«Синано» - потопление японского секретного суперавианосца - Джозеф Инрайт

Но вот кэптен Коно возвратился в коридор гребного вала и отвел коммандера Миуру в сторону от ремонтной бригады.

- Кэптена Абэ не обрадовало мое сообщение о поломке. Он говорил со мной таким тоном, как будто я лично виноват в перегреве подшипника. А когда я посоветовал уменьшить обороты двигателей, то думал, что он взорвется.

- А есть ли альтернатива? - спросил коммандер.

- Кэптен хорошо знает, что ее нет. Он-то понимает, что нельзя допустить повреждения вала. В конце концов он дал согласие, чтобы мы уменьшили скорость хода, пока не начнет остывать подшипник.

- Тем лучше для нас, кэптен Коно. Мы должны немедленно это сделать.

- Сначала свяжитесь с вахтенным офицером на мостике. Скажите ему, что мы собираемся уменьшить обороты двигателей, и держите его в курсе.

В течение следующего получаса коммандер Миура вел почти непрерывные телефонные разговоры с вахтенным офицером, сообщая ему о попытках команды машинного отделения снизить температуру подшипника.

В конце концов, когда с мостика неохотно дали «добро» на уменьшение оборотов двигателей до 192 в минуту, коммандер Миура доложил:

- Температура подшипника стала падать. Я надеюсь, что мы можем идти на такой скорости, не опасаясь повредить подшипник или вал.

И кэптену Абэ доложили, что «Синано» может идти с максимальной скоростью 18 узлов, пока не будет завершен ремонт подшипника на судоверфи в порту. Он с отвращением покачал головой. Конечно, разогретый подшипник отнюдь не такое уж необычное явление на новом корабле, да еще в его первом походе. Но «Синано» не роскошный океанский лайнер, совершающий круиз в мирное время. Япония ведет войну. Авианосец представляет для врага важнейшую цель. Любая из многих подводных лодок противника, скрывающихся в засаде, может теперь идти одинаковой с ним скоростью…

Находясь несколькими палубами выше машинного отделения, лейтенант-коммандер Кабуо Наруте, начальник интендантской службы корабля, еще раз окинул взглядом просторную столовую «Синано». Зрелище было очень приятным. Под его руководством буфетчики переоборудовали ее в кафетерий, который вызвал бы зависть любого метрдотеля и шеф-повара в Токио.

Идея приготовить праздничный обед пришла в голову коммандеру Наруте еще до выхода «Синано» из Йокосуки. Обед будет подан всему личному составу в полночь. Обед в честь первого похода большого боевого корабля, коим гордится японская империя. С некоторым трепетом он поделился своей идеей с кэптеном Абэ и был очень удивлен, когда получил от командира полное одобрение.

- Прекрасная идея, Наруте. Прекрасная, - согласился командир. - Только надо хорошенько постараться. Люди отлично поработали и заслужили праздничный обед. Не забудьте пригласить гражданских лиц и рабочих судоверфи.

Коммандер Наруте и его помощники опустошили магазины и рынки в Йокосуке и пригородах, закупая самые лучшие продукты для этого случая. Когда моряки сядут за праздничный стол, они на время забудут, что Япония ведет войну уже долгие годы. Это будет такое угощение, которое они надолго запомнят. И действительно, еда обещала быть восхитительной. Расходы превысили интендантский бюджет, но кэптен Абэ сумел изыскать средства по какой-то другой статье. Он добавил также некоторую сумму из своих личных денег, без ведома коммандера Наруте.

Коммандер Наруте мысленно просматривал будущее меню. Фирменным блюдом будет адзуки. Это - сладкий суп из черных бобов с рисовыми лепешками. При одной только мысли о нем у Наруте потекли слюнки. Супа будет вдоволь. К нему полагалась и была отмерена большая порция сахара, что могло показаться невероятным во время войны, когда сахар был строго нормирован. Кроме того, на каждом столе будут возвышаться горы рисовых лепешек. Будут стоять вазы с различными фруктами. Это почти неслыханная роскошь для военных-то лет.

Коммандер Наруте был уверен, что это будет такое угощение, которым команда «Синано» станет хвастаться многие годы, о котором будут ходить легенды в императорском флоте.

В 23.32 радист Кисато Ямагиси засек радиопередачу с находящегося поблизости неизвестного корабля. Радист сразу насторожился и стал быстро записывать сигналы. Конечно, для него они не имела никакого смысла: они были закодированы, их невозможно было прочесть. Тем не менее по мощности и тональности передатчика он правильно определил, что передача велась с подводной лодки противника, шедшей поблизости от «Синано». О перехвате было доложено командиру боевой части радиосвязи коммандеру Араки, находившемуся на мостике, а он, в свою очередь, доложил об этом капитану авианосца.

Раздумывая над этим донесением, сопровожденному бесспорной мыслью, что передача велась с американской подводной лодки, находящейся поблизости, кэптен Абэ утвердился в своем убеждении, что «Синано» являлся целью для целой группы американских подводных лодок. Да и как могло быть иначе? Авианосец «Синано» был бы несравненной добычей для любого командира американских подводных сил. И кто знает, сколько их было вокруг него, надеявшихся отправить его авианосец на дно? Возможно, они окружали авианосец со всех сторон…

И снова кэптен Абэ остановился на мысли о том, что «Синано» не имеет гидроакустической станции для определения местонахождения подводной лодки, которая вела радиопередачи. На нем также нет оборудования, позволяющего установить направление, откуда исходили эти радиосигналы. Итак, где же находится подводная лодка? В каком секторе моря прячется она от их глаз и в то же время держит авианосец в поле своего зрения? Бесспорно, это тот самый неопознанный корабль, который они оставили далеко за кормой и который уже был для них вне ноля видимости. Это именно та лодка, за которой неистово кинулся эсминец «Исокадзе»…

«Что означали эти радиопередачи?» - размышлял он. Они были закодированы, и никто из корабельных связистов не мог их расшифровать. Кому они посылались? И с какой целью? Группировались ли вражеские подводные лодки, чтобы нанести массированный удар по «Синано»? Возможно, они уже запустили свои торпеды и те несутся к «Синано». Он напряженно всматривался в водное пространство вокруг авианосца. Вот-вот появятся их зловещие следы на поверхности. Но никаких следов не было. Только его эсминцы шли невдалеке, маневрируя с целью прикрытия авианосца.

«Это так похоже на шахматную партию, - подумал он, - и так не похоже на нее. Я - король, способный делать только определенные ходы. Защищен всего-навсего тремя конями, которые тоже ограничены в своих действиях. А против меня шесть, восемь, двенадцать ферзей, которые могут передвигаться по всей шахматной доске… Ну кто когда-нибудь слышал о такой шахматной игре? Она без всяких правил и порядка. Но им не удастся поставить ему мат. Он поведет игру по своим правилам. Конечно, плохо, что перегрелся один из подшипников на машинном валу правого борта и теперь «Синано» вынужден уменьшить свою скорость до 18 узлов. И еще эта перехваченная радиограмма! Сейчас прежде всего разобраться с ней…»