Его сладкая одержимость - Жанна Дэль

Они втроём позавтракали, будто одна семья. Диана часто улыбалась и даже пару раз обратилась к Роману, произнеся слова «папа», вот только всё остальное показывала ещё жестами. Чернышевский, впервые за долгий период, просто расслабился, находясь в компании двух светлых человечков, он ощущал, как теплеет в душе, и улыбка сама собой озаряет его лицо.

Мог ли этот мужчина представить, что с появлением одной хрупкой девушки, его мир изменится. Он и не надеялся, что Диана заговорит, потому что не один психиатр не хотел браться за её лечение. Роман видел, что Ангелина искренне помогает его дочери, и это было ценнее всего на свете.

— Простите за того несчастного кота, — вдруг начала Ангелина, запивая кусочек торта крепким кофе. — Я не знала, что может такое произойти, но это ни капли не оправдывает меня, я должна была спросить и только тогда делать.

— Диана — это единственное светлое, что осталось в моей жизни, — Роману очень хотелось добавить, что Ангелина, тоже привнесла в его существование светлые эмоции, но он умолчал. — Естественно в порыве гнева я сильно был зол на тебя. Но, успокоившись, я понял, что в этом есть и моя часть вины. Я должен был сразу тебя предупредить о всевозможных противопоказаниях. Сейчас всё хорошо, отпустим просто эту ситуацию, — с каждым словом у Лины замирало сердце. Мужчина впервые понимал её и говорил очень мягко.

Ангелина, как ни странно тоже ощущала прилив теплой энергетики. Она радовалась, что Диана постепенно поправлялась, хоть девушка и не была специалистом, искренне верила, что забота и настоящая вера в девочку всё исправит.

— Спасибо, — тихо пролепетала Ангелина и посмотрела на заинтересованного мужчину, который очень внимательно следил за каждой эмоцией, отражающейся на её лице.

После завтрака Ангелина осталась с девочкой и, уложив её лишь после обеда, спустилась вниз.

На кухне было шумно, Светлана готовила какую-то вкусняшку и подпевала радио-проигрывателю. Заметив Ангелину, она улыбнулась и сказала:

— О какие люди, ощущение, что ты вовсе не тут живешь. Наверное, быть помощницей Романа Сергеевича тяжко?

— Да всё хорошо, просто работы много. Светлана Игоревна, а где жена Романа Сергеевича? — спросила Ангелина и взяла яблоко со стола, надкусывая.

— Это запретная тема в этом доме. Только очень старые работники знают и то не распространяются. Когда я пришла, то он был уже разведен. И как только он до сих пор не нашёл никого, — женщина томно вздохнула. — Такой мужчина и без женской охраны.

— Да уж странно… — протянула Ангелина.

— Кстати, Стёпку же уволили. Что-то он там серьёзное натворил, что за пятнадцать минут его уже не было в доме. Не знаешь что случилось? Ты как никак ближе к начальству находишься, — улыбаясь, спросила Светлана и кинула пару лавровых листов в воду.

— Нет, не знаю, в такие дела меня не посвящают.

— Да ладно, — женщина легонько хлопнула Лину по плечу. — Даже если знаешь, рассказывать нельзя.

— А женщина у Чернышевского есть? — всё интересовалась Лина, ей хотелось выяснить, кого он вчера хотел ощущать рядом.

— Бывают, но почти всегда одни и те же. Приходят на добрый час и помятые уезжают домой.

Ангелина болтала со Светланой на кухне, как послышались голоса. Лина вышла на звук и заметила, как Чернышевский, улыбаясь, сопровождает Анфису в свой кабинет. Не было сейчас в нём и доли той злости, которая проявлялась в отношении Лины из-за этих гребанных фотографий. Стало так обидно и мерзко, что девушка последовала за ними, понимая, что подслушивать не лучшее занятие, но ей так хотелось убедиться в правильность своих мышлений, или скорее наоборот разочароваться. Она верила, что сейчас Роман лишь играет, чтобы потом вывести Анфису на чистую воду. Вот только Лина не так хорошо знала Чернышевского и абсолютно не была уверенна в его поступках.

Глава 21

Роман двигался плавно и грациозно, как хищник, загоняющий свою жертву в ловушку. Мужчина шёл в сопровождении высокой уверенной в себе брюнетки, которая даже не представляла, какой разговор её ожидает. Она знала, что Чернышевский сорвался на Ангелине, и это её радовало до дрожи в коленках. Он приобнял её за талию и аккуратно подтолкнул в кабинет, закрывая за собой дверь.

Пара скрылась за большой деревянной дверью, словно забирая за собой какую-то тайну, скрываемую от всех. Ангелина тихой поступью подошла к кабинету и стала прислушиваться к происходящему.

— Ромочка, я скучала, — слишком приторно-сладкий голос Анфисы пронесся по всему кабинету, достигая слуха Ангелины. — Возьми меня прямо на этом столе, неужели ты меня не хочешь?

— Анфиса, ты же знаешь, что ты для меня друг, а с друзьями я сексом не занимаюсь — слова, которые немного успокоили тревожную душу Ангелины.

— Так давай будем не просто друзьями. Я уже несколько лет тебя обхаживаю, а ты словно непробиваемый, совсем не видишь моей симпатии.

— Ты, как женщина меня не интересуешь. Ненавижу брюнеток! — грубые слова явно обидели Анфису, потому что её тон слегка изменился, но всё равно был довольно приторным.

— Я могу перекраситься. — Анфиса подошла ближе к мужчине и запустила свои худенькие пальчики под воротник его рубашки. — Ты один с того самого случая, разве не хочешь отношений, любви?

— Нет, — жёсткий отказ, не требующий объяснений. Роман одëрнул руки девушки и отстранился. Ему были противны её прикосновения. — Лучше скажи по какому поводу ты со Степаном общалась. Моей охране показалось странным, что впервые за столько лет ты снизошла до разговора с прислугой.

— Просто… просто он снег плохо чистил, я чуть не навернулась, вот и решила отругать.

— А Ангелину с чего ради кофе угощала? — вопрос, выхвативший из лëгких Анфисы весь воздух. Лина чувствовала, будто брюнетка прожигает её даже через дверь.

— Ой, милый, о чём ты? Что тебе это причудливая служанка наговорила?

— Анфиса, у меня в кабинете камеры, — он блефовал, и Ангелина это знала, иначе он не стал бы тогда срываться на ней и мстить за якобы свершенное предательство. Сейчас Чернышевский действовал холодно и расчетливо, провоцируя брюнетку.

— Ро-ом, — противно протянула Анфиса. — Я знаю, что их тут нет.

— Я их недавно установил, чтобы видеть, что творится в доме, пока меня нет, — с каждым словом его голос становился уверенее и жестче. — Ты, преследуя свои какие-то цели, позвала сюда Ангелину, и угостила её кофе. Ты имеешь полный доступ в моём доме, и это моя большая ошибка. Очень хитро было напеть новой горничной, что у Ангелины сахарный диабет и ей нужен только заменитель сахара, который ты и предоставила ей в бумажном пакетике. Наивная особа