Госпожа следователь - Ирина Зарубина

Игорь подчинился с неохотой.

Подъезд выглядел как черное чрево исполинского животного. Он и прежде не казался уютным, — но теперь огонь и вовсе сделал его непохожим на человеческое жилище.

По покрытым угольной копотью стенам струились бурая вода и пена, перила скрутились штопором. Выбитые пожарными, обуглившиеся двери открывали вид в выгоревшие прихожие с черными остовами абажуров и осколками зеркал.

В опустевшем здании гулко звучали голоса пожарных, и даже шаги вверх по ступеням отзывались стократным эхом.

— Сюда, — позвал молоденький пожарный участкового и Клавдию, свесившись с площадки третьего этажа.

Они прошли в квартиру Харитонова.

Клавдия с невольной оторопью переступила обгорелый порожек и осмотрелась.

Теперь это были лишь стены из бетонных плит — и больше ничего. Ветер вздымал и носил по комнатам — если эти голые, мрачные отсеки можно было теперь называть комнатами, — черные хлопья. Под ногами чавкала грязно-пористая жижа.

— Первый взрыв был здесь, — докладывал тучный пожарный неожиданно высоким, почти мальчишечьим голосом. — Он и стал причиной пожара. А взрыв на пятом — это другое… Там, наверху, у кого-то бензин на балконе хранился.

— Пострадавшие? — спросил участковый.

— Есть и пострадавшие, — вздохнул пожарный. — Вася, проведи, — обернулся он к молоденькому коллеге.

— Идемте, — откликнулся тот. — Это рядом, на кухне…

Они миновали узенький коридорчик и очутились в помещении с вывороченными плитами и торчащими вверх изуродованными трубами.

Пожарный взглядом указал в угол, где, раскинувшись, лежало на полу нечто отдаленно напоминающее человеческое тело.

— Ой, — сказал Александр Борисович, закатив свои кукольные глаза, — а я только из-за стола…

Было видно, что он с трудом удерживает приступ рвоты.

Клавдия бесшумно приблизилась к телу и склонилась над ним.

— Странно, — пробормотала она, — мне казалось, что после такого взрыва и кухня, и тело должны быть…

— А взорвалось не на кухне, — неожиданно объявил пожарный. — На кухне вентиль был открыт, это точно. А взорвалось сначала в дальней комнате, и потом уж огонь сюда дошел…

— Вот как?

— Ну да. Может, там спичкой чиркнули или свет включили…

— Так ведь день…

— Ну, не знаю…

— В дальней комнате… где случился взрыв… там никого нет? — спросила Клавдия тихо.

Пожарный раздумчиво потер рукой щетинистую щеку.

— В дальней комнате — нет. А вот в ванной…

— Труп?

Он кивнул.

— Еще один труп? — переспросила Клавдия. — Что ж вы молчали!..

— Да я не успел еще ничего сказать, — попытался оправдаться пожарный. — А этот труп вы уже осмотрели?..

Клавдия выпрямилась и поглядела прямо перед собою.

— Вы давно служите? — вдруг спросила она, не оборачиваясь.

— Седьмой месяц, а что?

— Значит, успели уже побывать во всяких передрягах, верно?

Молоденький пожарный незаметно выпятил грудь.

— Приходилось, — баском ответил он.

— И трупы обгорелых на пожаре тоже видели?

— А как же!..

— Тогда скажите, — наконец, взглянула на него Дежкина, — часто ли вы находили тела в углах помещений, противоположных как выходу, так и окнам?..

Пожарник удивленно вскинул брови. Он явно не понял хода мысли этой странной женщины с продуктовой сумкой в руках.

— Я хочу спросить, — терпеливо объяснила Клавдия, — если предположить, что причиной взрыва была случайность… мог ли этот человек — даже если на нем загорелась одежда — корчиться в углу кухни и даже не попытаться выбраться наружу. Здесь ведь есть балкончик…

Парень озадаченно почесал пальцем переносицу.

— Может, он сразу потерял сознание, — предположил Александр Борисович, все еще пытаясь справиться с тошнотой.

Клавдия с сомнением покачала головой.

— Посмотрите на его позу. Он пытался укрыться от огня и мучился…

— Жильцы говорят, что с третьего этажа крики не доносились, — сообщил участковый.

— Действительно, я ничего не слышала, — согласилась Клавдия. — Ладно, пойдемте, покажете нам второго…

— Ой, — заторопился Александр Борисович, — мне нужно с начальством переговорить, так что уж вы лучше сами, да?

И он поспешно удалился прочь по коридорчику.

Второй труп лежал на полу узенькой ванной комнаты. Поза не оставляла сомнений в том, что и этот человек умирал в муках, не сразу.

