Слепой дракон - Таня Белозерцева

Полумна замолчала, мечтательно глядя на стеллажи, а Седрик осторожно заметил, боясь обидеть девочку:

— Полумна, но… это же сказки.

Девочка посмотрела на него и загадочно улыбнулась:

— Гарри так красиво назвал своего дракона…

И всё. Почему-то стало ясно, что больше она ничего не скажет. Полумна ушла, оставив ошарашенного пуффендуйца в ещё более тяжких раздумьях. Гарри так красиво назвал своего дракона. У Гарри есть дракон? Или это просто образное выражение? Растерянный Седрик припомнил слухи о чокнутом фанате, купившем себе фетишную игрушку — живого дракона. Этот дракон, опять же по слухам, живет где-то в Запретном лесу. И опять же, это слухи, всего лишь слухи, потому что нереально спрятать в лесу огромного дракона, потому что его появление не осталось бы незамеченным… если бы в лесу поселился дракон, то об этом давно бы все знали. Но над лесом никто не летает, никто не шумит и не рычит, никаких пожаров не видно, деревья ни разу не горели. Ну, хорошо, допустим, владелец держит зверя в клетке и в наморднике и поэтому его не видно и не слышно. Странно как-то, дракона вот уже полгода в лесу держат и его до сих пор никто не видел. Кроме, разве что, Хагрида, тот регулярно уходит в лес с коровьими тушами на плечах, и дураку понятно, что он дракона ходит кормить. Но помилуйте, неужели это Гарри купил дракона?! Седрик почувствовал, как у него шарики за ролики завинтились, пытаясь уложить в голове невозможную информацию: Гарри — дракон.

Охваченный непонятной тревогой, в один из дней перед самым началом тура Седрик отправился по широкой тропе в лес, к тем клеткам, в которых сидели драконы и сфинкс. И возле клетки последнего увидел Гарри, тот стоял и смотрел на сфинкса. Седрик окликнул его:

— Гарри! Привет.

Гарри обернулся и кивнул:

— Привет, Седрик.

Отвернулся и грустно вздохнул, настороженный Седрик подошел поближе, тронул Гарри за плечо.

— В чем дело, Гарри?

В ответ ещё более горестный вздох, а потом Гарри с каким-то отчаянием заговорил:

— Нет, ну ты представь себе, Седрик, посадили невинную девушку в железную клетку и говорят, что так и надо! У меня просто слов нет…

— Какую девушку?! — испугался Седрик, от ужаса перестав соображать.

— Вот эту… — и Гарри печально кивнул на сфинкса в клетке. Седрик озадаченно посмотрел туда же. Сфинкс как сфинкс, рыжее львиное тело, рыже-каштановые волосы на крупной женской голове, золотисто-карие глаза… Где тут Гарри девушку увидел??? Этот вопрос, видимо, отразился на простом и честном лице Седрика Диггори, потому что Гарри и сфинкс одинаково дружно хмыкнули, а потом сфинкс открыл рот и заговорил низким, грудным голосом:

— Да вы не переживайте, мальчики. Меня хорошо выдрессировали, и я прекрасно помню свою задачу — не пропускать без правильного ответа. А в случае неправильного… — тут она села, подняла правую лапу и демонстративно обнажила внушительные львиные когти, после чего лениво закончила: — Порву без сожаления.

Седрик судорожно сглотнул. Ну ещё бы, она никому ничего не должна, ничего личного, как говорится. Посмотрел на Гарри, тот отошел на другой конец поляны, к клеткам с драконами, и теперь стоял возле серо-стального зверя. Ничего не понимающий Седрик подошел и встал позади него, помедлив, обратился к его спине:

— В каком смысле, «дать ей имя», Гарри?

Гарри не ответил, вместо этого он протянул руку и просунул между прутьев. Седрик обмер от моментально накатившей паники — глупый Поттер, что он делает?! — но, к вящему его изумлению, чудовищный дракон плавно и медленно приблизил голову к решетке и мягко коснулся ладони кончиком носа. Гарри этот нос ласково почесал и сказал зверю, что она хорошая девочка.

Стадион был забит до отказа. Стартовая площадка для первого тура была устроена на опушке леса и отгорожена медицинской и проходной палатками. В последней и собрали чемпионов. Людо Бэгмен, маньячно улыбаясь, протянул участникам мешочек из красного шелка и раскрыл горловину, пригласил:

— Мисс Делакур, прошу!

Флер подошла, натужно улыбнулась всем и с содроганием запустила руку в мешок, пошарила и вытащила живую статуэтку, точную копию живого дракона — валлийского зеленого с биркой номер два на шее.

Вторым выбирал Виктор Крам, ему выпал шведский тупорыл с номером три. Седрик сглотнул — ясно, его ждет украинский железнобрюх с номером один. Самый большой и тяжелый. Достал миникопию и с отвращением посмотрел на серо-стальную зверюшку. Глупости Гарри советует, ну как можно дать имя дракону, этой безмозглой и свирепой твари?! Сейчас ему предстоит выйти на поле боя для неравного сражения с шеститонным монстром, один взмах когтистой лапы или один-единственный плевок драконьего пламени, и всё, нет на свете Седрика Диггори. А он… «имя ему дай!», тьфу! Идиот ты, Поттер, ты как Хагрид, в монстрах видишь невинных овечек. Как прекрасную девушку в чудовищной химере. Но в то же время Седрика раздирали жуткие противоречивые сомнения: химера-сфинкс разговаривала с ними по-английски — и сидит в клетке, как опасный зверь. Огромный свирепый дракон кротко тянется за простой человеческой лаской… Зернышко сомнения, посеянное на благодатную почву в глубине души, постепенно разрасталось в большое и уверенное чувство правды.

Скала-гнездо, на яйцах сидит огромная драконица. Она свирепо смотрит на него, но пока спокойна — противник далеко. Седрик внимательно смотрел на жуткую голову, украшенную роговыми шипами на затылке — затылочный рог, вспомнилось ему название, вычитанное из какой-то книги, в общем не так страшен черт, как его малюют… Потом пришло ещё одно воспоминание: голос Полумны Лавгуд — «Надо дать ему имя и тогда он вспомнит себя, сможет расправить скованные крылья и вырваться в небо, вернув себе при этом истинный облик». Неожиданно стало очень интересно — а какой у драконов истинный облик? «Желательно красивое имя, женщине должно быть приятно», вспомнился голос Поттера. Женщина, значит? Седрик более трезво посмотрел на клыкастую пасть, на растопыренные передние лапы, между которыми лежали яйца, подозрительно мелкие для дракона этого вида. В последнее время он так много пролистал иллюстраций в многочисленных книгах, что некоторые картинки буквально впечатались ему в память, и сейчас Седрик с изумлением признал в них яйца китайского огненного шара. Это что же? Дракониха высиживает чужие яйца?! Горло неожиданно перехватило от осознания величайшего чуда, уважения перед героической матерью, которая, несмотря ни на что, продолжает дарить жизнь, даже чужому потомству. Потому что чужих детей не бывает. И драконица, уродливая, злая, сгорбленная, стала прекрасной, удивительной и нежной. Седрик опустил палочку и срывающимся от волнения голосом сказал:

— Мария Мирабелла, я не причиню тебе вреда.