Госпожа следователь - Ирина Зарубина

— Нет, — озабоченно пробормотала Клавдия. — Игорь, ты чувствуешь?..

В подъезде стояла такая вонь, что разобраться в ее составляющих было непросто. Однако Порогин, потянув носом, тоже различил какой-то странный, приторно-металлический запах.

Он кивнул. Нет, это была на сей раз не трупная вонь, что-то другое.

— Да не, — хмыкнула почтальонша. — Это вы с непривычки. Обыкновенно пахнет. — Она преодолевала последние ступени перед площадкой третьего этажа. — Вот походили б здесь с мое, я бы посмотрела, что бы вы унюхали…

Она не успела закончить фразу.

Клавдия, шедшая на четыре ступени ниже почтальонши, вдруг увидала, как обшарпанная квартирная дверь в глубине площадки вылетела из косяка и плашмя ударилась в противоположную стену.

Из проема рванула, завихряясь, струя пламени.

Это был настоящий взрыв.

Почтальонша покатилась по лестнице, суча ногами и мелко вереща. Клавдия подхватила ее и вдвоем с Порогиным оттащила вниз, к площадке второго этажа.

Почтальонша от болевого шока часто моргала, и казалось, что она весело гримасничает, подмигивает спасителям, только что не высовывая наружу язык.

Из квартир высыпали перепуганные жильцы. Они в растерянности задирали головы и глядели на бушующее пламя.

— Звоните в пожарную! — закричала Клавдия на молодого еще мужика в пижамных штанах, обалдело заглядывающего в проем лестницы. — Не стойте, звоните в пожарную и «Скорую»!..

Мужик посмотрел на Дежкину и вдруг вприпрыжку помчался вниз по ступеням, проявив неожиданное для своей тучной комплекции проворство.

Это послужило сигналом — следом понеслись остальные жильцы дома, не обращая внимания на тщетные призывы.

Пожилая дама волокла два чемодана, из которых свисало впопыхах запихнутое белье. А прихрамывающий старичок в старом армейском кителе зачем-то прихватил с собой скособоченный торшер.

— На улицу, — приказала Дежкина Игорю. — Неси ее на улицу!.. — И, оставив почтальоншу на попечении напарника, метнулась к двери ближайшей квартиры.

К счастью, в панике хозяева забыли запереть ее. Телефон стоял в прихожей, на тумбочке. Накручивая «01», Клавдия ощущала, как нехорошо начинает кружиться голова и в груди не хватает воздуха.

Едкий дым полз сверху, оттуда, где гудел жадный, всепожирающий огонь.

Надсадно кашляя, Клавдия успела сообщить о пожаре тонкоголосой диспетчерше.

— Адрес? — вопила диспетчерша. — Назовите свой адрес!..

Адреса Клавдия не знала. Листочек с чубаристовскими инструкциями остался у Игоря.

На негнущихся ногах она подошла к двери, отворила — но тут же отпрянула. Жар ударил в лицо. Отовсюду летели искры, будто рой огненных пчел. Сверху доносились крики — там, наверху, были люди, чей путь к отступлению оказался отрезан пламенем.

— Э-э-эй! — услыхала Клавдия совсем близко, и из дыма и искр вдруг вынырнула нахохлившаяся фигура Игоря. — Вы тут? — крикнул он. — Слава Богу!..

На нем тлела рубашка. Он влетел в прихожую и бросился к ванной. Клавдия увидала, как он плюхнулся в замоченное белье, выплеснув воду на кафель, и поднялся — мокрый, с мучительной белозубой улыбкой на покрытом копотью лице.

— Скорее, — прокричал Игорь, — идите сюда!

— Я не знаю адреса, — сообщила Клавдия, будто не услыхав его. — До пожарной дозвонилась, а адрес не назвала.

Игорь схватил ее за руку и, оставляя за собой мокрую дорожку, поволок в ванную. Не успела Клавдия и рта раскрыть, он включил холодный душ и обдал ее водой с головы до ног, а потом развернул за плечи и, заглянув в глаза, сказал:

— Все будет в порядке. Главное — доверьтесь мне.

— Нет, — по-женски плаксиво воскликнула она, когда он распахнул входную дверь.

Огонь успел спуститься на второй этаж. Горели перила. Клавдия видела, как на стенах вздувалась ядовито-синяя краска, шла мелкими пупырышками и темнела.

— Нет, — повторила Клавдия, но Игорь вытолкнул ее за порог, в сплошное месиво огня и дыма, и, не разбирая дороги, они понеслись вниз. Она подворачивала ноги на ступенях и едва не падала, но он подхватывал ее и направлял дальше.

Они миновали всего-то три пролета, прежде чем оказались на улице, — но Клавдии показалось, что прошла целая вечность.

Лицо и руки ныли от жара.

