Желание леди - Александер Виктория

Фелисити смущенно нахмурилась:

– Карлик и обезьяна?

– Это несущественно. – Отец отмахнулся от вопроса, и Фелисити еще раз поняла, что у нее гораздо более уравновешенные родители, чем ей хотелось.

– Фелисити! Твоя репутация будет изодрана в клочья. Все надежды на хорошую партию растают как дым. Твое будущее разрушено.

– Значит, я скомпрометирована?

– Не знаю, – огрызнулся отец. – А ты сама-то как скажешь, скомпрометирована?

– Разумеется, нет, – возмутилась Фелисити. – В прямом значении этого слова – нет. Не случилось ничего предосудительного.

– Должно быть, этому стоит порадоваться, хотя в нашем мире это едва ли имеет значение. Видимость действия разрушительна в той же самой мере, что и само действие. Прежде чем действовать дальше, хочу узнать, испытываешь ли ты по отношению к этому мужчине какие-либо чувства.

Она не стала отводить взгляда.

– Да, отец, испытываю.

– Понятно. – Он направился к двери. – Я сейчас же поговорю с мистером Кавендишем. Надеюсь, он не слишком пострадал, и мы сможем сыграть свадьбу немедленно.

– Я пойду с тобой.

Схватив накидку у изножья кровати, Фелисити направилась за отцом.

– В подобных ситуациях это не совсем прилично. – Взгляд отца был суровым. – С делами такого рода лучше всего справляются мужчины.

– Совершеннейшая ерунда, а еще – мне все равно. – Она вскинула подбородок. – В конце концов, речь идет о моей жизни, и я должна иметь возможность высказаться.

– Как хочешь. – Губы отца тронуло легкое подобие улыбки. – А мистер Кавендиш хоть представляет себе, что его ожидает?

Фелисити взглянула на пистолет на полу, разбитую жардиньерку, разломанную дверь и подумала о колючих кустах под балконом.

– Боюсь, сейчас кое-что он себе представляет.

– «Боюсь» – слово подходящее. – Отец вздохнул. – Что ж, идем. Взглянем на твоего молодого человека.

Это было, если учесть все факты, удивительно приятным событием. Рассвет озарил приятную встречу графа, репутация дочери которого висела на волоске, и сына виконта, из-за которого произошли названные неприятности. Никакого обмена ударами, никакого повышенного голоса, больше никаких выстрелов. Отец непреклонен, мать – спокойна, Найджел – почтителен, вежлив и ни разу не упомянул о неготовности вступить в брак. Фелисити же сидела, сцепив руки на коленях, стараясь сдержать непрерывный трепет.

Действовать решили как можно быстрее, чтобы пресечь распространение слухов и сплетен. Не то чтобы вероятность этого существовала. Как выразился отец, происшествие слишком смачное, чтобы его проигнорировали. Решили, что Найджел тут же переговорит с родственниками, и, как только получат специальное разрешение, Фелисити и Найджел обвенчаются здесь, в этом доме. Отец предлагал провести церемонию в саду под балконом, но мать сказала, что при данных обстоятельствах это привлечет внимание. Найджел и Фелисити станут мужем и женой в течение нескольких дней.

В общем и целом разговор был вежливым и, к счастью, кратким. Когда высказали все, что нужно, родители Фелисити оставили будущих супругов наедине, подчеркнуто распахнув дверь со скрипом.

– Ну что ж, ситуация не такая уж неловкая, как я опасалась, – пробормотала Фелисити. – Мне всегда представлялось, что в подобной ситуации отец застрелит мужчину или по меньшей мере изобьет…

– Вы говорили, что не станете меня заставлять жениться на вас. – Найджел смерил ее ледяным взглядом. – Вы сказали: «Никогда». Я очень хорошо это помню.

– Не думаю, чтобы я говорила «никогда».

– Это подразумевалось!

– Что ж, я не заставляю вас жениться.

– Ваш отец заставляет.

– Нет, не он. Обстоятельства.

– Вы специально бросили пистолет, прекрасно зная, что он выстрелит!

– Я его не бросала. Он выскользнул из моей руки, хотя моей вины в этом не было. Он выскользнул из-за ваших действий.

– Вы позволили поцеловать вас.

