Слепой дракон - Таня Белозерцева

уж заметно, страхи они скрывали и переживать предпочитали в кругу своих. Но Седрик-то был свой. И вот, во время очередного обеда Гарри в который уже раз отметил, как Седрик уныло ковыряется в жареной картошке. Подумав, Гарри взял свою тарелку с рагу и, подойдя к столу Пуффендуя, уселся рядом с Седриком. Тот кротко покосился на подсевшего Гарри и, обреченно вздохнув, повесил над тарелкой свой длинный тонкий нос. Гарри, высмотрев блюдо с котлетами, подцепил вилкой одну и положил в картошку, под печальный нос Седрика.

— Поешь, старина, и не печалься, найдется выход! — оптимистично подбодрил его Гарри.

— Думаешь? — гру-у-устно-грустно спросил Седрик.

— Конечно найдется! — подтвердил Гарри. А чемпион похоронным голосом заговорил:

— А ты хоть знаешь, в чем заключается задача? Надо подойти к дракону и забрать у него из кладки золотое яйцо. Это задание для самоубийц, Гарри, а я умирать не собираюсь. И ведь я всё перечитал, всё, что смог найти в библиотеке на тему: «Как пройти мимо дракона и остаться в живых».

Гарри прожевал кусок тушеного мяса и поинтересовался:

— Ну и как, нашел?

— Ну… — задумался Седрик. — Пару приемов нашел: ослепить дракона заклинанием Коньюктивитус, это во-первых. Во-вторых, можно отвлечь монстра на какое-то время… Я думаю превратить камень в собаку, и пока он будет её ловить, я заберу яйцо из гнезда. Как думаешь, такой план подойдет?

— Хм… второй более гуманный. Но можно воспользоваться и ещё более гуманным способом. Маггловским.

— Странно, а я и не знал, что магглы тоже с драконами управляться умеют… — искренне удивился Седрик.

Гарри припомнил рыцарей, поражающих драконов копьем и острым словом, и укоризненно покачал головой — простые люди-то посмелей были, чем всемогущие волшебники, маги и колдуны. Понизив голос, он сказал на ухо наклонившему к нему голову Седрику загадочную фразу:

— Драконицы сидят на яйцах, иначе говоря они — девочки. А маггловский способ вот такой: просто дай ей имя, желательно красивое, женщине должно быть приятно…

Восемнадцатая глава. Невероятный первый тур

Седрик крепко озадачился странной фразой Гарри Поттера. Что за нелепый совет — дать имя дракону?! И где это и когда магглы видели драконов, да ещё и так, что усмиряли их с помощью имен? В результате хогвартский чемпион снова зарылся в библиотечные книги, но увы, в магических фолиантах не было той информации, которая могла помочь искателю. Про драконов там говорилось только то, как и в каких пропорциях употреблять ингредиенты из их частей. А жаль, подсказка-то была совсем рядом, на соседней полке стоял томик волшебных сказок некоего Э. Несбита «Чудозавр и другие истории о драконах».* Но нет, умный и взрослый студент Седрик Диггори равнодушно скользил взглядом мимо золотых букв томика сказок и смотрел дальше в поисках других материалов, на сказки он не разменивался, считал себя слишком большим и зрелым парнем, чтобы опускаться до детских и наивных сказочек… И он снова и снова вчитывался в полустертые названия, ища среди них слова, начинающиеся со слова «дракон…» и далее — типа «Разведения драконов», «Драконологии», «Драконьих ингредиентов и их свойств» и так далее, и тому подобное. Находил, раскрывал и читал до красных кругов перед глазами. Куча книг, томов и прочих фолиантов непреклонно и неумолимо росла, росла и росла, угрожая вырасти до высокого потолка библиотеки, вскоре книжный монблан опасно зашатался, грозя обрушиться и похоронить под собой незадачливого студента. Мадам Пинс спешила на подмогу и срочно убирала те книги, которые были уже не нужны студенту.

Читал Седрик, читал, а где-то на краю сознания, на задворках ума зрела Умная Мысль, заключалась она в следующем, а именно — Гарри никогда не ошибается. Седрик припомнил лекцию о призраках, которую он услышал на своем пятом курсе от второкурсника Поттера. Вспомнил он и прошлогоднюю встречу в Зале наград, тогда Гарри познакомил их всех со своим другом, василиском по имени Залзан. Седрик завороженно замер, уставился невидящим взором перед собой и вспоминал… Огромное, двадцатифутовое тело, толщиной с греческую колонну, изумрудно-зеленого цвета, благородная клиновидная голова, похожая на голову велоцираптора, украшенная красной роговой короной. И у него есть имя. У древнего короля змей имелось прекрасное имя — Залзан Солан. И теперь Гарри советует дать имя дракону… Но как это ему поможет? Что произойдет, если он как-то назовет огнедышащего гада? А Гарри, похоже, знает, что будет, ведь он так уверенно посоветовал, подумал Седрик. Его серые глаза с недоумением обвели громадную и совершенно бесполезную гору книг, а в глубине души зародилось страшное разочарование — в этих никчемных книжонках нет ни малейшего намека на объяснение того, зачем давать имя дракону.

Кто-то звонко чихнул неподалеку от него, и Седрик невольно оторвался от своих раздумий. Зайдя за стеллаж, он увидел третьекурсницу с Когтеврана Полумну Лавгуд, она терла свой симпатичный носик и щурилась от пыли.

— Привет! — вежливо поздоровался Седрик. — Будь здорова.

— Чхи… спасибо… — Полумна снова чихнула.

Седрик подумал и на всякий случай спросил:

— Ты не знаешь, зачем давать имена драконам? Это мне Гарри посоветовал.

— Ч-чих… знаю. Чтобы вернуть им небо.

— Прости, что? — Седрик от неожиданности даже в правом ухе почесал, уж больно дикий ответ оказался.

Полумна терпеливо пояснила:

— Ну понимаешь, раньше магглы очень часто сталкивались с драконами, это было давно-давно, ещё задолго до изобретения первых самолетов. Мне кажется, их видели Жюль Верн, Леонардо да Винчи и Антуан де Сент-Экзюпери. В их книгах кое-где, намеками, но встречаются упоминания о драконах. Так вот, в те времена драконы были властелинами неба, они умели разговаривать, следили за здоровьем людей и животных… ну, во времена Мерлина — точно. Потом, в эпоху рыцарства, драконы слегка деградировали из-за тотального уничтожения. Каждый уважающий себя рыцарь — от Ланселота до Иоанна-Крестителя — считал честью и долгом сразиться с драконом… но это не та тема и не то время. Просто есть одна легенда, очень-очень старая, она называется «Крылья Радуги», в ней говорится: чтобы вернуть величие и силу больному дракону, надо дать ему имя, и тогда он вспомнит себя, сможет расправить скованные цепью рабства крылья и взлететь в синее небо навстречу свободе. К нему вернутся память, утраченные силы и истинный облик. А после смерти освобожденные драконы могут увидеть Радугу и вернуться на неё. У каждого из них свой собственный цвет, и, умирая, они не исчезают на самом деле, а возвращают цвета небу. Отправляясь в последний полет, они тают, растворяются в воздухе и сливаются воедино с Радугой. Желтый к желтому, синий к синему и так