Чуть короче жизни - Алина Николаевна Болото

можно скорее. – Проблема в том, что теперь нам все равно надо на станцию, а там почти наверняка ждут наши враги!

– Если бы у нас были сообщники, мы могли бы на лошадях добраться до следующей станции!

– А у нас есть сообщники?

– Могут появиться, если мы доберемся до села и наймем лошадь.

– Вы знаете, где село?

Ответить Жене не удалось, так как из-за деревьев неожиданно вышел здоровенный бородатый мужик. Вышел, медленно оглядел сидящих, и так же неспешно пошел дальше, скрываясь за кустами лещины.

– Постой! – Женя соскочила с древесного ствола и бросилась следом за прохожим. Вольф остался сидеть на земле, с искренним любопытством наблюдая за разыгрывающейся сценой.

Женя добежала до бородатого мужика и попыталась преградить ему путь, но тот, словно не замечая барышню, обошел ее и пошел дальше. Тогда Женя вновь догнала его и схватила за руку. Мужик резко взмахнул рукой, отчего Женя оказалась сидящей на земле да еще с еловой шишкой под ягодицами. (Бусик свалился с плеча хозяйки, тревожно застрекотал и помчался спасаться у Вольфа).

От подобной наглости барышня оторопела. Она поглядела на заросшее бородою сумрачное лицо, потом на широкие плечи «лесовика», на рваный зипун, и пожалела, что вообще пыталась кого-то останавливать. (Вольф по-прежнему не шевелился. Казалось, он полностью погрузился в процесс отдыха).

– Что надо? – спросил мужик, нависая над Женей всей массой своего громадного тела.

– До села отсюда далеко? – впервые подал голос Вольф.

Мужик лениво перевел взгляд на иностранца.

– Если лесом, то к вечеру придете. А если напрямик, по дороге, то – версты четыре.

От таких известий Женя осмелела. Она бодро вскочила с земли, поморщилась, ощущая след от еловой шишки, быстренько отряхнулась и спросила:

– А в какой стороне дорога?

– В той, куда я иду, – ответил мужик, окидывая Женю каким-то непонятным взглядом. Барышня невольно поежилась. Похожий на лесного разбойника мужик ей очень не нравился, но идея блуждать по лесу – не нравилась еще больше.

– Ты нас проведешь? – спросила она, стараясь, чтобы голос звучал бодро и уверенно.

Взгляд мужика стал еще непонятнее.

– Если хорошенько попросите! – подбоченясь, сообщил он.

Женя оглянулась на Вольфа. Вольф смотрел на мужика таким же непонятным взглядом. Женя осторожно попятилась.

– Что значит «хорошенечко»? – уже менее уверенно спросила она.

Вольф поднялся с земли и, не спеша подошел (Буська успел заползти ему в карман куртки и там затихнуть). Застывшее лицо Вольфа вдруг стало странно похожим на лицо самого мужика.

– «Хорошенечко» – это значит, с уважением! – Вольф вдруг, как подрубленный, рухнул на колени и ткнулся лбом в рваные лапти прохожего.

Женя остолбенела. Коленопреклоненый Вольф – это зрелище поразило ее до глубины души. А гнусный мужик, между тем, воспринял его, как должное. Стоя над Вольфом, он смотрел на Женю выжидательно и требовательно.

– Евгения Александровна, – не поднимая головы, произнес Вольф, – ждем-с вас!

– Барышня сомневается! – медленно произнес мужик, так же медленно поднимая руку. Женя не стала ждать, чем это закончится, она поспешно опустилась на колени и пониже нагнула голову. На плечи тут же навалилась тяжесть, которая через несколько секунд исчезла.

– Ну что ж, ежели вы по-хорошему,..– произнес мужик вполне мирно. – Тогда можно и показать.

Как ни в чем не бывало, Вольф подхватился с колен, отряхнул брюки и подал руку Жене. Та вежливо приняла, оперлась, вставая и тут же, довольно больно ущипнув Вольфа за руку, прошептала:

– Я вас ненавижу!

Вольф хмыкнул, улыбнулся, но не ответил. Уже через пять минут они шагали за бородатым мужиком по едва заметной тропинке через лес. Вольф по-прежнему нес вещи, но уже старался не останавливаться. Женя вообще перешла на мелкую рысь, потому что не поспевала за спутниками. Бусик не высовывал носа из кармана куртки.

64

В таком темпе шли минут сорок. Остановились на опушке леса, когда с пригорка и в самом деле завиднелись покрытые соломой крыши села.

– Вона! – указал мужик пальцем в сторону села и повернулся, чтобы уходить.

– Стоять!

Откуда они взялись? Конные казаки с шашками, и давешний шпик тоже верхом, на вислоухой кобыле, победно размахивающий наганом. Видимо, все это время засада ожидала у единственной, ведущей к селу дороге.

Женя почти не испугалась, только ощутила досаду. Выходит, весь марш через лес был напрасным?

– Стоять, я сказал!

Шпик ударил каблуками лошадь, пустив ее на бородатого мужика, который, словно не слыша окриков, пытался вернуться в лес. Что произошло, Женя понять не успела. Лошадь споткнулась и рухнула, едва не подмяв собой седока. Палец шпика видимо был на спусковом крючке, потому как грянул выстрел. Пуля свистнула над головой у Жени, и барышня машинально присела.

Мужик остановился, посмотрел на бьющуюся возле ног лошадь, наклонился, выдернул из седла шпика и легко, рывком помог лошади подняться. Шпик с разинутым ртом остался лежать на земле, все еще сжимая в руке разряженный наган.

– Не балуй! – казачий есаул крутнул над головой шашкой.

Вольф выронил сумки, обхватил плечи Жени, заставляя ее пригибаться к земле. Казаки окружили не сопротивляющихся пленников. Только лесной мужик продолжал стоять, выпрямившись во весь рост и улыбаясь щербатой улыбкой. Шпик вскочил на ноги, ткнул в мужика дулом нагана.

– Как твоя фамилия?

Мужик улыбнулся еще шире, проводил глазами убегающую вислоухую лошадь и с любопытством уставился на револьвер. Шпик ударил его рукояткой в зубы. Звук был такой, словно металл ударил по дереву: глухой. Мужик покачнулся, но устоял. Борода только чуть-чуть растрепалась.

– Шалишь, господин хороший! – с этими словами он взял руку шпика своей огромной ручищей. Шпик по-заячьи вскрикнул, раздался странный треск, и рука шпика упала книзу, переломанная одним движением. Наган полетел в дорожную пыль.

Есаул плашмя ударил мужика шашкой по голове. Тот присел и рванул есаула за ногу. Конь взвился на дыбы, и в этот момент загремели выстрелы.

Вольф повалил Женю на землю, закрывая собой. Вокруг с ржанием метались перепуганные лошади, с которых с простреленными головами валились всадники. Подвывающий от боли и страха шпик подполз к Вольфу и вцепился здоровой рукой в руку Вольфа, причитая: «Пощадите!»

Через несколько секунд все было кончено. Четыре трупа валялись на дороге, двоих унесли испуганные лошади.

65

Когда Женя открыла глаза, мужик все так же стоял, выпрямившись во весь рост. Вольф отполз в сторону, брезгливо стряхнул с себя шпика, но вставать не спешил.

Из-за того же пригорка, где, видимо, раньше скрывалась казачья засада, поднялись несколько человек. У кого-то в руках были винтовки, двое перезаряжали револьверы, один был вооружен обрезом