Сын серой смерти (Рейн 8) - Валерия Веденеева

— То есть эта зверушка принадлежит Пресветлой Хейме?

Гонджи поморщился.

— Нет… Вернее… Ну, я очень в этом сомневаюсь. На небесных островах водится много всякого разного.

— Значит, мы можем ее убить, и богиня не обидится?

— Ну…

— Или все же обидится?

— Да не знаю я! — воскликнул тот расстроенным тоном и тут же торопливо понизил голос. — Думаешь, с небес так часто змеи падают⁈ Но… лучше, наверное, не убивать…

— Но тогда она сожрет Августуса, — сказал я. — Все же старший магистр ее Церкви должен быть дороже для богини, чем какая-то там змея.

Хотя змея была очень красивой, этого не отнять. Подходящий питомец для божества.

— Мы все равно не представляем, как радужницу убить, — почти с облегчением заметил Гонджи. — Магией ее не взять, а в тех местах, где ее касается холодное оружие, она делает свое тело полностью прозрачным, и клинок проходит насквозь.

— Она понимает человеческую речь? Если ей объяснить…

— Нет, не понимает. Мы пытались, и Августус тоже пытался — на тихие голоса она вообще не реагирует, а на громкие начинает злиться.

Я кивнул, перебирая все варианты того, что тут еще можно было сделать. А потом кое-что вспомнил. Конечно, результат был далек от гарантированного, но никаких других вариантов мне в голову пока не пришло.

— Где Бинжи? — спросил я.

— Что? А, он в той комнате, которую ему выделили. Когда тут все началось, я отправил туда одного из Братьев — чтобы мальчишка не мешался нам под ногами.

— Понял, — сказал я, развернулся, и, не слушая полетевших мне в спину вопросов, кинулся к лестнице и наверх, туда, где, как я помнил, поселили Бинжи.

Подросток, как оказалось, как раз ругался с не выпускающим его охранником.

— Рейн! Скажи ему!

— Ага, говорю, — согласился я, жестом показывая охраннику, что его прежний приказ больше не действует. — Пойдем!

— Куда?

— По дороге расскажу…

Но рассказ пошел немного не так, как я планировал.

— Я не буду спасать магистра! — резко сказал Бинжи и остановился, скрестив руки на груди, едва я объяснил, что происходит.

— Но ты можешь? — уточнил я, тоже остановившись. — Я прав, верно? Те плотоядные рыбы в саду контрабандистов тебя не тронули, и ты сказал тогда, что звери тебе не опасны…

— Ты прав, но я не буду спасать этого, — губы подростка неприязненно искривились, — этого церковника! — последнее слово он произнес, будто выплюнул, будто то было худшее оскорбление, какое только можно придумать.

Да уж, по выражению лица Бинжи было ясно видно — взывать к доброте, милосердию и прочим подобным качествам бесполезно.

— Августуса послали со мной как советника, — сказал я. — Я мало что знаю о Младших кланах, и чтение документов тут не сильно поможет. Без Августуса мне будет куда труднее выполнить задание. Кроме того, верховный иерарх разозлится на меня, если старший магистр погибнет.

— Причем тут ты? Этот Августус сам умудрился столкнуться с небесной змеей, — Бинжи нахмурился.

— Сам, — согласился я. — Только вот Таллис, верховный иерарх, уже некоторое время мной недоволен и воспримет смерть старшего магистра как еще один повод меня обвинить.

Бинжи сжал руки в кулаки так, что костяшки побелели. Глубоко вздохнул, выдохнул.

— Ладно, — сказал отрывисто, — пойдем.

Глава 16

За несколько минут моего отсутствия во внутреннем дворе замка ничего не изменилось.

Сойдя со ступеней, Бинжи сперва постоял на месте, оглядываясь, потом зашагал в сторону змеи. Та подняла голову выше, изогнула верхнюю часть туловища, сердито зашипела — и будто запнулась. Замолчала. Качнулась из стороны в сторону и зашипела снова, только теперь гнева в этом звуке не было. Теперь в нем отчетливо слышалась растерянность. Можно было подумать, что появление Бинжи змею смутило.

Впрочем, она такая тут была не одна — и охранники, и Братья, и даже скованный кольцами тела змеи Августус тоже выглядели озадаченными.

Когда мы разговаривали на лестнице, Бинжи, казалось, нисколько не сомневался в своих способностях, да и сейчас, судя по выражению его лица и движениям, эта уверенность не поколебалась. Но я все же держал свои невидимые конечности наготове — на случай, если придется спасать подростка от опомнившейся змеи.

А та, кстати, перестала шипеть вовсе, и, когда Бинжи подошел к ней вплотную, изогнула длинную шею и ткнулась мордой ему в плечо, явно напрашиваясь на ласку.

Хм, и впрямь, как Бинжи упомянул тогда, «звери его любили». Похоже, подростку досталась уникальная разновидность «живой магии», заставляющая всех неразумных существ ощущать к нему немедленную симпатию.

Бинжи что-то змее сказал, и та, без всякого сопротивления, ослабила кольца своего тела. Августус, неожиданно оказавшийся на свободе, не удержал равновесие и упал. Правда, тут же вскочил и торопливо попятился в ту сторону, где стояли его охранники.

Потом змея открыла рот снова, и мне показалось, что в этот раз в ее шипении прозвучали плаксивые интонации. Бинжи слушал молча, чуть склонив голову набок. Потом повернулся ко мне.

— Она жалуется, что плохие люди заманили ее сюда, используя «фальшивый блеск». Не знаю только, что это такое…

— Жалуется, — повторил я. — То есть змея умеет говорить? Она разумна?

А про себя подумал, что, похоже, впервые слышу язык, который не понимаю.

Но Бинжи покачал головой.

— Нет. По крайней мере, не так разумна, как человек. Ну… может, как собака.

— А «плохие люди» — это хозяева замка? — уточнил я.

Бинжи пожал плечами.

— Не знаю. Она почти не различает людей и не понимает, что значит «хозяева». Магистр ей понравился, потому что его магия пахла похоже на то, как пахнет у нее дома.

— То есть она не собиралась его съесть?

— Нет, — Бинжи засмеялся. — Да она бы и не смогла. Она же не полностью материальна.

Похоже, после общения с небесной змеей настроение у Бинжи выправилось, и даже тот факт, что он спас церковника, его больше не расстраивал.

Я повернулся к младшему командиру Достойных Братьев и подозвал его к нам.

— Боюсь, что нам придется здесь задержаться еще на некоторое время…

* * *

— Если после каждой ночевки потребуется оставлять позади по паре Братьев, то вы, господин Рейн, быстро останетесь без охраны, — мрачно предрек Гонджи.

— Так давайте