Чуть короче жизни - Алина Николаевна Болото

66

Ночью Жене приснился Хозяин. Очень высокий: до неба ростом, в дырявом простреленном зипуне, с топором за поясом и босиком. Он оглядывал свою землю из края в край и улыбался щербатой улыбкой.

А вокруг горели поля и хаты, дым низко стелился по земле и смешивался с туманом. Умирали в реках русалки и сгорали вместе с лесами лешие, бродили и прятались изгнанные из жилищ домовые. Умирали люди.

Проснулась Женя оттого, что Вольф тряс ее за плечо. Проснулась, растирая по щекам слезы. Вольф всунул ей в руку батистовый платочек.

– Подъезжаем, Евгения Александровна!

Буська сидел на плече у Вольфа, тер лапками мордочку и мечтал о продолжении орехового банкета.

67

Белогорье встретило приезжих туманом. Туман стелился в низинах, и путался в кустах. Сонные сосны простирали к небу колючие верхушки, а подножия их стволов окутывал туман.

Крошечный вокзальчик тоже тонул в тумане. Когда заспанный дежурный ударил в колокол, паровоз тронулся, и по цепи вагонов прокатился рывок. Торопливо вскакивали на площадки вагонов проводники, брели по перрону прибывшие в Белогорье отдыхающие, с грохотом волокли свои тележки носильщики.

Вольф огляделся, увидел неподалеку от вокзала дремлющего на козлах извозчика, махнул ему рукой. Тот оживился:

– Куда прикажете, барин? Мигом доедем!

– Лесную гостиницу знаешь?

«Мигом» не получилось. До гостиницы тащились минут сорок. Буська всю дорогу развлекался тем, что прыгал от Жени к Вольфу и обратно, пока не прянула испуганная его маневрами лошадь, и извозчик не попросил господ унять свою белку. Вольф лично засунул Буську в ридикюль к Жене. Защелкнув сумочку и возвращая ее владелице, он мимоходом изумился тяжести этого дамского аксессуара.

– Чехов тяжелый! – объяснила Женя.

68

Двухэтажный бревенчатый дом гостиницы расположился прямо в сосновом лесу на высоком обрывистом берегу Донца. Чуть дальше среди деревьев виднелись еще два одноэтажных здания и хозяйственные постройки.

Вольф спросил господина Осипенко – но, поскольку отец Федор еще не прибыл, он снял два номера и еще один забронировал.

Несколько утренних часов Женя проспала. После пробуждения она не могла припомнить подробности сна, но зато помнила тягостное ощущение безнадежности, которое не развеялось и после умывания. Вроде бы кто-то о чем-то предупреждал ее…

Когда в дверь постучали, Женя уже проснулась, умылась и теперь стояла посреди номера в задумчивости: Бусик висел на самом верху оконной шторы, чувствовал себя прекрасно, но спускаться явно не собирался.

– Оставьте его в покое! – Вольф высыпал на столик очередную порцию орехов и выразительно постучал по столешнице. Зверек нервно дернул хвостом, пытаясь сверху оценить масштабы подношения. – Пока он будет есть, предлагаю перекусить самим. На террасе что-то вроде кафе или летнего ресторанчика, в котором за умеренную плату подают вполне приличные блюда.

69

Со всех сторон гостиницу окружал растущий на песчаной почве сосновый лес. Поскольку терраса была ограждена лишь невысоким барьерчиком, казалось, что сосны подступают к самым столикам. Колоннадой лесного храма нависали над посетителями массивные, истекающие смолой стволы. Поскольку вокруг царил песок, то сколько бы не подметались полы, песок из окружающего пространства все равно попадал на территорию кафе и тихонько хрустел под ногами.

Женя и Вольф прошли к боковому столику, прямо напротив которого росла молоденькая пушистая сосенка, и присели. Столик был накрыт белоснежной скатертью с вышитыми на ней монограммами. На столешнице стояла деревянная солонка и деревянный же стаканчик с салфетками. Судя по невысокому помосту в углу, неподалеку от столика, по вечерам в кафе играли музыканты. Сейчас посетителей в кафе было мало, потому что завтрак давно закончился, а время обеда еще не настало.

Пока Женя с удовольствием вдыхала наполненный сосновым ароматом воздух, Вольф пододвинул барышне меню, а сам, подозвав официанта, заказал себе бифштекс с кровью. Пересмотрев цены на омаров и семгу, Женя заказала пару салатов и ветчину с зеленым горошком.

Ели не спеша. Женя то и дело засматривалась на окружающий пейзаж. Заметив интерес барышни к местным достопримечательностям, подошедший официант порекомендовал непременно посетить речной обрыв, откуда открывался чудесный вид на Донец. Поскольку ожидание остальных участников поездки могло затянуться, Женя решила, что хорошая прогулка не повредит.

70

Ведущая к реке тропинка начиналась у самой террасы. Женя и Вольф прошли уже значительное расстояние, когда между деревьями появился просвет, и они наконец вышли к обрыву. Кто-то заботливо расставил над обрывом несколько скамеек, чтобы дать возможность отдыхающим насладиться речным видом.

Женя присела на скамейку, подумала: не вынуть ли из ридикюля книгу, но передумала читать. Вольф походил вокруг, потом прислонился спиной к сосновому стволу, прищурился и стал смотреть на другой берег.

Внизу неспешно текла река. Было что-то завораживающее в перекатах волн. Река дышала покоем, она так неудержимо струилась в своем русле, что ее безостановочное движение вызывало чувство отстраненности. Небо, исчерканное колючим кружевом сосновых ветвей, слабо, но явственно притягивало к себе. Казалось, выйди на кручу, взмахни руками и, как птица воспаришь над обрывом.

Женя отложила сумочку, поднялась со скамейки и подошла ближе к краю обрыва. На краю пучками росла уже подсохшая трава. Женя машинально сорвала и, растерев между пальцами блекло-зеленый листик полыни, поднесла к лицу. Горьковатый запах навеял смутные воспоминания о бесконечных степных пространствах, когда нагретая солнцем земля порождает колеблющееся в воздухе марево.

– Евгения Александровна, отойдите от края – вкрадчиво попросил Вольф.

Женя, словно бы не расслышав его слов, подошла еще ближе. Разжав пальцы, она позволила раздавленному листику выскользнуть из ладони. Крошечный зеленый комочек полетел вниз.

Внизу чуть поблескивала река. Сухая желтоватая глина под ногами бугрилась комками, заставляя подошвы туфель прогибаться. Желая встать поудобнее, Женя переступила с ноги на ногу, задев камушек. Камушек полетел вниз.

– Евгения Александровна! – Вольф крепко взял Женю за руку чуть повыше локтя. – Отойдите от края!

Женя подняла руку, пытаясь освободиться, и неожиданно рванула Вольфа к себе. Он качнулся, но устоял. Тогда она откинулась назад всем телом, почти повисая над обрывом. Вольф резко отшатнулся, оттаскивая ее прочь.

Тогда она наклонилась и вцепилась в его руку зубами. Свободной рукой Вольф залепил ей пощечину и отбросил от себя. Женя не устояла на ногах и отлетела в сторону скамейки. От сотрясения со скамьи упал ридикюль и оглушенная девушка машинально прижалась пылающей щекой к прохладной коже сумочки.

– Евгения Александровна, придите в себя!

Женя расстегнула ридикюль и достала крошечный дамский револьвер. Фигура Вольфа в ее глазах расплывалась, потому