Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Не волнуйся, со мной все в порядке, я просто не ожидала, что он сможет воспользоваться магией. Я не понимаю, как это вообще произошло! Он же… он же не может колдовать!

Беатрис ненадолго умолкла — чувствовалось, что ей тяжело говорить

— Он попросил Богиню помочь ему, и она позволила, да, он в ее власти, и все равно, я не думала…

— Богиню? — удивленно переспросил Яромир, но Беатрис то ли не расслышала его, то ли предпочла не расслышать, а может, просто знала, что сил у нее сейчас и без того немного, и сказать нужно о более важном.

— Руфина, я люблю тебя, доченька, люблю, не смотря ни на что. Ты, наверно, всегда считала, что это не так, ведь, я не жила с Зору, сама расстроила наш брак, а значит, и тебя почти не видела, но я всегда любила тебя, с того самого мига, как Богиня Тэат позволила мне иметь ребенка, не имевшей на то права.

— Я знаю, мама, я знаю, я тоже очень люблю вас! Очень!

— Спасибо, доченька, — Беатрис слабо улыбнулась, и чуть прикрыв глаза, продолжала. — Может, и хорошо, если я погибну. Так, я не смогу видеть, как бесследно утрачиваю тебя, не смогу укорить себя в том, что не посвятила тебя в драконы.

Руфина чувствовала, как горячие голубоватые слезы текут по ее щекам, она понимала, что теряет сейчас самое дорогое ей существо, а ведь она далеко не всегда своим отношением к матери заслуживала ее любви; осторожно, нежно прикоснулась она к густым темным локоном Беатрис, как прикасалась разве что, в далеком детстве, будучи еще несмышленой девочкой.

— Простите меня, мама, простите.

— Я не держу на тебя зла, ибо знаю, что в глубине души ты всегда любила меня, но стрелы ненависти, выпушенные Зору, не давали тебе, осознать собственные чувства. Не вини себя, как я не виню тебя.

Беатрис умолкла, не в силах более говорить. Только сейчас Руфина заметила кровь, медленно, но уверено расползающуюся от тела матери — Зору ранил ее в спину.

— Нет! — услышала она глухой, странный крик, не сразу даже поняв, что это ее собственный крик, крик отчаяния.

— Руфина, — тихо проговорил е слуга, служившей когда-то Беатрис, и по ее же просьбе, пошедшей на службу к дочери. — А эликсир, тот, что сделала госпожа, им можно воспользоваться, ведь она говорила, если угрожает смерть…

Руфина более не слушала его. Как же она сразу не подумала об этом! Как могла забыть, и это в такие-то минуты?! Она бросилась к тому месту, где раньше находилась лаборатория Беатрис — много всевозможных склянок теперь представляли собой мельчайшие осколки, а их содержимое либо испарилось, либо окрашивало мраморный пол, но этот маленький футляр, с тем самым драгоценным эликсиром, возвращающим к жизни погибающего от ран, целым и невредимым лежал между двумя частями разрушенного шкафчика. Это было творением Беатрис, созданным силами ее магии и целительного искусства, эликсир, которому суждено было быть утраченным, но о котором помнили и который надеялись вернуть.

Беатрис и не думала, что благо ее эликсира будет когда-нибудь подарено и ей, она чувствовала, как живительные соки расходятся по ее телу, чувствовала, что погружается в глубокий сон, но она должна была сказать еще, прежде чем покинет этот мир.

— Замок, он будет разрушен сегодня утром, — прошептала драконица, — мальчика нужно успеть отвезти туда…. Только будь осторожней. Умоляю!

— Обещаю, мама, обещаю.

Слуга перенес Беатрис под небольшой наиболее сохранившейся участок ее бывшего замка, Руфина укрыла ее найденной шторой, и тяжело вздохнув, дала команду подниматься. Сколько раз потом она будет ругать себя, что оставила здесь мать, ведь по ее возращении, Беатрис не окажется на месте…

Богиня Тэат появилась сразу, как только дракон исчез из виду, чтобы забрать отсюда свою "любимицу" — именно так, любимцами Тэат, называли драконов, кому она делала явные уступки, давала ли возможность, как Беатрис, будучи несовершеннолетней, иметь ребенка или разрешала это вопреки брачным узам, вопреки общепринятым представлениям о возрасте родителей. Тэат, во второй раз руководствуясь указом Бога Справедливости, вновь перенесла Беатрис в будущее, на много лет вперед. И это был только один из даров.

18 глава. Совет Богов

Тасмир, Бог Добра и милосердия, великий и могущественный, находился на весьма почетном месте в пантеоне Богов, но был, в то же время, далеко не главным — верховным Богом являлся Великий Бог Справедливости, его почитали и признавали во всех странах. Боги являлись покровителями миропорядка, способствуя его развитию и, что самое главное, существованию. Они поддерживали и выполняли основные принципы Природы, создавая на основе их свои законы. Их было всего десять, но говорили, что должно быть двенадцать. Как решалось: кто должен стать Богом? Выбор делала здесь сама Природа.

Несмотря на целостное единство, согласия Боги достигали не всегда, и поэтому, для выяснения деталей сложных вопросов и принятия наиболее правильных решений, собирался Совет, на котором теперь должна была решиться судьба маленького людского селения, а так же фактическое появление нового Бога. Прекрасная, полунесуществующая, округлая небесная зала. Сегодня здесь собрались все десять Богов, в восточной ее части, как и всегда, на высоком троне восседал Бог Справедливости, а в центр вышла Камилла, Богиня Целительного Искусства. Сохранив облик миловидной женщины — а Камилле было сорок пять, когда она вкусила сока Паллиды — она носила знаки своего отличия: нежно-зеленый длинный наряд и небольшой посох из молодой березки с почками, как символ возрождения, иначе — исцеления. Сейчас Богиня глубоко верила в свою правоту, в душе она практически знала об исходе своеобразного суда.

— О, Великий Бог Справедливости! Я взываю к тебе, ибо равновесие было нарушено. Целое селенье людей у горы Белый Рог гибнет от жестокой лихорадки, которая вот-вот может перекинуться и на близлежащую Ридану. Люди взывают ко мне о помощи, просят спасти и защитить своих детей. А если лихорадка перекинется на Ридану? При таком положении дел это уже очевидно, тем более, если учесть, что тэнийцы имеют достаточно тесные с ними торговые отношения: в недрах гор люди добывают различные драгоценные камни. И здесь я хочу спросить: в чем виноват тэнийский народ? И в чем повинны жители селения у Белого Рога? Все до единого? Я прошу тебя, о, великий Бог Справедливости, восстановить нарушенное равновесие.

— Кто хочет возразить Камилле? — спросил верховный Бог.

И тут, в центре появилась Богиня Возмездия Азалия, с не менее победным видом, с каким только что здесь стояла Камилла.

— Я хочу возразить, о, великий! Внемли же теперь и моим доводам. Люди Белого Рога осквернили мой алтарь, предав его поруганию. В свое время я не стала наказывать соседний с ними народ, тоже людей, за нанесенный теми ущерб полям жителей Белого Рога, потому как решила, что в произошедшем они должны и могут разобраться сами, я прямо сообщила об этом жрецу моего храма, но люди все равно продолжали молиться мне. Естественно, в определенный момент им это надоело, и они решили самым бесстыдным образом отмстить мне, осквернив мой алтарь и облив его грязью!.. Я, по закону, имела право наказать их за это, и наказала. Так в чем же я не права?