кун. Ему попросту наплевать. Он даже не старается делать вид, что его в хоть какой-то мере интересует деревня. Всё, что он хочет, так это становиться сильнее. Вот Джирайя-кун молодец. Он слушает внимательно, да жаль, понимает немного. Забывает всё потом, отвлёкшись на какую-нибудь очередную глупость. А что говорить о других? Когда посещал академию – пообщался с выпускниками. Кошмар. Это же готовые нукенины, хоть сейчас в розыск объявляй. В головах нет никакой привязки к своей стране. Они не предатели только потому, что им ещё не предлагали ничего.

Вот поэтому он всё это и затеял. Пусть его курс идёт поперёк наставлений сэнсэя, но иначе никак. Если в ближайшем будущем не дать кланам укорот – их аппетиты будут постоянно расти, напряжение – нарастать, и всё закончится гражданской войной и падением Конохи. Входить в историю мира шиноби как последний хокагэ он не хотел.

Его недавняя инициатива с созданием совета джонинов со скрипом, но всё же была принята. Помогло лишь то, что слухи о ней совершенно случайно просочились в массы. Откровенно плюнуть в простых шиноби кланы не то чтобы не посмели, но не захотели. Да и рассчитывают они занять в нём большую часть мест. Что ж. Да, так и будет. Поначалу. Но обезьяна мудрый зверь и обладает терпением. Оказавшись в составе совета они тут же начнут грызться между собой, а бесклановые, не входящие в какую-либо группу, окажутся под их давлением. Но вот тут их и защитит хокагэ, дав кланам по рукам и получая их лояльность. Будет проходить время, новые шиноби будут попадать в совет и примыкать к таким же, как и они сами, выходцам из низов, перенимая их ценности и верность, и создавая такой нужный ему инструмент. А группы, преследующие свои интересы, не предоставят каких-либо проблем. Ведь их так легко будет направлять, куда нужно, приближая небольшими подачками то одних, то других, а иногда и просто покупая нужные голоса, и проводя таким образом необходимые решения.

Впереди годы мира, и под чутким руководством бесклановые успеют стать той силой, на которую он сможет опереться в деле защиты и развития Конохи. Остаётся нерешённым вопрос идеологии. Идеи, которая цементирует общество, сделает из него нечто большее, чем просто кучка живущих в одном месте групп людей. Вот тут, очень кстати, подвернулась недавно ушедшая гостья. Самое забавное то, что узнал о такой интересной возможности в большой степени случайно. На тренировке, после спарринга, Кохару вдруг поинтересовалась, не научит ли он её дзюцу теневого клона. Не особо раздумывая, он согласился. Услуга для сокомандницы невеликая, да и пусть чувствует за собой должок. В будущем пригодится. Однако, что-то его терзало и не давало выбросить ситуацию из головы. И вскоре он понял, что. Ни за что на свете Кохару не ограничила бы свой аппетит простым клоном, прекрасно зная, что есть множественное теневое клонирование. А значит, она просила не столько для себя, сколько для кого-то другого.

И вот выпытав у подруги всю историю, он не мог нарадоваться удаче. Приказав ей забыть о сделке, он велел пригласить эту женщину к себе в кабинет. И теперь, в результате двухчасового торга, они пришли к компромиссу. Впрочем, - Хирузен самодовольно улыбнулся, - это едва ли можно так назвать. Он облапошил дурочку по полной программе, подписав её быть рупором и идейным вдохновителем его замысла, в свою очередь, отделавшись совершенно ничего не стоящими ему мелочами. К тому же, бедняжка так и не поняла, что в скором времени, когда посаженное семя укоренится и даст первые всходы, она трагически погибнет. Известная к тому времени всей Конохе, ушедшая смертью настоящего героя, она станет настоящим символом для всей деревни, окончательно всех объединив.

Докурив и выбив трубку, Хирузен подошёл к окну. Распахнув его и вдохнув полной грудью свежий и чистый воздух, он острым взглядом оглядел раскинувшуюся перед ним деревню.

- Коноха будет крепко стоять на земле, Тобирама-сэнсэй. Но воля кланов уходит в прошлое, - он помолчал, - наступает время воли огня.

Глава 19

Поставив точку в последнем письме, Узумаки Мито сладко потянулась. Сегодня был поистине прекрасный день, у неё не было никаких дел, и она собиралась полностью посвятить его себе.

- Мито-сама, - в дверь аккуратно постучали, - разрешите?

- Заходи, Юдай-кун. Что у тебя?

- К вам пришла Тока-сама.

- Ах, да. Проводи её в малую гостиную, предложи чай и закуски, и скажи, что я буду