Госпожа следователь - Ирина Зарубина

— Помогает? — улыбнулась Клавдия.

Лина помотала головой.

— Ладно, рассказывай, как дела? — Клавдия предпочла сразу перейти к делу. К не любимому Линой делу. Тем более, это хороший для нее раздражитель. От меланхолии здорово уводит. — Результаты вскрытия уже есть?

— Да, есть, предварительные, правда… — Лина вздохнула и полезла в сумку. — Пришлось поупрашивать, поторопить… Ой. А вы знаете, я, кажется, папку в лаборатории забыла. Ну вот, надо же, перлась через весь город.

— Ну, придется ехать обратно! — засмеялась Клава. — Шучу. Своими словами сказать можешь?

— Своими словами могу. — Девушка виновато улыбнулась. — Трупы предположительно принадлежат мужчине и женщине. Рост мужчины — метр семьдесят девять. Женщины — метр семьдесят. Ей предположительно лет тридцать, а ему около тридцати пяти.

«На Хорька похоже, — отметила Клавдия. — А Журавлеву я не видела».

— Мужчина был убит ударом в грудь острым предметом. А женщина погибла в результате многочисленных ожогов…

— Понятно, — после паузы сказала Клавдия. — А идентифицировать можно? Ну вот по описанию?

— Очень приблизительно. Если бы были медицинские карты…

— Но карт у нас пока нет. — Клава задумалась. — Это все?

— Мало? — сочувственно спросила Лина.

— Прошу пардону, Клавдия Васильевна, Линочка, привет. Такие, знаете ли, пробки на дорогах…

Беркович тут же сунул нос в хозяйственный уголок, нечем ли там поживиться.

— Сейчас сделаем чаю, — встала было Клавдия.

— Я сама, — опередила ее Лина. — Хотя как вы можете чай пить? — слабо удивилась она.

— Вот только этого не надо, Линочка! — строго сказал Беркович. — Я вам не зверюга какой-то. Вы еще зверей не видели. Приторин, знаете такого? Криминалист?..

Клавдия кивнула.

— Тот вообще бутерброды с собой носит. И ест, собака, так аппетитно. Причмокивает, пальцы облизывает, а кругом кровища, трупы…

— Ой, я умоляю… — застонала Лина.

— Так вот он — зверюга, — все-таки закончил свою мысль Беркович. — А я просто чаю хочу.

Он достал из портфеля папку, вынул из нее сколотые листки бумаги и протянул Клавдии.

— Быстро, ты, Евгений Борисович, — похвалила Клавдия.

Обычно экспертизы бывают готовы через месяц, не меньше.

— Не имей сто рублей, а имей сто друзей, — скромно ответил Беркович.

Клавдия впилась в текст глазами, пропуская предварительную часть и переходя к сути. Беркович сосредоточенно сопел, наблюдая за тем, как Клавдия пробирается по тексту.

— Это что? — наконец подняла глаза Клавдия.

Беркович заглянул в бумаги через ее плечо.

— Проще говоря, — пояснил он, — на голове женщины были обнаружены остатки синтетической основы.

— Какой еще основы? — снова не поняла Клавдия.

— Ну, не знаю. Может быть, у нее платочек был синтетический. Или такая повязочка… Нет, все-таки платочек. Потому что по всему черепу…

— Или парик? — тихо спросила Клавдия.

— Точно! — обрадовался Беркович. — Как же они не додумались. И я все ломал голову. Синтетика весьма специфичная. По-моему, из нее платков не делают…

— Это Журавлева? — осторожно спросила Лина. — Игорь, кажется, говорил, что она обожала парики.

— Обожала, — согласилась Клавдия.

— Значит, это точно она?

— Значит, это точно не она, — твердо сказала Клавдия.

— Как это? Почему? — удивился Беркович.

Клавдия улыбнулась.

— Скажите мне, Евгений Борисович и Лина, вы в школе дрались?

— Я дралась, — почему-то похвасталась Лина. — С мальчишками.

— А я — нет, — тоже похвастался Беркович. — Я женщин всегда уважал.

Клавдия тут же потеряла к нему интерес.

— Лина, а вот мальчишки тебя за волосы таскали?

— А как же! Таскали. — Она засмеялась. — Мне один раз даже…

— Постой, — перебила ее Клава. — Если она сопротивлялась, то за волосы ее обязательно должны были схватить, ну хоть разок.

— Должны были…

— Ну и как, был бы на ней после этого парик? — Клава улыбнулась. — Галантные такие убийцы. Девушке надевают парик, прежде чем взорвать все к «чертовой матери».

— Подождите-подождите… А откуда убийцы? Может, она сама?.. — спросила Лина.

— Ну да, сама, а потом привязала себя проволокой к батарее. — Клавдия посмотрела в листки. — Ее привязали? — обернулась к Берковичу.

