Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

Антонио красочно рассказывал об истории музея, из этих рассказов выходило, что маги Долины вообще не там основали великий Дом, словно забыв при этом, что Ридана — моложе Долины.

— А эта книга, — улучив момент между двумя рассказами, Георг попробовал хоть чем-то прервать хвалебную оду Ридане и ее музею. — Она, должна быть волшебная?

— Конечно, юноша. А о чем, вы думаете, я вам тут рассказываю? Ведь это же и есть та самая книга Бриана!

— О! Вам очень повезло, что она оказалась здесь.

— Повезло? Да, ей просто суждено было оказаться здесь! Если бы Бриан узнал об этом, он бы искренне порадовался.

"Да, в начале бы ему только пришлось рассказать о нерожденном еще в его времена государстве, а узнай он, что книга досталась тэнийскому племени…"

— А позвольте узнать: почему на раскрытых страницах ничего нет?

— А… это… такие чернила. Бесцветные.

— Здорово!

— А в центре, раз уж спросили, о предметах зала…

"Интересно, а зачем еще ходят в музеи?"

— Так вот, звезда Ароса, по имени которой и назван этот зал. Вы, ведь, помните: я говорил вам это название в начале?

— Да вот, подзабыл уже, но вы, спасибо, напомнили. Значит, это та самая волшебная звезда, которая…

— Которую давеча просил ваш Мелибей. Прямо, каждую неделю за ней ходите! Держу пари, в национальной библиотеке скоро надо будет второй государственный музей открывать!

— Мелибей не делится со мной этим. Может, и откроют, когда-нибудь.

— Значит, вы в его делах не участвуете?

— Нет, что вы. Да я и вижу-то его не всегда. Порой, я прихожу слишком поздно, а ухожу слишком рано, так, когда же мне его расспрашивать? Да, и уместно ли мне спрашивать его о том, что не касается меня?

— Не спорю, лезть не свои дела нехорошо, вот только что есть ваши дела, а что его?

— Я вас не понимаю.

— Ну, конечно! Еще бы! Пожалуйте в следующий зал, серебряный.

Антонио миновал три зала, естественно, оставив без внимая не только их, но и боковые музейные комнаты, прямиком дойдя до конечного, Серебряного.

— Позвольте спросить, господин Антонио: почему все двери здесь арочные и большие, а эта, очень маленькая, и, извините за выражение, невзрачная?

— А, видите ли, эта дверь не ведет в музейный зал, а…. а она вообще никуда не ведет.

— Так это — иллюзия?

— Нет, почему же, комната за ней есть, но…туда лучше не ходить: там дух одного злого мага, очень злого, так что пусть она будет закрытой.

— Он что-то вроде местного стража?

— Да, что-то вроде того.

Георг невольно затаил дыхание, когда Антонио, открыв двери, отошел в сторону. Серебряный зал потому и назывался так, что стены его состояли из серебра, в глубине них помещались ракушки всевозможной формы и величины, всех мыслимых и немыслимых цветов радуги. А в центре на пьедестале, под сводом четырех мраморных дуг лежала самая главная из них, Ракушка Риданы.

— Красиво, правда?

— Да, очень. А что там такое в центре?

— Сходите, посмотрите, я вас подожду.

И вновь Георг отдался чувству восхищения, осторожно ступая, он подошел к пьедесталу, на котором лежала изогнутая серебряная ракушка, та самая, которая появилась на первом участке суши среди моря. Теперь ту землю называли старым материком, но тэнийцы до сих пор говорили о прежнем величии своего народа, даже цвет зала, серебряный был выбран не случайно, ведь по преданию, столица предков современных тэнийцев вся была отделана серебром, поклонение этому драгоценному металлу сохранилось в отношении к тэниру.

Георгу ужасно захотелось посмотреть ракушку поближе, может даже, взять в руки, но Антонио… Антонио — где он? Да, Георг, действительно, не увидел мага, но, возможно, он был в другой зале?

— Господин, Антонио! Где вы?

Юноша обошел все залы, но мага нигде не было, когда же Георг подошел к закрытой двери в музей, то все для него вмиг прояснилось. Оставалась, правда, не проверенной еще одна комната, где, по словам Антонио, обитал очень злой дух. А что если эльф придумал эту отговорку, а сам спрятался внутри, желая не только книгой Бриана подтвердить свои догадки, но и увиденным воочию. Георг с минуту постоял у двери и, расценив это за страх и малодушие, решительно дернул дверь на себя. Но нет, заперто!

— Я знаю, что вы там!

— Конечно, я здесь, — ответил…, нет, не Антонио, но кто-то, куда более низким и недовольным голосом. — Кто ты такой, что так нагло осмеливаешься тревожить меня?! Если приспешник этого Антонио, то лучше убирайся отсюда, и побыстрее!

— Нет, я не очень-то жалуем королевским магом Риданы, иначе бы не оказался запертым в музее.

И тут дверь резко открылась, изнутри, в сторону Янтарного зала, а, так как Георг все еще держался за ручку двери, то это попросту оттолкнуло юношу — он не удержался и упал на спину. В проходе двери меж тем нарисовалась тень мага. Это же…

— Глазам своим призрачным не верю! Его высочество Каримэны, принц Георгий!

— Честно сказать, господин Анджело, я удивлен не меньше! — ответил Георг, подымаясь с пола. — Что вы здесь делаете?

— Этот Антонио хитростью заманил меня сюда! А потом наложил на меня заклятье, так, что и выйти отсюда я не могу!

— Не знал, что Антонио так коварен.

— Я тоже, до поры до времени.

— Все дело в его коварстве или была еще причина?

— Была, — сокрушенно ответил маг, — знаете, что: пойдемте ко мне, там как-то привычней. Почитай уж не первый год здесь.

Комната, в которой обитал Анджело, ничем не отличалась от комнаты, расположенной этажом ниже, и этажом выше: тот же размер, только окна здесь заделали, да и предметами быта ее явно обделили, лишь стол, да небольшой диванчик оставили. Освещением же служили световые картины, расположенные по центральному кругу вдоль стен. Дух расположился на выступе камина, единственной роскоши в этой комнате — Георг сел на диванчик, напротив него. Откуда они знали друг друга?

7 лет Георг прожил в Долине Времен Года, где Альчести там поначалу просто преподавала, а потом Дэ" Найяла назначил ее главой башни изучения законов и сил Природы. А вот Даниил Карсавин преподавать наотрез отказался, что впрочем, среди узкого круга магов, даже поощрялось.

Каждый год (Д) в Долине устраивались всемирные собрания магов, на которые приезжали представители разных народов, и даже слетались тени, вроде Анджело. По малости лет Георга и Андрея на такие собрания не брали, возможно, именно поэтому, они не имели счастья видеть Антонио в те годы. А вот с Анджело мальчики познакомились едва ли не в первый год своего пребывания в Долине. Дух, утратив свое тело (он проиграл его в споре с одним призрачным магом) любил стремительно полетать, поскольку при этом он начинал ощущать ветер — уже кое-что! И вот, стремительно пронзая стены дворца, Анджело заметил двоих мальчиков, причем младший из них был слишком мал для ученика Долины.