Вестники - Маргарет Петерсон Хэддикс

«Может быть, нас схватят, как только мы доберёмся до станции, – подумал он. – Может быть, правительство считает, что пока мы не причиняем никакого вреда». Ему вновь захотелось выскочить из «Гольф-кара» и спрятаться в кустах.

Хоть автомобильчик двигался медленно, наконец они выехали за город, и Чез увидел вдалеке высокую телебашню.

– Нам туда? – спросила Кона.

– Ага, – кивнула Лана, крепче сжимая руль. Она решительно смотрела вперёд, словно боялась потерять над собой контроль.

Наконец они достигли подножия башни. Вокруг высокого изящного здания, выстроенного сплошь из стекла, вилась лестница.

– Надеюсь, нас не увидят в окно, – пробормотал Рокки.

Лана остановила «Гольф-кар» на краю парковки. Автомобильчик спрятался среди многочисленных громадных джипов. Но в машинах никто не сидел, и никто не сновал между парковкой и телецентром. И в будке у входа в башню не было охранника.

– Я дочь генерального директора, – негромко произнесла Лана. – Я следую его указаниям. Он велел мне ехать сюда. Я…

– Ты репетируешь? – догадался Финн.

Лана мрачно кивнула.

– Ты дочь генерального директора, – повторила Кона. – Тебя не арестуют, если ты попытаешься войти в здание телецентра. В худшем случае тебе скажут: «Уйди, девочка».

Чез мог предположить варианты и пострашнее.

Все вывалились из крошечного «Гольф-кара», как клоуны в цирке. Кафи жевала рукав Коны. У Финна волосы стояли дыбом. Эмма рассеянно накручивала на палец шнурок от мешочка. Даже когда он стукал её по носу, она, похоже, этого не замечала.

– Зря мы не переоделись, – сказал Чез. Все, кроме Ланы, были в том, в чём легли спать накануне – в шортах и футболках (не считая комбинезона Кафи). – Тогда мы бы выглядели более официально.

– Даже во фраках и бальных платьях мы будем выглядеть как дети, – буркнул Рокки. Тем не менее он решительно выпятил подбородок и повернулся к лестнице. Девочки и Финн тоже. Чез сглотнул и последовал за ними.

После пыхтения «Гольф-кара» тишина на парковке казалась зловещей – как будто она тоже была поддельной. Чез напряг слух, пытаясь уловить треск рации охранника или голос сотрудника телецентра: «Отлично сняли, завтра сделаем ещё лучше».

«Нет, люди в этом мире говорят не так. «Отлично сняли, многих обманули! Завтра выдумаем что-нибудь ещё», – подумал Чез.

Но он ничего такого не слышал.

Они подошли к лестнице и, проскользнув мимо пустой будки охранника, добрались до двери…

– Я назову папин пароль, чтобы нас впустили, – прошептала Лана.

Но пароль не понадобился: дверь была приоткрыта.

– Наверное, все побежали к телевизору – ведь он оказывает на людей магнетическое действие, – предположила Эмма. – Они даже не позаботились прикрыть дверь.

«Или это ловушка», – подумал Чез.

Но вслух он ничего не сказал и, когда Лана открыла дверь, покрепче сжал в кармане мешочек с монетками и последовал за остальными.

В коридоре стоял широкий стол – вероятно, для дежурного или охранника. Впрочем, не важно, потому что за столом никого не было.

– Отсюда можно наблюдать за тем, что творится во дворе, – сказала Лана, обходя стол.

Чез пошёл за ней и увидел ряд экранов, встроенных в стол. На одном была парковка. На другом – вид входной двери снаружи. На третьем – люди, которые кричали, размахивали кулаками и…

Лана заслонила экран сумкой с монетами.

– Не смотри, – приказала она. Этот экран показывал то же, что и телевизор, и чуть не притянул всех к себе. Чез несколько раз вздохнул. – Вот что нам нужно, – сказала Лана, указав на экран сбоку.

Видимо, камера наблюдения была установлена в столовой, потому что объявления на стенах гласили: «Суп дня: гороховый» и «Блюдо дня с двумя гарнирами». На других экранах – не считая того, что прикрыла Кона, – людей не было.

«Не убирай сумку. Не надо. Нет». Чез потёр монетки в кармане и заставил себя сосредоточиться на столовой.

За столами сидели десятки людей. Но никто не ел – все, сохраняя зловещую неподвижность, смотрели в пространство. Их притягивал телевизор. И Чеза тоже. На экранах, висящих в столовой, люди дрались, и ослепительные взрывы швыряли их наземь. И…

Кона села на экран, закрыв обзор.

– Эй, – возмущённо воскликнул Рокки. – Давайте посмотрим! Надо же выяснить…

– Вас опять начали гипнотизировать, – перебила Кона. – Этого нельзя допустить.

– Помогает, если потереть монетками глаза, – заявил Финн и тут же продемонстрировал. – Вот! Мне расхотелось столкнуть Кону. Давайте приклеим монетки над глазами… вот так! – Он достал из сумки скотч и быстро прилепил несколько монет ко лбу и вискам. – Кому-нибудь дать скотч?

– Спасибо, я обойдусь, – сказала Лана.

И тогда вопреки всему Чез чуть не рассмеялся. Никакой страх не заставил бы старших ребят уподобиться восьмилетнему мальчику. Даже Эмма взглянула на младшего брата с сомнением.

– Это студия? – спросил Рокки, показав на тускло освещённую комнату на экране, в которой стояли огромные камеры на треножниках.

– Да, – ответила Лана. – И нам надо туда.

– Кто-нибудь умеет управлять камерой? – спросил Чез, шагая вслед за Ланой по пустому коридору – разумеется, синему с оранжевым бордюром. – Нам некогда долго возиться.

– Я немножко научилась у папы, – сказала Кона в ту же секунду, когда Лана, пожав плечами, ответила:

– Папа меня кое-чему научил…

И обе рассмеялись.

– Наверное, быть двойниками можно по-разному, – предположила Эмма.

«А чему нас научил бы наш папа, если бы остался жив? – подумал Чез, ощутив знакомую боль в груди. – Как он бы помогал нам?» Он повернулся к Эмме и Финну – вдруг они загрустили и их нужно утешить? Но Эмма была воплощённое внимание; она смотрела по сторонам, явно стараясь запомнить все мелочи. А Финн, как всегда, весело подскакивал рядом.

Чез приободрился от одного взгляда на Эмму и Финна. Они действовали на него как монетки.

Лана вела их по лабиринту коридоров. Наконец они остановились перед тёмной дверью без всякой таблички, и Лана потянулась к цифровому замку́ над дверной ручкой.

– Я знаю папин код, – сказала она. – Надеюсь, всё получится. Но если вдруг сработает сигнализация, бегите врассыпную. Будем надеяться, что хоть кого-то не поймают. – Она начала вводить цифры. Замок щёлкнул. Лана повернула ручку.

– Всё тихо, – с облегчением прошептала Эмма.

– Мы ещё не вошли, – предупредила Лана, напряжённо застыв на месте. – Может быть, сигнализация сработает, если открыть дверь…

– Мы поняли, – перебила Кона. – Открывай.

– Давай подержу Кафи, – предложил Чез, протягивая руки. – А ты сразу беги к ближайшей камере, как только мы войдём.

Кона едва успела передать ему сестренку, как дверь распахнулась и вспыхнул яркий свет. Испугавшись, Чез вскинул голову и увидел два табло с ярко-красными буквами, а над ними – огромную стеклянную линзу.

ИДЁТ ЗАПИСЬ

ПРЯМОЙ ЭФИР

Лихорадочно