Пресс-центр - Юлиан Семенов

- Вы знаете, что после гибели Энрике Маттеи он два года жил под постоянной опекой телохранителей?

- Нет, я этого не знал. Почему?

- Потому что Леопольдо финансировал расследование обстоятельств убийства Маттеи. Потому что он не скрывал, что не верит в версию авиакатастрофы. Потому что он прямо говорил, что нефтяные концерны Далласа были заинтересованы в Сицилии и связаны с американской мафией, а Маттеи стал им поперек дороги...

- Что же изменилось за те два года, которые он прожил под охраной? Исчезла мафия? Или господин Грацио стал иным?

- Ни то, ни другое... Просто Леопольдо за те два года очень окреп...

- Вы допускаете какой-то договор о перемирии, заключенный им с мафией?

Женщина вздохнула.

- Допускаю.

- С кем конкретно?

- Он никогда не говорил того, что могло угрожать мне или моим близким... Он был очень открытым, но умел молчать про то, что могло принести мне горе...

- А где телохранители Грацио?

- Один, Эрнесто, живет на моей вилле... Второй уехал в Сицилию.

- Я могу поговорить с Эрнесто?

- Бесполезно. Он ничего не скажет.

- Почему?

- Потому что он сицилиец. Потому что сам ничего не знает... Он умеет только охранять, следить за теми, кто идет по улице, стрелять и резать...

- Силач громадного роста?

- Нет, Эрнесто как раз очень маленький. Громадным был Витторио, который уехал в Катанью...

- Почему?

- Кончился контракт... Прокурор республики заверил Грацио, что опасность миновала...

- Как фамилия этого Витторио?

- Фабрини.

- У него очень большой размер обуви, не правда ли?

- Да, сорок пятый...

Шор снова закурил.

- Мне бы все-таки очень хотелось поговорить с Эрнесто...

Женщина поднялась с низкого сафьянового овального дивана, подошла к перламутровому, старой модели телефонному аппарату, набрала номер, долго ждала ответа, пояснила, что Эрнесто рано ложится спать, они такие сони, эти сицилийцы, так любят поспать...

- Алло, Эрнесто, простите, что я потревожила вас поздно... Здесь у меня...

Шор поднес палец к губам, шепнул:

- Не говорите обо мне! Просто попросите приехать...

Женщина кивнула.

- Вы бы не смогли сейчас приехать сюда? Нет, нет, ничего не случилось... Хорошо, спасибо, я жду.

- Не вздумайте ему сказать, что я из полиции, - попросил Шор, - он тогда не станет со мною ни о чем говорить... Скажите, что я стараюсь понять причину гибели Грацио...

- Господина Грацио, - поправила женщина. - Он не станет говорить с вами, если вы скажете о Леопольдо просто "Грацио"...

- Господин Бланко тоже очень следит за тем, чтобы его фамилия произносилась с обязательным "де".

- Он мышь, - повторила женщина, - он только играет в больших, он не в счет.

- А Уфер?

- Тоже мышь, но дрессированная, знает все о бирже, Леопольдо верил ему как себе... Он может догадываться, кто против концерна Леопольдо в Гаривасе, он знает пружины... После того, как Леопольдо не стало, дни Санчеса сочтены, и Уфер и Бланко знают это...

- Вы согласитесь под присягой повторить то, что сказали сейчас?

- Конечно.

- У вас хватит денег, чтобы держать трех телохранителей, фрау фон Варецки?

- Я не люблю, когда считают мои деньги, господин Шор. Вы спросили, я ответила. И достаточно.

- Прошу простить, но я осмелился спросить вас о телохранителях оттого, что понимаю всю меру опасности, которую я, лично я навлеку на вас после такого рода заявления... Мы не сможем дать вам охрану, а она потребуется, в этом я не сомневаюсь.

- Я сказала то, что сочла нужным сказать. Какие у вас еще вопросы?

- Господин Грацио называл вам тех, кого он подозревал в гибели Энрике Маттеи? - спросил Шор, отметив, что более не смеет называть покойного просто Грацио. Женщина сумела корректно, но твердо навязать ему свое отношение к нему.

- Его врагами были те, которые крепче всех пожимали на приемах руку и громче других клялись в дружбе.

- Простите, но этот ответ слишком общий.

- Другого не знаю.

- Постарайтесь вспомнить: вам никто не подсказал дружески, вскользь - переехать из вашего дома сюда, в "Палому"?

Женщина нахмурилась, снова потянулась к бутылке, глаза ее сделались прозрачными, водянистыми, поэтому казалось, что в них постоянно стоят слезы, хотя они были сейчас сухи...

- Мне звонила фрау Дорн... Обещала прилететь ко мне... Она спросила, не слишком ли мне тяжко в доме одной... Но она ничего не советовала...

