СООБЩЕСТВО НА КРАЮ - Айзек Азимов

Гендибала раздражало, что отношение Суры Нови несколько утешало его. Не начинал ли он испытывать благодарность за столь малые дары?

Из зала появился секретарь и сообщил, что Стол готов. Гендибал направился в зал. Гендибал хорошо знал секретаря. Этот человек до тонкостей чувствовал, какую степень почтительности заслуживает каждый Спикер. В данный момент Гендибал котировался очень низко.

Даже секретарь считал его уже осужденным.

Они все сидели за столом, мрачные, в черных судейских мантиях.

Первый Спикер выглядел несколько расстроенным, но не допускал на своем лице ни малейшего намека на участие, Деларми, одна из трех женщин Спикеров даже не удостоила Гендибала взглядом.

— Спикер Стор Гендибал, — произнес Первый Спикер, — вы обвиняетесь в поведении, не подобающем Спикеру. Вы, в присутствии всех нас, огульно и бездоказательно обвинили Стол в предательстве и покушении на убийство. Вы потребовали ментального анализа для всех членов Второго Сообщества, включая Спикеров и Первого Спикера, чтобы узнать, кому нельзя больше доверять. Подобное поведение нарушает законы, без соблюдения которых Второе Сообщество не может управлять сложной и потенциально враждебной Галактикой, чтобы построить жизнеспособную Вторую Империю.

Мы все были свидетелями этих нарушений, поэтому можно не зачитывать формальное обвинительное заключение и перейти сразу к следующей стадии. Спикер Гендибал есть ли у вас оправдание?

При этих словах Деларми, все еще не глядевшая на Гендибала, позволила себе короткую улыбочку.

— Если истину считать оправданием, — сказал Гендибал, — то оно у меня есть. И в самом деле, есть основания считать, что в нашей безопасности существует брешь. Эта брешь может быть связана с ментальным контролем над одним или несколькими членами Второго Сообщества, не исключая здесь присутствующих. Второму Сообществу угрожает смертельный кризис. Возможно, вы все это смутно чувствуете и поэтому ускорили суд, так как не можете зря тратить время. С другой стороны, зачем вы потеряли два дня, когда я потребовал немедленного суда? Я заявляю, что именно смертельный кризис вынудил меня сказать, то, что я сказал. Я вел бы себя недостойно Спикера, если бы не сделал этого.

— Он лишь повторяет клевету, Первый Спикер, — негромко сказала Деларми.

Кресло Гендибала было немного отодвинуто от стола, уже знак отстранения. Но, как будто его это не смущало, он отодвинул кресло еще дальше и встал.

— Собираетесь ли вы, — спросил он, — вынести обвинительный приговор, не утруждая себя разбирательством или я могу изложить свое оправдание подробно?

— Здесь, — ответил Первый Спикер, — не самосуд, Спикер. У нас нет руководящего прецедента, поэтому мы склонимся в вашу сторону, если наши человеческие качества вынудят нас уклониться от абсолютной справедливости. Лучше оправдать виновного, чем осудить невиновного. Поэтому, хоть случай для нас настолько серьезен, что легко оправдать виновного мы не можем, мы все же позволим вам представить ваши материалы так, как вы желаете, и дадим вам столько времени, сколько вам потребуется. Затем единогласным голосованием, ВКЛЮЧАЯ МОИ ГОЛОС — эти слова он произнес громче — будет решено, что мы услышали достаточно. Гендибал сказал:

— Позвольте мне начать с того, что член Первого Сообщества, Голан Тревиц, которого Первый Спикер и я считаем режущей кромкой надвигающегося кризиса, был выслан с Терминуса и отбыл в неизвестном направлении.

— Порция информации, — тихо проговорила Деларми. — Откуда спикер (интонация явно указывала, что это слово не с большой буквы) это знает?

— Мне сообщил Первый Спикер, но у меня есть и собственное подтверждение. Учитывая мои подозрения относительно находящихся в этом зале, разрешите мне сохранить в тайне свои источники.

— Я поддерживаю, — сказал Первый Спикер. — Давайте продолжим, не уточняя эту информацию. Но если Стол решит, что эта информация должна быть получена, Спикеру Гендибалу придется ее представить.

— Хоть спикер не представляет эту информацию, — заметила Деларми, — я думаю, что у него есть агент, который подчиняется ему лично и не подчиняется правилам поведения, управляющим штатом Сообщества.

— Я понимаю все, что отсюда следует, — проворчал Первый Спикер. — Незачем произносить это вслух для меня, Спикер Деларми.