— Да-да, проволока была, — подтвердил Беркович. — Но тут с этим париком… Вы говорите — галантно надели. А если напялили издевательски?

— Может быть, — кивнула Клавдия. — Все равно не сходится. У этой Ирины голос громкий был. Но на помощь она не звала, не кричала. А я, когда там, в квартире, была, слышала даже, как, извини, Лина, ты себя «в порядок приводила».

Лина покраснела.

— Дом-то — хрущоба, звукоизоляция плохая. У женщины во рту кляпа не было?

— Нет.

— Значит, она могла кричать. Журавлева бы так орала, что вся улица сбежалась бы.

— Ну хорошо, а если ее оглушили и она потеряла сознание? — спросил Беркович.

— Нет, — сказала Лина. — Никаких ударов.

— Слушайте, вы себя сами в тупик завели! — почему-то вдруг обрадовался Беркович. — Не знаю, кто там Ирина, не Ирина, но любая женщина орала бы! Любая!

— А он прав, — развела руками Клавдия и уставилась на Лину.

Лина прикусила губу. Руки ее нервно забегали по блузке.

— На все сто процентов сказать невозможно… Но ни отравления, ни ударов… Это ребята точно установили… Я…

Клавдия достала записную книжку, быстро перелистнула несколько страничек.

— Это только буддийские монахи, — сказал Беркович, — когда сами себя сжигают… Да и то — не верю. А любой нормальный человек…

Клавдия решительно набрала номер.

— Алло, Александра Борисовича можно к телефону? Скажите, что из прокуратуры звонят… Алло, Александр Борисович? Дежкина беспокоит. Помните еще?.. Нет, по личному вопросу я вам после шести бы позвонила, если бы муж позволил… Нет, мой муж — стенка, его не отодвинешь… Александр Борисович, я чего звоню. Вы, пожалуйста, проверьте, не пропадали ли у вас на участке какие-нибудь люди… Да, мужчина и женщина… Подробнее? — Она задумчиво поглядела в окно. — Скорее всего — бомжи.

12.11–14.00

Черепец открыл сразу.

— Простите, там телефон. Вы проходите.

Клавдия вошла. Черепец стоял у стола и возбужденно кричал в трубку:

— Нет, с Эльзой не надо, ты лучше попробуй с Лаймой… Да-да, потомство очень хорошее получилось. Почти сразу всех распродали… Нет, с Викой уже давно никто дела не имел после того, как она кавалеру мошонку прокусила… Да она сумасшедшая какая-то, на всех бросается, с ней лучше не связываться…

Клава слушала и не могла поверить собственным ушам.

— …Да, да… отличная была. Грудь хорошая, все при ней. Правда, прикус неправильный, но это не так страшно. Но она при родах сдохла. Кесарево неправильно сделали. Жаль, конечно, жаль…

«Что он несет? — запаниковала Дежкина. — Что за бред?»

— Хорошо-хорошо, через три дня. Да, время еще есть. Ну ладно, пока. — Он повесил трубку и повернулся к Клавдии. — Простите, дела…

— В прошлый раз вы говорили, что у вас сломан телефон… — Голос Клавдии звучал напряженно.

Большая летняя муха билась в окно.

Черепец уловил в голосе Клавдии какую-то угрозу. С минуту смотрел на следовательницу, что-то соображая, даже губами шевелил от напряжения и вдруг… рассмеялся. Расхохотался до слез, до колик. Стоял перед ней и откровенно ржал, хлопая себя по бокам.

— Ой, не могу!.. Вы подумали… Ой, держите меня, а то упаду! — он чуть не рыдал от хохота. — Так вы подумали, что это я про людей?!

До Клавдии начало доходить.

— Да это же я про собак! Мой приятель кобеля повязать хочет, алиментного щенка получить, вот и советовался, с какой сукой лучше. А вы подумали…

— Ой, простите, ради Бога, какая же я дура! — Клавдия хлопнула себя по лбу. Она бы и сама сейчас с удовольствием рассмеялась, если бы не было так стыдно. — Я просто забыла… Родила, и сразу всех продали… Согласитесь, странно звучит…

Черепец еще долго не мог успокоиться, все хихикал и прыскал.

— Ой, простите, вы ведь, наверно, по делу?

— По делу, — строго кивнула Клавдия.

— Ну по делу так по делу. Я вас внимательно слушаю.

Но слушал он невнимательно. Улыбка то и дело выползала на его лицо.

— И вам не стыдно? — спросила вдруг Клавдия, зло поджав губы.

— Простите, — постарался унять улыбку Черепец. — Но это действительно…

— А я не про это, — перебила его Клавдия.

Она полезла в сумку и достала фотоснимок. Но не отдала его Черепцу, а положила на стол, лицом вниз.