Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

— Нельзя, — отозвался он с сожалением. — Запрещено уложениями. Исключения допустимы только в самых крайних случаях, к которым наша ситуация не относится.

Под «нашей ситуацией» Гонджи подразумевал необходимость арестовать хозяев замка, надеть на них блокирующие магию браслеты и отправить их в столицу, в сопровождении тех самых двух Братьев, из-за потери которых он так печалился.

После короткого допроса под ментальным давлением выяснилось, что хозяева замка недавно обнаружили способ наконец-то поправить свое незавидное финансовое положение. Способ, о котором прежде ни Гонджи, ни его люди, ни даже магистр Августус не слышали. Ну и я, естественно, тоже. Заключался он в приманивании существ из Верхнего Мира, поимки их в ловушку, а затем продажи — целиком или по частям.

Этот старый замок, как оказалось, был построен под точкой пересечения магических течений, любимых жителями Верхнего Мира. Заказчик, который и надоумил хозяев начать новый «промысел», оставил специальный амулет, способный создать тот самый «фальшивый блеск», приманивший радужницу. Она была не первой жертвой, попавшей в ловушку, но первой, сумевшей частично вырваться.

Амулет придавал духовным телам небесных существ материальность, которая сковывала их, не позволяя вернуться наверх. Однако последняя радужница оказалась умнее, чем пойманные прежде змеи. Высвободив собственную силу, она частично разрушила амулет и сбежала в нежилое крыло замка — как раз перед нашим приездом. И именно в это крыло вчера вечером отправился Бинжи, почуяв «странное», и там же его заметили хозяева, пытающиеся отыскать беглянку и одновременно не привлечь наше внимание…

— Но почему она напала на меня? — воскликнул Августус.

— Радужница почуяла вашу магию, которая показалась ей знакомой, и сама выползла из укрытия, — пояснил Бинжи, тоже присутствовавший при допросе, когда хозяева на вопрос магистра ответить не смогли. — Если бы вы не вышли во внутренний двор, она бы пробралась в ваши покои. Дело в том, что она все еще на краткое время может становиться полностью бестелесной. И это было не нападение. Она просто надеялась, что вы поможете ей вернуться домой.

Вряд ли змея сумела все это Бинжи рассказать. Скорее всего, многое он додумал самостоятельно. Но встревать в разговор с пояснениями я, конечно, не стал.

Августус лишь часто заморгал, явно не зная, как реагировать.

— С арестованными понятно, — сказал я, когда мы вышли из помещения, в котором проводился допрос, оставив внутри несколько Достойных Братьев — приглядывать за хозяевами замка. — Но что делать со змеей? Раз ей мешает вернуться тот самый амулет, которым ее поймали… Магистр, — я развернулся к Августусу. — Ваш орден ведь занимается не только созданием големов… То есть, я хочу сказать, их создание невозможно без мастерства в артефакторике. Возможно, вы сумеете разобраться в работе амулета, который оставил хозяевам заказчик? Разобраться и остановить его действие?

— Да, — отозвался Августус после паузы. — Думаю, что да, сумею.

Хозяева замка признались, что амулет был спрятан в их спальне, в тайнике под облицовкой камина. Избытком воображения они явно не страдали, раз не придумали ничего получше: все же спальня — это первое место, которое, в случае чего, начали бы обыскивать.

— Кому могли понадобиться существа из Верхнего Мира? — спросил я у Августуса, пока мы шли к покоям хозяев.

Тот вздохнул.

— Как ни прискорбно мне об этом говорить, но в первую очередь — нашим собратьям в миру, Гильдии Алхимиков.

Хм, да, точно. Алхимики создавали много чего, в том числе и големов — даже Кащи я выдал за их творчество.

Тут я бросил мимолетный взгляд на серебряное украшение на своем запястье в форме кролика. Когда моя недавно обретенная сестра Милина и ее семья устроились неподалеку от Обители и приглядывать за ними стало уже не нужно, Кащи ко мне вернулся, и потом я так и носил его на себе в форме браслета. Хотя Таллис о его существовании знал, все же не стоило лишний раз напоминать ему, что моим питомцем-симбионтом оказался демон.

Итак, алхимики. Я невольно вспомнил давнее предупреждение императорского советника, что если в Гильдии Алхимиков узнают о моем происхождении от Белого Паука, то спать мне придется в полглаза, а жить — постоянно оглядываясь, потому как они из кожи вон вылезут, чтобы меня, из-за такого уникального наследия, похитить, а потом то ли использовать для опытов, то ли пустить на ингредиенты. Хотя, скорее всего, будет и то, и другое.

М-да… Действительно, самые первые подозреваемые.

Я посмотрел на Августуса.

— Заранее прошу прощения за свой вопрос, старший магистр, но если братья и сестры в вашем ордене… как бы это сказать… относятся к исследованиям и экспериментам с таким же энтузиазмом, как и мирские алхимики, то не может ли этим заказчиком оказаться кто-то из них?

Августус возмущенно набрал в грудь воздух и явно приготовился разразиться гневной тирадой, но не разразился. Его плечи опустились, и он тяжело выдохнул.

— Не знаю, — проговорил понуро. — Еще месяц назад я бы отказался такой вариант даже рассматривать, но после столь многих открывшихся предательств, после того как некоторые Достойные Братья, и более того, даже магистры оказались одержимыми, я уже ни в чем не уверен.

— Значит, основными подозреваемыми являются гильдейцы-алхимики, а на втором месте — ваши подчиненные, — сделал я вывод.

Августус снова вздохнул, но возражать не стал.

— Кто еще? — спросил я.

— Черные сектанты, — подал голос Гонджи, отправившийся в покои хозяев с нами. — Они ненавидят Пресветлую Хейму и все, что с ней связано, поэтому вполне могут решить, что их мерзкого бога порадует, если они принесут ему в жертву небесных созданий.

— Вполне возможно, — согласился я.

— И контрабандисты, — добавил Гонджи. — У них есть и деньги, и связи, чтобы вывести что угодно куда угодно. Но если они тут завязаны, то только в качестве посредников, потому как я слабо представляю, зачем бы им самим понадобились существа из Верхнего Мира.

А еще, добавил я мысленно, все это может быть очередной нитью паутины, а потому частью иного, более грандиозного плана.

Покои хозяев, как оказалось, по степени обветшалости не сильно отличались от остального замка — хотя оплату за первых пойманных существ они уже получили, но потратили все деньги на покрытие множества долгов. Заказчик, как они сказали, лично с оплатой не приезжал, присылал подручного.

И да, внешность заказчика их заставили описать очень подробно, а один из охранников Августуса, как выяснилось,