Пресс-центр - Юлиан Семенов

Поэтому, когда в девять часов вечера раздался звонок и отдаленно знакомый голос пророкотал в трубку "добрый вечер, дорогой Вольф, счастлив слышать вас", он поначалу испугался; ощущение такое, будто звонок с того света.

- Кто это? - спросил он, откашлявшись. - Пожалуйста, представьтесь... Что-то очень знакомое, но...

- Ах, Вольф, как грустно, когда мы забываем друг друга! Неужели вы забыли Берлин сороковых годов, наши дружеские застолья, пирушки на Кудаме и беленькую красотку Хельгу?!

- Боже мой! Неужели это вы?! Ведь вы, как я слыхал...

- Да, да, - быстро перебил его собеседник, - это я, но об остальном не по телефону! Я могу прислать за вами машину, давайте выпьем и вспомним молодость, а?

Звонил Вольфу Цорру, бывшему представителю концерна "Нестле" в третьем рейхе, заместитель руководителя "европейского отдела" министерства пропаганды Ханс Эпплер; от ареста его спас генерал Гелен, помог перебраться в Испанию; американцы морщились, в "Управлении стратегических служб" работало много евреев, однако Гелен доказал разумность использования своего многолетнего агента на Ближнем Востоке. "В ряды национального движения надо загодя вводить наших людей, - убеждал начальник разведки Федеративной Республики, - они будут незаменимыми в работе с экстремистами, одержимыми реанимацией идеи "окончательного решения еврейского вопроса", именно эти люди дадут нам право проникнуть в Египет, чтобы мы имели возможность охранить мир от новой кровавой резни. А никто, кроме Эпплера, не сможет дать нам повод, он наладит такую антисемитскую пропаганду, которая даже Геббельсу не снилась, разве это не основание для компрометации руководства, вывода на сцену верных людей и закрепления наших демократических позиций в арабском мире?!"

Американская секретная служба помогла Эпплеру в Испании, где он поначалу отсиживался, опасаясь, что его выдадут Советам как нацистского преступника, затем перебрался в Египет. Там взял новую фамилию, Салах Шаффар, и начал работать в "Исламском конгрессе", сделавшись консультантом в "отделе психологической войны против евреев".

После семидневной войны Гелен был вынужден передать контакт с ним военной разведке Пентагона, хотя оставил за собой право получать от Салаха Шаффара годовые обзоры деятельности "Исламского конгресса".

Пентагон высоко ценил Салаха Шаффара, его работа оплачивалась беспрецедентно высоко; курировал его лично шеф ближневосточного сектора военной разведки полковник Исаак Голденберг; они периодически встречались, чаще всего в Швейцарии; после того, как племянник Голденберга, тридцатилетний Абрахам, начал работать во внешнеполитическом департаменте "Ролл бэнкинг корпорейшн", этим источником остро заинтересовался Наблюдательный совет - надо было исследовать вопрос о возможности гарантированных вложений капитала в развитие судоходства по Нилу. С тех пор встречи Исаака Голденберга с Салахом Шаффаром проходили не только в Швейцарии, но и Вене, шесть раз в году.

Вот после такой встречи Салах Шаффар, увидавшись накоротке с неким Ламски, состоявшим в контакте с резидентом ЦРУ, и отправился в Базель для беседы с Вольфом Цорром.

Они расстались в полночь, подобревшие, размягченные воспоминаниями той поры, когда были тридцатилетними мальчишками.

Цорр с радостью взялся выполнить просьбу Шаффара. Чек на три тысячи долларов принял легко, как визитную карточку, положил в портмоне, будто забыв о нем. Попросил трижды изложить то, что он должен сделать с переданной ему информацией - в тот именно момент, когда к нему позвонят, но лишь после того, как сообщат по переданному ему телефону имя человека, который к нему обратился.

36

16.10.83 (19 часов 15 минут)

Комиссар Матэн подвинул Шору чашку с кофе и, откинувшись на спинку вертящегося кресла, сказал:

- Соломон, я совершенно задерган, заместитель министра требует доклад по делу Грацио, пожалуйста, сформулируй сжато все, что ты обещал доложить, вооружи меня, иначе эти дилетанты не слезут, ты ж знаешь их интерес к сенсации, никакого профессионализма...

- Надо писать?

- Нет. Ты рассказываешь лучше, чем пишешь.

- Ты в курсе, что на пистолете нет отпечатков пальцев, я уже докладывал... Я кое с кем побеседовал, и это понудило меня побродить по чердаку отеля... Нашел там след одного пальца... На окне, которое выходит как раз на ту сторону, где расположен апартамент покойника...

- Этот палец есть в нашей картотеке?

- Нет.

- Слава богу.

- Я запросил "Интерпол".

- Прекрасно... Пусть ищут... Дальше?

- Я нашел там же еще след, ботинок сорок пятого размера... Отправил химикам... Они полагают, что обувь итальянская... Ответят определенно завтра поутру...

- Дальше?