— Он не пытался выбежать из ванной? — спросила Клавдия.

Пожарник пожал плечами:

— Кажется, когда мы пришли, дверь обгорела… сгорела почти полностью. Но она была закрыта.

— Заперта? — поспешно переспросила Дежкина.

— Нет, просто притворена…

— Ага.

Клавдия медленно опустилась на корточки, разглядывая распростертое тело. Вернее сказать, не тело, а то, что от него осталось.

Некая обуглившаяся масса — вот что это было.

Нельзя даже сказать, кому принадлежал труп — мужчине или женщине.

Внезапно внимание Дежкиной приковал некий браслетообразный предмет на обгорелой конечности.

— У вас не найдется кисточки? — через плечо поинтересовалась Клавдия.

— В каком смысле? — удивился пожарник.

Она не стала объяснять, а быстро порылась в сумке и извлекла на свет пудреницу.

Вооружившись пуховкой, Клавдия аккуратно потерла закопченный браслет. Она нарушала инструкцию, но до инструкций ли теперь!..

Тускло блеснул оплавленный металл.

Дежкина тяжело вздохнула.

Ошибиться невозможно — это были часы Дениса Харитонова.

Клавдия отчетливо помнила замысловатый узор на браслете и то, как поверчивал его на запястье Хорек, она помнила слепивший глаза солнечный зайчик от циферблата и богатую позолоту корпуса.

— Он, — сказала Дежкина. — Это он.

Пять минут спустя появилась бригада криминалистов.

Клавдия узнала об этом по знакомому бульканью, которое сопровождало ознакомление судмедэксперта Лины с трупом.

Клавдия, беседовавшая в дальней комнате со старшим пожарником о возможных причинах возникновения огня в квартире, поспешила в кухню.

Она увидела скрючившуюся у окна Лину, отплевывающуюся и жалобно постанывающую.

— Здрась, Клавдия Васильевна! — бодро приветствовал Дежкину Веня Локшин. — Комнаты я уже снял с разных ракурсов, а вот как лучше тела снять? Я думаю, вертикально сверху…

Порогин перетаптывался с ноги на ногу и заглядывал в глаза Клавдии, как верный пес.

— Скажи-ка, Игорек, — отозвала его в сторону Дежкина, — если припомнишь… ты ничего странного, кроме запаха, не заметил?

— В смысле — еще до взрыва?

— Да.

— Вроде нет. Музыка играла на четвертом, кажется, этаже… Все.

— Так, — Клавдия задумчиво покачала головой. — А во время пожара?..

Игорь наморщил лоб, но ничего странного припомнить не смог.

— Да вроде вы все видели, как и я. Горело, прыгали…

— Ну да, — кивнула нетерпеливо Дежкина. — Но, может, что-то еще, чего я не заметила… не успела… Ты ведь возвращался за мной в квартиру!

— Возвращался, — согласился Порогин, преданно поглядев на начальницу.

— Никто навстречу не бежал?..

— Жильцы? Не-ет! Они еще при вас рванули, как тараканы. Вот, сидят теперь на улице, убытки подсчитывают… Мы с вами последние из подъезда выходили, точно!

— Не понимаю… — начала было Клавдия, но смолкла.

Напрасно Игорь дожидался, надеясь узнать, чего именно не понимает следователь Дежкина.

Глаза ее знакомо затуманились, и это был верный знак, что своих теперешних мыслей она не выдаст никому.

По крайней мере, до того, как утвердится во внезапной догадке.

«Вот так и в жизни, — подумала вдруг Клавдия. — Жил-жил человек и… умер».

ДЕНЬ ПЯТЫЙ

Пятница. 9.17–10.37

— Здравствуйте, Клавдия Васильевна, здравствуйте… — Но тут Лина заметила, что рабочее место Чубаристова пусто, и осеклась.

— Привет, Линочка. — Клавдия понимающе улыбнулась. — Он еще не пришел.

Лина села на стул, понуро опустив голову.

— Вот так всегда, — побормотала глухо. — Ну что мне делать?

— Милая моя, да кто ж тебе в таком деле советовать станет? — вздохнула Клава. — А если и станет, то гони этих советчиков ко всем чертям. Хотя вот видишь, уже и я тебе советую.

— Вам можно. — Лина постаралась улыбнуться, но вышло довольно вяло. — Вам я верю. Я даже сама в бригаду напрашиваюсь, чтоб вы мне советовали…

— Помогает? — улыбнулась Клавдия.

Лина помотала головой.

— Ладно, рассказывай, как дела? — Клавдия предпочла сразу перейти к делу. К не любимому Линой делу. Тем более, это хороший для нее раздражитель. От меланхолии здорово уводит. — Результаты вскрытия уже есть?