– А вы попросили о поцелуе! Вы не можете обвинять меня в этом. Виноваты во всем вы.

– Я виноват? Кто уронил пистолет?

– А кто влез в окно? Кто поспорил на не принадлежащую вам картину? Кто кого пытался выдворить из Лондона? – Ее возмущение росло. – А кто в самом начале перелез через садовую стену?

– Кто уронил пистолет?

– Жаль, что я вас не пристрелила!

– Может, так было бы и лучше! Может быть, вы и не говорили «никогда», но вы точно говорили, что не собираетесь заставлять меня жениться. Это вы отрицаете?

– Нет, не отрицаю. Я даже уверена, что говорила нечто очень похожее.

– Но вы не имели это в виду.

– Именно это я и имела в виду. Если помните, не более часа назад я полностью отказывалась от вас. Клялась, что больше никогда вас не увижу. Целовала вас на прощание! Но я никогда не говорила, никогда, что не буду ожидать от вас предложения, если буду скомпрометирована!

– Едва ли вы скомпрометированы!

– А как я должна быть скомпрометирована? Вы меньше злились бы и возмущались всем произошедшим, если бы и правда побывали в моей постели?

– Да!

– Тогда надо было воспользоваться предоставленной возможностью.

– Я вел себя благородно, – заметил Найджел высокомерным тоном. – Я думал о вас.

– Вы думали о том, как избежать именно той ситуации, в которую сейчас попали. – Она скрестила руки на груди и принялась расхаживать по комнате. – Я не испытываю желания выйти замуж за человека, которому не нужна, но выбора нет. Пострадает моя репутация. Вы прекрасно знаете, как сплетничают слуги и с какой скоростью все узнают истории, подобные этой.

– Не знаю, почему вы так расстроены. Вы получаете именно то, что хотели. Вы выходите за меня замуж.

Фелисити остановилась и взглянула на Найджела.

– Ах, как мне повезло! Я не хотела, чтобы вас заставляли жениться на мне. Я хотела, чтобы вы сами все решили. Это совершенно разные вещи.

Он покорно вздохнул.

– Вы же понимаете, что я настроен не против вас, а против брака вообще.

– По-вашему, это в корне меняет дело?

– Вообще-то вы мне нравитесь, – пробурчал Найджел.

– Но это не то, чего я хотела.

– Тем не менее именно это с нами и будет. Мы поженимся. – Найджел пожал плечами. – Тут ничего не поделаешь.

– Найджел! Вам не обязательно жениться на мне.

– Разумеется, я женюсь. Невзирая на то, что было или не было между нами, вы скомпрометированы, и тому виной я. Несмотря на свое прошлое, я считаю, себя человеком чести. Следовательно, иного выбора, кроме как жениться, нет. Я не слишком рад сложившейся ситуации, но… так получилось.

– А что, если я откажусь? А что, если я предпочту прожить всю жизнь одна? Зачем мне мужчина, который не хочет на мне жениться?

Взгляды их встретились, в его глазах были лишь злость и покорность судьбе.

– Вероятно, нам больше не удастся поговорить до свадьбы… – проговорил он вежливо и спокойно.

Коротко кивнув, Найджел направился к двери.

Фелисити бросилась за ним. Ей хотелось оказаться в его объятиях. Услышать, что у них все будет хорошо. Что они будут счастливы. Но ничего этого сказано не было.

– До свидания.

Он кивнул и вышел.

Фелисити опустилась на ближайший диван и закрыла лицо руками. Господи, почему же все случилось настолько неправильно? Она собиралась выйти замуж за мужчину, которого любила, за того, с кем ей назначено судьбой провести остаток дней. Она никогда не чувствовала себя столь несчастной. Найджел объявил, что она ему нравится, но взгляд его отрицал это. Как можно вступать в брак с мужчиной, который не хочет жениться?

Фелисити верила, что они предназначены друг другу судьбой. Явно судьба вмешалась и повлияла на последние события. Но что, если ей суждено не прожить жизнь, наслаждаясь счастьем с любимым супругом, а влачить жалкое существование с мужчиной, который не выносит самого ее присутствия? Сколько времени пройдет до тех пор, пока чувство обиды не сменится у Найджела антипатией, в конечном счете, ненавистью? Сколько времени пройдет, прежде чем и она станет презирать его?