- Ну, а что дальше? Дальше кто-то спустился по веревке это научились хорошо делать после итальянских фильмов о мафии... Форточка в номере Грацио была открыта... Жахнули бедолагу, свертели бесшумную насадку и бросили револьверчик поближе к койке, возле которой он лежал...

- Дальше?

- Дальше химики ищут след от веревки с чердака. Что-то нашли, исследуют.

- А что тебе может дать исследование веревки?

- Многое, Профессионалы возят свои, отечественные. Выйдем на страну, уже зацепка.

- А что? Вполне. Опросил всех в отеле?

- Конечно. Папиньон передал мне допросы семнадцати служащих... Никто никого не видел... Я затребовал карточки всех, проживавших и проживающих в отеле поныне... Изучаем...

- Когда получишь информацию?

- Ее уже обрабатывают, шеф. Думаю, завтра к вечеру будут исчерпывающие данные.

- Считаешь, что в нашем деле можно получить исчерпывающие данные? Завидный оптимизм. Дальше?

- Дальше хуже. Допустим, палец, ткань веревки, следы от ботинок и все такое прочее приводят нас в никуда. Как же нам в таком случае выяснить личность человека, посетившего Грацио вполне легально, через дверь?

- Не знаю.

- Я знаю, что войти мог только хорошо знакомый Грацио человек. Логично?

- Вполне.

- Таких здесь трое.

- Кто они?

- Сюда накануне прилета Грацио приехал Бланко; из Амстердама прискакал Уфер; и, наконец, мне только что стало известно, тут появился сосед Грацио по замку в Палермо, брат Дона Баллоне, сеньор Аурелио, вполне серьезный старичок из высшего круга мафиози.

- Ну и?..

- С Бланко я говорил, но на него жмут. За Уфером и Аурелио смотрю.

- Итак, если позволишь, я подытожу, Соломон... В номере "Континенталя" погиб Леопольдо Грацио... Никаких следов насилия, на ковре валяется пистолет, никто не слыхал выстрела, никто не видел человека, который направлялся в апартамент покойного... Вопрос был бы решенным, если бы на рукояти пистолета мы обнаружили пальцы нашего бедолаги. Когда ты пришел в номер, там до тебя уже находились директор, шеф охраны, портье, метрдотель, который привез каталку с завтраком, горничная и полицейский, что дежурит возле отеля. Я задаю себе вопрос: а если один из этих людей схватил - в ужасе, без злого умысла - пистолет, потом испугался, что обнаружат его следы, вытер рукоять полотенцем и положил на место? Такое допустимо?

Шор прищурился, рассеянно глянул на Матэна, полез за сигаретами, достал мятую пачку "голуаз", закурил и, стремительно глянув на комиссара еще раз, ответил:

- Вообще-то если...

- Что "если"?

- Если очень хочется считать это дело самоубийством, то...

- Ты полагаешь, я подталкиваю тебя именно к такой точке зрения? Соломон, что с тобою? Ты выдвигаешь свою версию, но и я имею право на свою.

- Пресса берет в оборот не тебя, а меня, Луи.

- Так было всегда, так будет и впредь, пока ты не сменишь меня в этом кресле, а на твое место не сядет Папиньон... Но я отнюдь не отвергаю твою версию. Имей в виду, я на твоей стороне, куда бы ты ни повернул дело... Как всегда, я стану прикрывать тебя. Копай, Соломон.

Через два часа, после мимолетной встречи с комиссаром Матэном в кафе, Джон Хоф нацелил резидентуру ЦРУ на то, чтобы журналисты, состоящие на связи со службой, побеседовали с работниками "Континенталя".

Подразделение, отвечавшее за выполнение специальных мероприятий, получило задание организовать такого человека в "Континентале", который вспомнит, что не далее, как три дня назад, примерно за день до самоубийства Грацио, вызывали мастера по профилактике электропроводок на чердаках, в подвальных и складских помещениях; приходил мужчина средних лет, очень крупного телосложения что-то около пяти часов пополудни; приглашение мастера было вызвано тем, что шли дожди, ужасная погода, что-то случилось с климатом, эти американцы и русские наверняка доведут мир до нового потопа с их космическими безрассудствами; мастер был из какой-то конторы, надо вспомнить, вероятно, где-то в бумагах есть телефон или соответствующая запись; нет, в день гибели Грацио этого человека в отеле не было, мы внимательно следим за всеми, кто входит в наш отель...

Через три часа, после соответствующей шифрограммы Хофа в Лэнгли, Майкл Вэлш отправил указание римской резидентуре ЦРУ предпринять все возможное, чтобы подействовать на соответствующих людей в кабинете и добиться отправки телеграммы в Берн с официальным запросом по поводу обстоятельств гибели итальянского гражданина Леопольдо Грацио; поскольку письмо должно исходить от секретной службы, то, естественно, на этот запрос должна ответить секретная служба Швейцарии. А отвечать на письмо, не затребовав в криминальной полиции все документы, допросы, заключения экспертов, невозможно.