Она опустилась на землю, тяжело переводя дух. Рядом тихонько поскуливала, окруженная старушками, спасенная Игорем почтальонша.

Лопались и со звоном осыпались стекла. Пламя, вздымаясь из окон третьего этажа, лизало стены.

А на балконе соседней с горящей квартиры метались в дыму люди.

Их было трое — двое молодых парней и девушка; языки пламени уже плясали за их спинами.

— Прыгайте! — сложив руки рупором, крикнул мужик в пижамных штанах. — Им прыгать надо, а то живьем зажарятся, — пояснил он окружающим.

— Разобьются, — с сомнением в голосе сказала старушка с мальчиковой стрижкой.

Остальные молчали.

— Где же ваши пожарники? — осуждающе проговорил мужик, поглядев на Клавдию. — Тут люди живьем жарятся, а пожарники не едут, безобразие. Вы им позвонили?.. Прыгайте, чего ж вы! — вновь проорал он несчастным.

— А может, лучше на крышу вылезти, — предложил кто-то. — На крышу лезть безопаснее.

— Разобьются, — повторила старушка с мальчиковой стрижкой. — Поскользнутся и разобьются.

— Ой-е-е-ей! — завыла почтальонша.

Между тем пламя рвалось кверху. Четвертый этаж уже был полностью поглощен огнем.

Клавдия огляделась. Под окнами росли молодые березки, успевшие раздаться в кроне, но еще сохраняющие гибкость стана. Игорь перехватил ее взгляд и кивнул.

Вдвоем они подскочили к деревцу, находившемуся под самым балконом.

— Батюшки, — рявкнул старик в армейском кителе, все еще сжимавший в руках, как самое ценное, свой кривоногий торшер, — а лесопосадку зачем ломать?.. Уйдите сейчас же!

Но Игорь с Клавдией уже наклоняли березку к земле. Выгибаясь, крона ее становилась чем-то вроде естественного батута.

— Помогите! — вопили сверху парни, а девушка страшно, по-животному истошно визжала, чуя приближение смерти.

— Прыгай! — крикнула Клавдия.

— Не-е-ет! — донеслось сверху.

— Прыгай, я сказала!

— Бою-ю-у-усь!..

— Ребята! — проорал Игорь. — Давайте, кто посмелей! Мы страхуем!..

— Убьются! — взвизгнула старушка.

Клавдия видела, как, переступив через перила, высокий худой парень в джинсах, балансируя на одной ноге, примеривался к прыжку. Она слышала его тяжелый, задыхающийся кашель.

— Ну, — прошептала она моляще, — давай, родной… смелее!..

И парень будто услыхал.

Он взмахнул руками и, оторвавшись от перил, на мгновение словно завис в воздухе, а затем рухнул вниз.

Многоголосый невольный вопль ужаса вырвался у столпившихся снизу.

По дуге пролетев сквозь гудевшее пламя, парень плашмя упал на изогнутую крону березы.

Он скатился на землю, как тяжелый куль с песком, но тут же вскочил и оглядел всех диким взглядом, точно не веря в реальность происшедшего, и вдруг засмеялся.

Этот хриплый смех звучал страшнее, чем рыдание.

— Я живой! — крикнул он. — Ребята… Витя, Таня! Я живой!..

Второй прыгала девушка.

Точнее, ее просто-таки скрутил и сбросил с балкона второй парень, Виктор.

Она так жутко, так отчаянно визжала, пока приятель сталкивал ее с перил в неизвестность, но визг вдруг оборвался, когда она отделилась от балкона и полетела вниз.

Она падала, как тряпичная кукла, не сгруппировавшись, и спружинившее деревце треснуло, не выдержав ее тяжести.

Девушка тихо стонала, подвернув под себя ногу. Казалось, она не понимала, что очутилась на твердой земле.

— Как она? — крикнул парень.

— Жива, — отвечал снизу его приятель. — Теперь твоя очередь!..

Но прыгать теперь было некуда. Спасительное деревце было сломано, а до ближайших — изрядное расстояние.

— Ива, — сказала Клавдия.

Огромное разлапистое дерево стояло чуть поодаль, но, если хорошенько оттолкнуться, до него вполне можно было долететь.

Парень в джинсах, который прыгал первым, с суеверным страхом поглядел на Дежкину.

— Это единственная возможность спастись, — ответила она на немой вопрос. — Пусть попробует на лету ухватиться за ветви.

— Он не сможет…

— Он должен попробовать…

Парень поднял глаза вверх. Балкон уже был полускрыт огненными языками. Снопы искр вздымались высоко в небо.

— Витек! — крикнул парень деланно бодрым голосом. — Есть идея!..

— Я не допрыгну, — выслушав приятеля, прохрипел Витек из-за пламени.

— Мы подстрахуем! — подбодрил Игорь.