- Когда это было?

- Когда Леопольдо не стало.

- У вас в доме есть сейф?

- Да.

- Ключи от него у вас?

- Да.

- Там хранятся документы господина Грацио?

- Нет. Только мои бумаги.

- Когда господин Грацио был у вас последний раз?

- Весною, пятнадцатого апреля...

- Он был один?

- Да.

- Работал?

- Нет. Отдыхал. Конечно, он много звонил по телефону, он умел прекрасно работать по телефону, но ничего не писал... Хотя нет, конечно, что-то писал, все это осталось у него на столе, я храню все его бумаги, он не любит... он не любил... Погодите, вы спрашивали о его врагах... Вы слыхали о Доне Баллоне?

- Да.

- Ну, и что вы о нем слыхали?

- Я слыхал, что он крупный мафиози, занят в кинобизнесе...

- Леопольдо как-то сказал, что это самый страшный человек, которого он когда- либо встречал в жизни... Дом Леопольдо стоит рядом с замком Дона Баллоне... В Палермо... Внешне они были очень дружны, но я никогда не забуду, как мне сказал о нем Леопольдо... Сказал шепотом, а ведь он не знал, что такое страх...

...Эрнесто от виски отказался, посмотрел маленькими колючими глазами на Шора, выслушал Анжелику фон Варецки о том, что этот господин намерен разобраться в обстоятельствах гибели ее мужа, аккуратно присел на краешек кресла, сжал в кулаки толстые маленькие пальцы, поросшие темными волосками, и сказал:

- Я готов помочь господину в его деле, как же иначе-то?

- Где Витторио? - спросил Шор. - Хорошо бы нам поговорить вчетвером...

- Вы служите в полиции? - утверждающе уточнил Эрнесто.

- Я частный детектив.

- А ваша фамилия, случайно, не Шор?

- Ну, а если моя фамилия действительно Шор? Что тогда?

- Тогда я погожу говорить с вами, покуда вы не изложите всю правду о деле господина Грацио...

- Вам звонил кто-нибудь по поводу этого дела? Давал советы?

- Господин Шор, я же сказал, что пообожду с вами говорить, мы люди неторопливые, умеем ждать своего часа... - Он обернулся к Анжелике фон Варецки. - Пожалуй, я поеду, а то псы воют, покормлю...

33

Из бюллетеня Пресс-центра:

"Как стало известно, представители "Континентл фуд индастри", контролируемой финансовой группой Дигона, которые прилетели на встречу с Грацио в тот день, когда он покончил жизнь самоубийством, встречались с ним до этого трижды на протяжении последней недели в Лондоне, Далласе и Гонконге. Переговоры проходили при закрытых дверях, в обстановке полной секретности, однако обозреватели, близкие к финансово-промышленным кругам, утверждают, что целью этих встреч было удержать Леопольдо Грацио от подписания договора с режимом Санчеса в Гаривасе о строительстве энергосистемы; оплата гарантировалась реализацией урожая бобов какао, который, как утверждают, ожидается весьма высоким.

Грацио наотрез отказался торпедировать свой проект; ситуация во время переговоров накалилась, однако коммюнике для прессы, как всегда, были весьма обтекаемые, полные заверений о "единстве и общности взглядов по всем обсуждавшимся вопросам".

Предполагают, что встреча, назначенная в день кончины Леопольдо Грацио, должна была оказаться решающей. Можно допустить, что в случае отказа итальянского мультимиллионера подчиниться нажиму "Континентл фуд индастри" против его концерна была бы объявлена война, причем не только на американском континенте, но и в Европе.

Предсказать исход битвы гигантов никто не мог до того дня, пока Грацио не покончил с собой, ибо его позиции были особенно сильны как в Европе, так и в третьем мире, с мнением которого приходится считаться чем дальше, тем серьезнее".

34

Ретроспектива IV (за два месяца до убийства Грацио)

На каждую "тревожную" страну Латинской Америки в Центральном разведывательном управлении - в различных его подразделениях - хранятся закодированные, под сургучными печатями, в подземных сейфах так называемые варианты.

Это проработанные до последних мелочей, по частностям давно отрепетированные, но до поры не сведенные воедино планы свержения правительств, организации военных переворотов, захвата правительственных учреждений, аэропортов, радиостанций, казарм, тюрем, сенатов, портов, банков; здесь же подобраны сведения о тех людях, которых надо убрать или, наоборот, привести к власти, причем для каждого "варианта" существует свой кандидат на лидерство; сотрудники, которые готовили "вариант № I", не догадываются даже, что существует "вариант № 7", который предусматривает немедленное уничтожение того человека, который у них был утвержден на руководство путчем.