Ящик Пандоры - Карл Эшмор

Бекки последовала за дядей Перси по верёвочному мосту, который под их весом угрожающе заскрипел. Все шагали аккуратно, чтобы не свалиться в мутную воду. Бекки посмотрела направо. Пара зелёных глаз, не мигая, уставилась на неё, прежде чем медленно погрузиться под воду. Она вздрогнула и ускорила шаг. Уилл шёл позади, крепко сжимая рукоять шпаги.

Когда Бекки приблизилась к хижине, в ноздри ей ударила ужасающая вонь, от которой сводило желудок.

– Прямо как в твоей комнате, – прошептала она Джо.

– Похоже, его обиталище вполне соответствует имени, – сказал дядя Перси.

– Что это за место? – спросил Джо, взглянув на табличку.

– Надеюсь, не ресторан, – ответила Бекки.

Дядя Перси подошёл к входной двери и глубоко вздохнул.

– Итак, начнём… – он дважды постучал. Никто не откликнулся. Он уже собирался постучать снова, когда дверь распахнулась.

У Бекки подкосились колени.

В дверном проёме стоял самый здоровенный мужчина, которого она когда-либо видела. Его спутанные морковно-рыжие волосы касались потолка, а массивный живот – в ширину такой же огромный, как и в высоту – натягивал ткань грязно-белого фартука, перепачканного кровью. В правой руке он держал ржавые железные щипцы, в которых была зажата огромная акулья челюсть, очищенная от плоти.

Когда на мужчину упал луч света, Бекки чуть не вскрикнула от ужаса. На его бородатом лице, там, где должен был быть нос, зияла большая впадина.

Дядя Перси, казалось, потерял дар речи. Затем произошло нечто совершенно неожиданное: мужчина усмехнулся.

– Протри мне палубу и обзови каракатицей, к старине Вонючке Мо заявились гости.

– Э-э, конечно, сэр, – сказал дядя Перси, кланяясь. – Могу я предположить, что вы – Вонючка Мо… доктор?

Вонючка Мо ухмыльнулся ещё шире.

– Нет, сэр, никакой я не доктор. В народе прозвали Хирургом, но это потому, что прославился в здешних краях отрыванием конечностей. Гляньте… – он поднял левую руку, чтобы показать блестящий железный крюк вместо кисти. – Я и себе кой-чего оторвал.

Дядя Перси постарался скрыть удивление.

– О, прекрасная работа, весьма впечатляюще.

Вонючка Мо гордо кивнул.

– Выбора не было! Половину оттяпала тигровая акула недалеко от острова Меле. А заодно и мой нос! – он указал кончиком крюка на своё лицо. – Можете себе представить? У меня ушли годы, чтобы отомстить тварюге. Никто не смеет связываться со стариной Мо Бэггли. Да и фиг с ней, где мои манеры? Проходите, – он развернулся и исчез в хижине.

Дядя Перси удивлённо поднял брови.

– Какой дружелюбный парень, – оказавшись внутри, Бекки поразилась количеству акульих челюстей, развешанных по трём из четырёх стен. На четвёртой стене, прямо под чёрным флагом с вышитой посередине серебристой акулой, висела гигантская мёртвая акула. Прекрасно сохранившаяся, она была около шестнадцати футов в длину, с беловатым подбрюшьем, полосатыми отметинами на спине и характерным рубиново-красным плавником.

Бекки не могла отвести от неё глаз, и Вонючка Мо это заметил.

– А, вижу, ты оценила моё главное сокровище, девчушка. Некоторым людям нравится вешать на стены картины, особенно таким, как вы, сэр, – он указал на дядю Перси. – Что до меня, я предпочитаю украшать своё жилище чудовищем, у которого хватило наглости на меня напасть.

– Это та самая акула, которая откусила ваш нос? – спросил Джо.

– А то! Мне потребовалось шесть лет на его поиски… Старина Алый плавник, так я его назвал. Шесть лет, и я не прекращал поиски ни на день. Пришлось отказаться от вполне успешной карьеры пирата, вот как. Рыжая Борода, так меня звали, – в своё время был грозой морей. Я бросил пиратство, чтобы стать охотником на акул.

– Вы и есть Рыжая Борода? – ахнул Джо, вспомнив бочонок рома на Чикагском аукционе.

– Так точно, парень. Это я, – сказал Вонючка Мо и показал на акулу. – Когда его отыскал, то сразу выбросил компас и карты, отказался от своего имени и перебрался в это болото. Да фиг с ним, вам-то что нужно от старины Мо?

– А где же мои манеры? – спохватился дядя Перси. – Меня зовут Эдвард Мэллори, – затем он по очереди кивнул на своих спутников. – Позвольте представить вам Уильяма Шеклока, Бекки и Джо Меллор. Мы проделали немалый путь, чтобы вас отыскать.

Лицо Вонючки Мо побледнело. На мгновение Бекки показалось, что он не поверил дяде Перси, но затем выражение его лица стало печальным.

– Вы пастырь, да? – спросил Вонючка Мо. – Тогда это, должно быть, означает, что молодой Израэль скончался, – он тяжело вздохнул. – Прискорбно. Израэль был хорошим парнем. Без сомнения, суровым морским волком, но с прекрасным характером… Знаете, ведь именно старина Мо обучил его морским обычаям… Я стал его первым настоящим капитаном. До того, как он начал плавать с этим Чёрной Бородой, триста акул ему в глотку, – он сплюнул на пол. – Хвала Всевышнему, тот сгинул.

– Чёрная Борода мёртв? – уточнил дядя Перси.

– Насколько мне известно, да. Исчез из этих вод какое-то время назад. А такие подонки, как Эдвард Тич, просто так не исчезают. Да, он с Дэйви Джонсом, я в этом уверен… Фиг с ним, полагаю, вы прибыли за вещами Израэля? Он предупреждал меня, что это случится. Честно говоря, никогда не придавал этим словам особого значения. Не думал, что вы явитесь.

Дядя Перси выглядел озадаченным.

– Почему бы и нет?

– Вы ж прямиком из Англии, так?

– Эм… так.

– Довольно долгий путь ради воска и ни на что не годного мешка с перьями, а?

Бекки бросила на Джо озадаченный взгляд.

– Что вы имеете в виду? – спросила Бекки.

Вонючка Мо исчез через боковую дверь в левой стене. Когда он вернулся, в руках у него была большая свеча в форме Мадонны с младенцем.

– Думаю, вы, как человек веры, можете это оценить. Но, что уж тут… это вам не сокровище Чёрной Бороды.

Сердце Бекки бешено заколотилось. Она вспомнила строки из стихотворения: «У Мо хранится пару лет сквозь тьму ведущий яркий свет». Получается, свет должен исходить от свечи!

Она взглянула на Джо, у которого глаза стали в два раза больше.

– Спасибо, Мо, – тихо сказал дядя Перси. – Это много для меня значит.

Вонючку Мо это, похоже, не убедило.

– Арргх, если вы так считаете, то будь по-вашему. Тогда с этим заберёте и ещё кой-чего. Если он останется здесь ещё хоть немного, клянусь, я скормлю этого попрошайку крокодилам.

Дядя Перси, казалось, был сбит с толку.

– Он?

– Израэль не сказал?

– О чём?

Вонючка Мо расхохотался так громогласно, что несколько акульих челюстей громко задребезжали на стенах.

– Узнаю Израэля! Он не упоминал мистера Флинта?

– Нет.

– Идите за мной, – посмеиваясь, Вонючка Мо зашаркал в правую дверь.

Они вышли на заднее крыльцо с видом на