Чуть короче жизни - Алина Николаевна Болото

Вольф подошел совсем близко и присел на корточки.

– Евгения Александровна!

Женя вытянула руку, нацеливая дуло револьвера в грудь Вольфа.

– Я должен бояться? – совершенно серьезно спросил Вольф.

Женя попыталась нажать на курок, но ей это не удалось.

– Он на предохранителе, – сообщил Вольф, взял у нее из рук револьвер и, сняв с предохранителя, вернул обратно. – Женя вы меня слышите?

Женя вновь попыталась нажать на курок.

– Спуск слишком тугой для дамских ручек. Где вы покупали эту дрянь?

Женя подняла дуло выше, на уровень лба Вольфа. Она старалась не смотреть ему в глаза, а смотреть только на револьвер.

– Женя, Элен и Ирил вы тоже убьете?

Она, вскрикнув от ярости, обрушила оружие ему на лицо, но он успел отбыть удар. Револьвер, кувыркаясь в воздухе, полетел в реку. Женя неистово колотила Вольфа, но он успешно прикрывал голову, а она успела несколько раз сильно удариться о подставленный локоть.

– Ты что делаешь, волчара?! – кулак отца Федора был более удачлив. Вольф отлетел к самому обрыву и несколько мгновений корчился от боли. – Я ж тебя предупреждал!

Он поднял ногу, но Вольф уж был настороже и, сделав кувырок, оказался позади священника. Отец Федор неловко взмахнул руками и сел на землю. Вольф тут же захватил его сзади за шею и хорошенько прижал. Женя кинулась на него, пытаясь оторвать его от отца Федора, но Вольф, ухитрился так успешно пнуть ее ногой в бок, что барышня вновь отлетела к скамейке.

– Двое на одного! – укоризненно сказал Вольф, продолжая удерживать сердито сопящего отца Федора в полупридушенном состоянии. – Падре, вас разве не учили, что это нечестно?

– Пусти… – отец Федор произнес нечто исконно русское.

Не выпуская из виду стонущую Женю, Вольф резко отпустил священника, отчего тот свалился на бок, и отскочил к одиноко стоящей сосне. Рядом с сосной валялся толстый сук, который немедленно оказался в руках Вольфа.

Отец Федор поднялся и, растирая шею, обернулся к барышне:

– Женька, бисова донька, что он тебе сделал?

– Не дал ей броситься с обрыва! – быстро сказал Вольф.

– Я не у тебя спрашиваю! – рявкнул священник. – Женька, что ты молчишь?

Женя перестала стонать и посмотрела на Вольфа с ненавистью:

– Он правду говорит.

– А потом она пыталась меня застрелить из той дряни, что таскала в сумочке!

Отец Федор подошел к своей воспитаннице, поднял ее с земли и крепко шлепнул по запыленной юбке. Шлепнул так, что над рекой отдалось эхо.

Женя схватилась за пострадавшее место и заплакала. Тяжело отдуваясь, отец Федор присел на скамейку, утер вспотевшее лицо и похлопал ладонью рядом с собой.

– Садись, волчара! Рассказывай!

Вольф бросил на землю сук, подошел к отцу Федору и уселся рядом.

– Мы сходили с поезда.

– Я знаю, – ответил отец Федор. – Я в том поезде был. Я отвез Элен в надежное место и вернулся за вами. Там все кишит жандармами. Болтают о том, что кто-то перебил в лесу уйму народа.

– Частично народ перебил сам себя. Люди Зимина перестреляли казаков.

Зависла пауза. Женя, все еще продолжая всхлипывать, подошла и обняла сосну.

– А кто Зимина?..

Отец Федор не закончил фразу.

– Вы знаете о Хозине? – вопросом на вопрос ответил Вольф.

– Разве он проснулся? – удивился отец Федор.

– Хуже. Он не только проснулся. Он еще и спятил.

– Ты не ошибся? – отец Федор еще раз потер шею.

– Посмотрите на Евгению Александровну. Жаль, что вы не видели Зимина.

Отец Федор долго молчал.

– Я знал, что это когда-нибудь произойдет, – сказал он наконец. – Нужно как можно скорее добраться до Белогорья.

Они оба надолго замолчали. Внизу все так же струилась река, веяло влажным ветром. Женя перестала всхлипывать, крепко прижавшись к сосне, она смотрела на реку.

– Я увезу ее, падре, – сказал Вольф. – Она здесь пропадет.

– Я тебя убью! – ответил отец Федор.

– Она это и сама сделает! – возразил Вольф.

71

Аэроплан приземлился к вечеру. Он сел на широкий луг, неподалеку от реки. Под его крыльями с двух сторон болтались две люльки. В одной с комфортом сидел набитый песком мешок, во второй – замерзший и уставший до полусмерти Нэти Рикат.

Похожий на привидение Утицын договорился с хозяином лесной гостиницы, что один из сторожей проведет эту ночь рядом с машиной.

Ирил, Нэти и остальные так и не дождались авиатора к ужину, так как он заснул мертвецким сном, едва добравшись до номера. Нэти с удовольствием сделал бы то же самое, но Ирил потребовала, чтобы он вначале хорошенько поел и выпил русской водки, чтобы избежать простуды.

Нэти заснул прямо за столом после второй рюмки, после чего вызванная обслуга отволокла все-таки его в номер. Сама Ирил выглядела вполне бодрой, хотя и похудевшей. Они с отцом Федором уединились за соседним столиком и долго о чем-то беседовали.

Женя вяло ковыряла вилкой в тарелке. Оскорбленный длительным заточением в комнате Бусик сидел рядом с хозяйской тарелкой на столике и жалобными глазами смотрел на рюмку в руке Вольфа. Вольф долго и сумрачно пил, поглядывая в сторону уныло пиликающего на скрипке музыканта, вздыхал и снова пил. Бусик несколько раз принимался жалобно цокать, но Вольф игнорировал все его намеки.

Наконец, когда Женя уже поднялась, чтобы уйти к себе, Вольф поймал ее за руку.

– Евгения Александровна, – сказал он, заплетающимся языком, – что у вас останется, если вы все-таки меня убьете?

Женя резко выдернула руку, подхватила Бусика и ушла. Ирил проводила ее внимательным взглядом.

– Что ты уже натворил, Макс? – спросила она по-эделасски.

Вольф не ответил: он спал. Его дотащил до номера отец Федор, сгрузил на кровать рядом с постелью Нэти, а сам отправился спать к Утицыну.

Ирил просидела в ресторанчике до полуночи, пока не разошлись музыканты. Когда она вошла в комнату к Жене, та еще не спала. При свете керосиновой лампы она читала Чехова. Печальный Бусик набивал рот листьями салата, и сожалел, что поленился попробовать эту толстую книгу на вкус. Возможно, случай представится, когда хозяйка вновь засунет его в ридикюль вместе с книгой.

– Женя, вы помните, что Герни не совсем человек? – спросила Ирил, разглядывая себя в зеркале и распуская прическу.

Женя рывком захлопнула книгу и села на кровати.

– Это вы про что, тетушка?!

Ирил нанесла на лицо крем и растерла его кончиками пальцев. Она долго и внимательно рассматривала в зеркале морщинки, потом потянулась и прикрутила фитиль лампы.

– Ложись спать, утром придется выезжать рано!

72

Рано выехать не удалось,