— Я сказала об этом только для протокола, Первый Спикер. Данный вопрос усугубляет вину, а в заключении об импичменте он не упомянут. Поскольку оно не было зачитано, я предлагаю внести туда этот пункт.

— Секретарь получает указание включить этот пункт, — сказал Первый Спикер. — Конкретная словесная формулировка будет уточнена в свое время. Спикер Гендибал, (он, по крайней мере, произносил с большой буквы) пока что ваша защита — шаг назад. Продолжайте.

— Тревиц не только отбыл в неожиданном направлении, — сказал Гендибал, — но и с неслыханной скоростью. По моей информации, которой пока не располагает Первый Спикер, он пролетел около десяти тысяч парсеков меньше, чем за час.

— Одним Прыжком? — недоверчиво спросил один из Спикеров.

— Прыжков было свыше двух десятков, и они сделаны один за другим практически без перерыва. Это еще труднее представить себе, чем единственный Прыжок на такое расстояние. Даже, если его местонахождение известно, нам потребуется время, чтобы его догнать, а если он обнаружит нас и действительно захочет убежать, нам не настичь его никогда… А вы тратите время на игры с импичментом и теряете два дня, чтобы больше потешиться.

Первый Спикер постарался скрыть гнев.

— Пожалуйста, Спикер Гендибал, объясните нам, какое, по-вашему, все это имеет значение.

— Это указывает, Первый Спикер, ни то, что Первое Сообщество стало намного могущественнее, чем во времена Прима Палвера, и теперь мы бы не выстояли против них, если бы они нас обнаружили и имели свободу действий.

Спикер Деларми встала.

— Первый Спикер, — заявила она, — наше время тратится на вещи, не имеющие отношения к делу. Мы не дети, чтобы нас запугивали сказками Бабушки-Искривленное Пространство. Неважно, насколько впечатляюща машинерия Первого Сообщества, если их разумы под нашим контролем.

— Что вы скажете на это, Спикер Гендибал? — спросил Первый Спикер.

— Что вопрос о разумах мы рассмотрим в свое время. Сейчас я лишь хочу подчеркнуть растущую и превосходящую мощь Первого Сообщества в технике.

— Переходите к следующему пункту, Спикер Гендибал, — сказал Первый Спикер. — должен сказать, что ваш первый пункт не кажется связанным с делом, содержащимся в заключении об импичменте.

Стол выразил одобрение.

— Продолжаю. У Тревица есть спутник, — (Гендибал помолчал, продумывая произношение), — некий Янов Пелорат — малопродуктивный ученый, посвятивший свою жизнь изучению мифов и легенд, связанных с Землей.

— Вы о нем столько знаете? Это и есть ваш скрытый источник? — сказала Деларми, которая совершенно вошла в роль обвинителя.

— Да, — твердо сказал Гендибал, — я все о нем знаю. Несколько месяцев назад Мэр Терминуса, энергичная и способная женщина, вдруг заинтересовалась этим ученым. Поэтому я тоже заинтересовался. Я не делал из этого тайны. Вся информация, которую я собрал, передана Первому Спикеру.

— Подтверждаю это, — тихо сказал Первый Спикер.

Пожилой Спикер спросил:

— Это какая Земля? Не та ли прародина, о которой говорится в сказках? О которой столько шумели в старые имперские времена?

Гендибал кивнул.

— Из сказок Бабушки-Искривленное Пространство, как сказала бы Спикер Деларми. Мне известно, что Пелорат мечтал попасть на Трантор и поработать в Галактической Библиотеке, чтобы найти информацию о Земле, которую он не смог получить по межзвездной библиотечной службе на Терминусе. Когда они с Тревицем покинули Терминус, он считал, что его мечта скоро осуществится. Мы их ждали и собирались исследовать. Но случилось иначе — как вы теперь знаете, они не прибудут. Они полетели в другое место, пока не ясно куда. И по причине, пока неизвестной.

На круглом лице Деларми появилось ангельское выражение. Она сказала:

— А почему это должно нас тревожить? Мы не страдаем от их отсутствия. Если они не полетели к нам, значит Первое Сообщество не знает истинной природы Трантора, и мы можем аплодировать тонкой работе Прима Палвера.

— На первый взгляд, да, — сказал Гендибал. — Но, может быть, их новый путь говорит не об этом. Может быть они свернули для того, чтобы Трантор не смог, изучив их разумы, разглядеть истинное значение Земли?

Произошло некоторое замешательство.

— Кто угодно, — сказала Деларми, — может изобретать всякие истории, но какой в этом смысл? Почему кого-то должно беспокоить, думаем ли мы во Втором Сообществе о Земле? Вопрос о том, была ли Земля или это миф, должен интересовать историков, вроде этого Пелората. А нам какое дело?